– Слушай, ну ты же дома сидишь, тебе что, сложно? Буквально одна нога здесь, другая там! Мне только до нотариуса доскочить и обратно, там очередь живая, боюсь пропустить, – затараторила с порога женщина в ярком летнем сарафане, едва Лена успела открыть дверь.
Ирина, золовка, даже не поздоровалась. Она впихнула в прихожую двух своих отпрысков – пятилетнего Артема и семилетнюю Ксюшу, которые тут же начали с интересом стягивать кроссовки, не дожидаясь приглашения. Лена стояла в домашнем халате, с чашкой недопитого кофе в руке, и пыталась переварить напор родственницы.
– Ир, подожди. Какой нотариус? Суббота же, – попыталась возразить Лена, но ее голос утонул в шуме, который создавали дети. Артем уже успел уронить ложку для обуви, и та с грохотом покатилась по плитке.
– Дежурный! – нашлась Ирина, нервно поглядывая на часы. На носу у нее сидели огромные солнечные очки, скрывавшие пол-лица, а от самой женщины пахло какой-то сладкой, тревожной смесью дорогих духов и аэропорта. – Ленка, ну выручай. Сашка, бывший мой, опять с алиментами крутит, надо срочно справку заверить, иначе я без копейки останусь. Ты же знаешь, как мне тяжело одной.
Это был ее коронный аргумент. «Тяжело одной» Ирина использовала как универсальный пропуск в любую дверь и оправдание любым поступкам. То, что алименты были более чем щедрыми, а сама Ирина нигде официально не работала, предпочитая жить на помощь родителей и бывшего мужа, в семье обсуждать было не принято. Свекровь, Галина Петровна, всегда говорила: «Ирочке надо помогать, у нее тонкая душевная организация».
– Я работаю вообще-то, у меня отчет квартальный, – слабо сопротивлялась Лена. Она действительно планировала потратить выходные на подработку, которую брала на дом, чтобы быстрее закрыть ипотеку.
– Ой, да ладно тебе! В компьютере посидеть ты и ночью успеешь. А тут дети живые. Пусть с тетей пообщаются. Всё, я побежала! Ксюша, Артем, слушаться тетю Лену! Я скоро! – Ирина махнула рукой с ярким маникюром, развернулась на каблуках и выскочила в подъезд, громко хлопнув дверью.
Лена осталась стоять посреди прихожей. В ногах возились дети.
– Тетя Лена, я пить хочу! – заявил Артем.
– А я мультики! Включи тот канал, где про пони! – потребовала Ксюша, по-хозяйски проходя в гостиную и забираясь с ногами на светлый диван.
Лена вздохнула. Ладно, час-другой она потерпит. В конце концов, племянники мужа – не чужие люди. Она отправилась на кухню наливать воду и делать бутерброды, надеясь, что Ирина действительно управится быстро.
Прошел час. Дети, покончив с едой, разнесли половину детской, которая вообще-то предназначалась для будущего ребенка Лены и ее мужа Димы, а пока служила кабинетом. Лена пыталась работать, но каждые пять минут приходилось отвлекаться: то Артем решил проверить, что будет, если засунуть карандаш в принтер, то Ксюша требовала достать ей краски, хотя Лена точно помнила, что в прошлый раз отмывала гуашь с ковра три дня.
Прошло три часа. Телефон Ирины был «вне зоны действия сети». Лена начала нервничать. Она набрала номер мужа. Дима был на сутках, он работал в МЧС, и отвлекать его по пустякам она не любила, но ситуация выходила из-под контроля.
– Дим, привет. Твоя сестра привезла детей три часа назад, сказала «на часок» к нотариусу. Телефон выключен. Ты не знаешь, где она может быть?
– Привет, родная. Нет, не знаю. Может, в очереди телефон сел? Или связь плохая в конторе? Ты не переживай, объявится. Ирка же, сама знаешь, ветер в голове. Покорми их там, я завтра утром смены приду, разберемся.
Лена положила трубку. Успокоение мужа не сработало. Какое-то нехорошее предчувствие сосало под ложечкой. Она подошла к пакету, который Ирина в спешке оставила в углу прихожей. Обычно там лежали сменная обувь или игрушки. Лена заглянула внутрь и обомлела.
Там не было игрушек. Там лежали три смены белья для каждого ребенка, зубные щетки, пижамы и, что самое странное, большая упаковка витаминов. Это не выглядело как набор для визита «на часок». Это выглядело как набор для передержки на несколько дней.
Лена снова схватила телефон и начала методично обзванивать всех знакомых Ирины, чьи номера у нее были. Никто ничего не знал. Тогда она зашла в социальные сети. Страница Ирины молчала. Последняя публикация была вчера – фото маникюра.
