Путник шёл к вершине уже третий день. Воздух стал тоньше, шаги — медленнее. Но путь был ясен: вверх, туда, где небо касается камня.
Именно там, на узком серпантине между скал, он увидел Демона.
Тот сидел на выступе, свесив ноги в пропасть. Его тело было соткано из множества Зеркал — маленьких, больших, осколков и целых пластин. Они покрывали его плечи, грудь, пальцы. Каждое Зеркало дышало: вдыхало — искривлялось, выдыхало — меняло отражение.
— Ты опоздал, — сказал Демон без улыбки. Его голос был странным: в нём одновременно звучали десятки других — женский, детский, строгий, насмешливый. — Я ждал тебя с утра.
Путник остановился. Не от страха — от любопытства.
— Кто ты?
— Я тот, кого ты носишь в кармане, — ответил Демон и поднял руку. Одно из Зеркал на ладони показало путника таким, каким он видел себя вчера перед сном: сгорбленного, с тенью под глазами, будто он уже проиграл путь.
— Видишь? — спросил Демон. — Это правда.
— Это твоя правда, — возразил путник. — Не моя.
Демон усмехнулся — и в этот момент все Зеркала на его теле одновременно изменились. Теперь они показывали разное:
Одно — путника, спотыкающегося на следующем повороте.
Другое — его лицо, когда он говорит себе «не получилось».
Третье — пустую вершину, куда он так и не доберётся.
— Это не я, — сказал путник тихо. — Это то, чего я боюсь.
— Боишься? — Демон наклонил голову. Зеркала на его шее потрескивали, как лёд. — А разве страх — не часть тебя? Я не придумал эти образы. Я их собрал. Из твоих вздохов, из пауз между словами, из взглядов, которые ты опускал первым. Я — твоя память о том, как ты можешь выглядеть со стороны. А со стороны всегда страшнее.
Путник молчал. Он смотрел на Зеркала — и в каждом узнавал себя. Не того, кем был сейчас, а того, кем мог быть. Того, кого боялся увидеть.
— Почему ты здесь? — спросил он наконец.
— Чтобы спросить, — ответил Демон. — Ты готов показаться таким, каким тебя увидят на вершине? Не таким, каким ты хочешь быть. А таким, каким увидят. Может, они разочаруются. Может, отвернутся. Может, скажут: «Он? И это всё?»
Демон протянул руку. Самое большое Зеркало на его ладони показывало вершину — но там стоял не путник. Там стоял пустой силуэт, прозрачный, как дым.
— Вот она, правда, — прошептал Демон. — Ты поднимешься — и окажется, что там не за кого держаться. Ни тебя, ни меня. Только ветер.
Путник смотрел в Зеркало. Долго. Потом спросил:
— А если я скажу, что мне всё равно?
Демон замер. Зеркала на его теле дрогнули.
— Как это — всё равно?
— Мне всё равно, как меня увидят. Мне всё равно, что подумают. Мне даже всё равно, доберусь ли я до вершины. Я иду — потому что иду. Не для них. Не для тебя. Для себя.
В этот момент случилось странное.
Зеркала на теле Демона начали мутнеть. Не разбиваться — просто терять отражение. Одно за другим они становились прозрачными, как чистое стекло. Голос Демона распался на отдельные нити — и каждая затихла.
— Ты… не веришь мне, — произнёс он последнее. Не с обидой. С удивлением.
— Я верю, что ты существуешь, — ответил путник. — Но не верю, что ты — правда.
Демон посмотрел на свои руки. Зеркала исчезли. Осталась только кожа — бледная, обычная, человеческая. Он коснулся лица — и там тоже не было отражения. Только он сам.
— Тогда зачем ты здесь? — спросил путник.
Демон помолчал. Потом улыбнулся — впервые по-настоящему.
— Чтобы ты отпустил меня.
Он встал, сошёл с выступа — и растворился в свете. Не с грохотом, не с дымом. Просто перестал быть нужным.
Путник постоял ещё немного. Потом пошёл дальше.
Вершина была близко. И впервые за весь путь он не думал о том, как её достигнет. Он просто шёл — лёгкий, как будто вынул из кармана камень, о котором давно забыл.
А высоко над ним, в небе, мелькнул Светлячок — крошечная точка света. Он не указывал путь. Он просто напоминал: ты уже знаешь, куда идти.
