Мне было три. Или два. Неважно. Я проснулся глубокой ночью. В доме было тихо. Лунные тени медленно плыли по стене, и я следил за ними взглядом. Было спокойно. Пока я не увидел её. Огромную сороконожку. На потолке. Прямо над кроватью сестры. Я побежал спасать сестрёнку. Схватил одеяло, дёрнул — а в постели никого. Пустота хрустнула, как тонкий лёд. Может, её уже съели? Надо к родителям! И я побежал. Включал все выключатели на своём пути. Дом загорался, как бенгальский огонь, комнаты выплывали из тьмы одна за другой — пустые. Добежал до родительской, щёлкнул выключателем. И снова — пустота. Только их кровати. Страх стал густым, тягучим. Если сороконожка могла съесть сестру, то родителей... Неужели? Я выбежал во двор. Лунный свет отбрасывал на плитку кружевную тень винограда. Я бежал по этим светлым островкам, в одних трусах, к дому бабушки с дедушкой. Было лето, тепло, а я стучал в их дверь кулачками, чтобы они спасли меня от этого ужаса. Никто не открыл. Ветер задул. И я остал