Вечер превратился в кошмар. Артем капризничал и звал маму, Ксюша отказывалась есть суп и требовала пиццу. Лене пришлось заказать доставку, чтобы хоть как-то утихомирить детей. Своя работа была заброшена окончательно.
Около десяти вечера телефон пиликнул. Уведомление из социальной сети. Лена открыла приложение и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Фотография была яркой, солнечной и до боли жизнерадостной. Ирина в том самом сарафане и больших очках стояла с бокалом чего-то оранжевого на фоне пальм и закатного моря. Геолокация гласила: «Адлер, Сочи». Подпись под фото была лаконичной: «Наконец-то свобода! Заслужила этот отдых как никто другой. Море, встречай! #отпуск #счастье #яжематьустала».
Лена смотрела на экран, не веря своим глазам. Она перечитала подпись дважды. «Заслужила». То есть, пока Лена сидит с ее детьми, кормит их, развлекает и переживает, Ирина спокойно села в самолет и улетела на курорт? Сказав, что идет к нотариусу?
Ярость, холодная и колючая, поднялась внутри. Это было не просто наглость. Это было предательство. Использование. Ирина знала, что если бы она попросила посидеть с детьми неделю, Лена бы отказала – у нее работа, свои планы, да и здоровье в последнее время подводило. Поэтому золовка пошла на обман. Она просто поставила их перед фактом, сбежав в другую климатическую зону.
Лена набрала номер Ирины еще раз. Гудки пошли – значит, самолет приземлился и телефон включен. Трубку не брали долго. Наконец, после пятого звонка, Ирина ответила. На фоне играла громкая музыка и слышался смех.
– Алло? Ленка, ты чего названиваешь? Роуминг же, дорого!
– Ира, ты где? – ледяным тоном спросила Лена.
– Ой, ну ты видела уже, да? – в голосе золовки не было ни капли раскаяния, только пьяная веселость. – Слушай, так получилось! Горящая путевка, подруга предложила в последний момент, грех было отказываться! А тебе сказать побоялась, ты же вечно занятая, правильная такая. Ну посидишь недельку, тебе что, сложно? Они же уже большие, самостоятельные.
– Неделю?! – Лена чуть не выронила телефон. – Ира, ты в своем уме? У меня работа! У меня сроки горят! Ты не спросила, ты меня обманула!
– Ой, не нуди, а? – голос Ирины стал раздраженным. – Родственники должны помогать друг другу. Мама бы взяла, но у нее давление, ты же знаешь. А Дима на работе. Куда мне их девать? С собой тащить дорого. Всё, Лен, тут музыка орет, не слышу тебя. Корми их там нормально, деньги я потом переведу, может быть. Ксюше сладкого много не давай, у нее диатез. Чао!
И она отключилась.
Лена села на стул в кухне. Руки тряслись. В соседней комнате дети дрались из-за пульта от телевизора. Ситуация была патовая. Юридически она не имела права ничего делать с этими детьми. Она не могла отвести их в сад или школу без доверенности, не могла обратиться в поликлинику, если кто-то заболеет. Ирина просто бросила их на нее, как ненужные вещи в камере хранения.
Она снова набрала мужу, но тот не мог долго говорить.
– Лен, ну это свинство, конечно, – согласился Дима, выслушав новости про Сочи. – Я приду, мы с ней поговорим серьезно, когда она вернется. Но сейчас-то что делать? Не выгоним же мы их на улицу. Потерпи, родная. Я завтра приду, возьму их на себя.
Лена знала, что «возьму на себя» означает, что Дима включит им мультики и уснет после смены, а готовить, убирать и следить за гигиеной все равно придется ей. А через два дня ему снова на сутки.
Нет. Так не пойдет. Это не просто неудобство, это нарушение всех границ. Если она сейчас проглотит это, Ирина будет делать так всегда. Сегодня неделя, завтра месяц. «Тебе же не сложно, ты же дома».
Лена посмотрела на часы. Одиннадцать вечера. Детей надо укладывать. План созрел в ее голове мгновенно, как вспышка молнии. Он был жестким, может быть, даже жестоким, но единственно верным в этой ситуации.
Она уложила племянников, которые, набегавшись, уснули удивительно быстро. Сама спать не легла. Она собрала вещи детей обратно в пакет. Проверила, все ли на месте. Потом собрала свой ноутбук, зарядки, документы.
Утром, едва рассвело, Лена разбудила детей.
– Мы едем в путешествие? – сонно спросила Ксюша, протирая глаза.
– Почти, – улыбнулась Лена, хотя улыбка вышла натянутой. – Мы едем к бабушке.
