Я увидела лежащую на полу женщину и бросилась к ней.
Похоже, лежала она давно, но самое главное, что была жива, хотя и без сознания.
Женщина была пожилая и довольно полная, я не стала рисковать и пытаться её поднять, тем более что, видимо, ей стало плохо давно, потому что она сходила под себя, и теперь её надо было помыть и переодеть.
Но я, по крайней мере, постаралась переложить её удобнее, под голову подложила мягкую подушку с дивана. Попробовала привести в сознание, чтобы напоить водой, протёрла лицо влажной тряпкой.
В себя она не приходила, и я всё же решила её протереть и переодеть. Нашла в доме довольно прилично оборудованную ванную комнату. В доме был водопровод, вот только кран для горячей воды присутствовал, но почему-то горячая вода из него не шла, а холодная лилась нормально.
Пошла на кухню, разобралась там быстро, плита работала на специальном нагревательном артефакте, и запустить его мне труда не составило. В приюте нас обучали обращению с плитами, построенными на артефактах, поэтому, разобравшись, я нагрела горячей воды и пошла ухаживать за женщиной.
Вспомнила, что свёкор Нинолли назвал её Марисой, да и в письмах в адресе было указано это имя.
Убирая за ней и протерев, насколько могла, её саму, я подумала, что это даже хорошо, что она лежит не на кровати.
Она так и не пришла в себя. Я отыскала в доме простыню и сделала ей что-то наподобие подгузника, ноги прикрыла шерстяным пледом. А уже когда заворачивала ноги, вдруг почувствовала, что в спину кто-то смотрит. Повернулась и обнаружила, что Мариса пришла в себя.
– Вы кто? – раздался слабый голос.
– Здравствуйте, я Катрина, – сказала я, решив, как советовала Тасия, действовать так, как будто имею на это право, Тасия где-то выяснила, что вдовы имеют право проживать в доме мужа. – Вот приехала к вам, а вы тут лежите...
– Катрина? – спросила она слабым голосом.
– Катрина Фронир, – решила я уточнить.
В глазах у неё сначала появился вопрос, а потом вдруг возникло понимание.
– Катрина Фронир? – снова переспросила она.
– Да, – сказала я, – я вдова вашего сына, – и сразу решила уточнить, чтобы потом вопросов не было:
– Это был фронтовой брак.
Глаза женщины вдруг заблестели от слёз.
– Что с вами случилось? – спросила я, подумав, что, возможно, мой вопрос остановит приближавшуюся истерику.
– Похоронку получила, – сказала женщина. – Вот и ноги отнялись. Как стояла, так и упала. Сначала звала на помощь, но здесь, у нас в доме, стены хорошие, никто так и не услышал. А потом, видно, уснула или сознание потеряла...
– Встать можете? – спросила я. – Я бы вас на кровать переложила, а то, хотя я постаралась подстелить, нехорошо лежать на полу, может и просквозить.
– Я попробую, – сказала Мариса.
Отсутствие реакции на моё появление я списала на то, что женщина была очень слаба.
Поднять Марису получилось с большим трудом. Ходить она не могла, но на ногах стояла. Мне удалось усадить её в кресло, но до кровати я бы её не дотащила, нужен был кто-то посильнее меня.
По словам Марисы, похоронка пришла только вчера, и я подумала, что она была отправлена после того, как мы заявились с Ладкой в архив. Скорее всего, там всё лежало в каких-то папках, а уж раз мы сделали запрос и вытащили документы погибшего мужчины на свет, то, видимо, ведомство посчитало своим долгом разослать эти документы по всем имеющимся адресам.
Когда Мариса встала, то обнаружила, что я накрутила ей «подгузник», и женщина покраснела.
– Не переживайте, Мариса, – сказала я, – просто вы сутки пролежали без сознания, и это нормально, что ваш организм избавился от ненужных жидкостей. Я вас помыла и просто не могла переодеть, поэтому замотала простыню.
После того как я это сказала, Мариса почему-то посмотрела на меня совсем другими глазами.
А что, у меня опыт был по уходу за лежачими. Я ещё когда совсем молодая была, за бабушкой своей ухаживала лежачей, вот руки и помнят.
– Спасибо, Катрина, – сказала Мариса. – Мне повезло, что вы приехали именно сегодня, а то бы лежать мне ещё сутки.
И Мариса рассказала, что к ней два раза в неделю соседка приходит, а во время рассказа вдруг запнулась и почему-то странно на меня взглянула.
А мне что-то даже стало страшно, когда я представила, в каком состоянии женщина была бы, пролежи она здесь ещё одни сутки.
– Ладно, – сказала я, – Мариса, давайте рассказывайте, что есть из еды. Я приготовлю и перекусим с вами, я вот тоже уже проголодалась.
Мариса рассказала мне, что в доме был установлен холодильный шкаф, который работал так же, как и плита, на артефактах.
В холодильном шкафу я обнаружила курицу, которая была магически заморожена. Подозреваю, что это был какой-то стазис, потому что, когда замороженное мясо вытаскивали из таких магических холодильников, оно, вроде как, оказывалось просто охлаждённым.
Так было и с этой курицей. Поэтому я начала варить суп, посчитав, что пока сильно твёрдую пищу Марисе лучше не давать. Отыскала крупу и поставила вариться кашу, лишней не будет, если что, завтра доедим.
Убедившись, что Мариса вполне способна побыть немного одна, я нагрела воды и помылась с дороги.
Вышла и спросила:
– Мариса, а что же у вас это горячей воды-то нету? Вроде дом такой добротный, да и кран там под горячую воду есть.
– Знаешь, Катрина, – вдруг стала рассказывать женщина, – как война-то закончилась и все начали возвращаться, а мой Ромалес нет... Тяжёлая ситуация началась. Урожай-то ещё с того момента, как он ушёл, дозревает. Да и соседи мне помогали его убирать.
Мариса вздохнула и продолжила:
– А вот чего сейчас будет... Ну, допустим, договорюсь я, чтобы урожай до конца убрали, а дальше же надо новый сеять? А магия земная, она у Ромалеса была. А у меня-то её и нету.
Мариса прикрыла глаза, как будто бы проверяя, есть у неё магия или нет, после чего продолжила:
–Магии у меня есть немножко, артефакт для кухни какой зарядить... А такие большие вещи на земле только Ромалес мог делать. Рассказывал он тебе?
Я покачала головой и снова ответила полуправду:
– Нет, Мариса, не рассказывал. Мы с ним и виделись-то только один вечер, да ночь, а утром он ушёл.
Неожиданно лицо Марисы стало жёстким:
– А ещё с тех пор, как Ромалес ушёл на войну, так и повелось, и староста наш утольский ходит, и дружок его тоже, уговаривают всё: «Зачем тебе такой большой дом и столько полей?»
И как только начали они ходить ко мне, так и началось, то насос сломается, то дверь заклинит. Я поэтому и попросила соседку заходить... – почему-то снова упомянув соседку, Мариса запнулась и посмотрела на меня.
Пауза длилась мгновение, а потом Мариса продолжила:
– Но продавать дом я не хочу. Дом этот муж ещё мой строил, а на поля ещё с прошлым владетелем договор заключён, очень выгодный. Сейчас такие уже не заключают.
Если бы найти нам мага, который земную магию практикует, можно было бы их обрабатывать.
А эти вон пришли, и вынуждают передать им договор, да ещё копейки предлагают.
Мариса замолчала, а потом спросила:
– Магия есть у тебя, Катрина?
– Не знаю, – сказала я, – не было пока.
Мариса поджала губы:
– Да чувствую, доживать мне век где-нибудь в отдалённом монастыре.
– А почему вы так говорите? – спросила я.
Мариса грустно вздохнула:
– Да боюсь, не потянем мы обработку земли, и отберут поля. А в этом поселении только арендаторам жить можно, вот и придётся дом продать.
Я покачала головой, стало не по себе от такой мрачной перспективы, но всё же решила спросить о своём:
– Мариса, а вы не против, если я у вас поживу?
– Да так-то нет... – немного холодно сказала Мариса и спросила: – А что ты из города-то уехала?
– Понимаете, Мариса, моя брачная ночь имела последствия, и я жду ребёнка, – сказала я.
Лицо Марисы вдруг изменилось, и я даже испугалась, что она сейчас снова хлопнется в обморок.
– Это правда?
– Ну, вообще, я бы не стала шутить такими вещами. Тем более что из-за этого мне пришлось уволиться с фабрики, и жилья у меня там больше нет. Поэтому деваться мне больше некуда.
И стоило мне упомянуть про фабрику и жильё, как лицо Марисы снова стало подозрительным.
Женщина пристально на меня посмотрела и спросила:
– А ты на дом, что ли, претендуешь? Откуда ты вообще? Родственники есть?
Ну, думаю, всё равно придётся рассказывать, так лучше я сейчас расскажу, чем она потом через какую-нибудь доброжелательницу узнает.
– Вообще я из приюта, – сказала я ей. – Работала после выпуска из приюта на ткацкой фабрике. Потом вот познакомилась с вашим сыном, мы поженились, и он ушёл на фронт. А через месяц выяснилось, что он погиб. А ещё через неделю стало понятно, что я жду ребёнка. И, во избежание проблем, я уволилась и решила переехать.
– Ну чего же, – сказала Мариса, – раз уж приехала оставайся.
Я на неё посмотрела.
– Не верите мне? – спросила.
Женщина потупилась.
– Да я вас понимаю, – я подумала, что я и сама бы не поверила, но мне надо было её убедить, потому как другого выхода у меня не было.
Я продолжила:
– Но вот, посмотрите документы. Хотите сами проверьте. Или пошлите вон ту соседку, которая к вам ходит. А мне и правда деваться некуда. Скоро живот начнёт расти, на фабрику ходить не смогу. А здесь я, может, вам пригожусь съезжу, посмотрю на поля.
– Это что, вас в приюте этому учили, что ли? – с подозрением спросила Мариса.
– Да немного, – начала я сочинять.
Не рассказывать же ей, что у меня бабушка в деревне жила, и я, конечно, немного науки от неё подсобрала. Но в детстве-то знала, как грядки выкапывать, землю рыхлить, картошку сажать, кабачки выращивали. Может, что и вспомню, и, если не всю землю сохраним, то хоть частично.
На следующий день пришла соседка, которая присматривала за Марисой, и ею оказалась бывшая невеста Ромалеса Фронира.
Мне сразу стали понятны взгляды Марисы, которая, наверное, вместе с этой девушкой и ждала своего сына… а тут я.
Автор Майя Фар
Продолжение следует
Спасибо за ваши лайки и комментарии!