Галина Петровна, свекровь, жила в частном доме в пригороде, примерно в сорока километрах от города. Она обожала внуков на словах и по телефону, но всегда находила причины, чтобы не брать их к себе дольше чем на пару часов. То давление, то огород, то сериал, то «слишком шумные». Именно Галина Петровна воспитала в Ирине эту уверенность, что ей все должны, постоянно потакая капризам дочери и оправдывая ее безответственность.
«Раз Ирочке надо отдыхать, значит, бабушка будет рада помочь любимой доче», – зло подумала Лена, загружая детей в свою машину.
Дорога заняла час. Дети, еще сонные, сидели тихо. Лена подрулила к воротам добротного кирпичного дома свекрови в восемь утра. Калитка была заперта, но у Лены были ключи – они с Димой часто привозили продукты.
Она открыла калитку, завела детей во двор. На крыльце, в ночной рубашке и накинутой поверх телогрейке, появилась заспанная Галина Петровна.
– Лена? – она щурилась от утреннего солнца. – Вы чего так рано? Случилось что? А Дима где?
– Доброе утро, Галина Петровна, – звонко сказала Лена. – Дима на работе. А случилось то, что ваша дочь Ирина вчера улетела в Сочи.
Свекровь ахнула и прижала руку к груди.
– Как в Сочи? Она же говорила, денег нет совсем…
– Нашла, видимо. Горящая путевка. Оставила мне детей «на час», а сама улетела. На неделю, как минимум.
– Ох, авантюристка… – покачала головой свекровь, но в ее голосе слышалось не столько осуждение, сколько привычное снисхождение. – Ну, молодая она, хочется жизни понюхать. Вам-то что, у вас детей своих нет, потренируетесь.
Эта фраза стала последней каплей. «Потренируетесь». Как на кошках.
– Вот именно, Галина Петровна, – твердо сказала Лена, подталкивая детей к бабушке. – У меня своих детей нет, и опыта нет. И времени нет, у меня отчет и работа, которая кормит нашу семью и помогает платить ипотеку. А вы – опытная мать и бабушка. Вы всегда говорили, как сильно скучаете по внукам. Вот вам отличный шанс провести с ними незабываемую неделю. Или две.
– Подожди, – лицо свекрови вытянулось. – Ты что, мне их оставить хочешь? У меня рассада! У меня давление скачет с утра! Я не справлюсь, они же бешеные!
– Они не бешеные, они просто дети, которым нужно внимание. Артем, Ксюша, бегите к бабушке, она вам блинчиков напечет! – скомандовала Лена.
Дети с радостным визгом бросились к опешившей бабушке. Артем тут же наступил на любимую клумбу с тюльпанами.
– Лена! Ты не можешь! – взвизгнула Галина Петровна, пытаясь удержать Ксюшу, которая уже тянула ее за подол. – Я старый человек! Забирай их обратно! Ты молодая, тебе легче! Это долг родственников!
– Вот именно. Долг, – Лена поставила пакет с вещами на крыльцо. – Ирина – ваша дочь. Вы ее воспитали такой… свободной. Вам и помогать ей реализовывать право на отдых. А я, к сожалению, не могу. У меня юридически нет прав на этих детей. А вы – прямая родственница, бабушка. Если что случится, вам врачи хоть слово скажут, а мне нет.
– Я Диме позвоню! – пригрозила свекровь, багровея лицом.
– Звоните. Он со смены придет, выспится и приедет. Может быть, поможет вам. Но к нам домой я детей не возьму. У нас квартира не приспособлена под детский сад, и я не нанималась бесплатной няней обманом.
Лена развернулась и пошла к машине.
– Ты бессердечная! – кричала ей вслед свекровь. – Как ты можешь бросить старуху с двумя детьми?!
– Ваша дочь смогла бросить их на чужого человека и улететь пить коктейли. Вопросы к ней, – бросила Лена, садясь за руль.
Она выехала за ворота, чувствуя, как трясутся руки, но при этом в груди разливалось невероятное облегчение. Она сделала это. Она не стала жертвой.
Через час телефон Лены начал разрываться. Звонил Дима.
– Лен, ты что натворила? Мама в истерике. Говорит, давление двести, дети перевернули дом, кота загнали на дерево. Она требует, чтобы ты вернулась и забрала их.
– Дим, – спокойно ответила Лена, остановив машину на обочине, чтобы перевести дух. – Я люблю тебя. Но я не позволю твоей сестре и твоей маме вытирать об меня ноги. Твоя мама всегда покрывала Ирину. Пусть теперь побудет на моем месте. Если ты хочешь забрать детей – забирай. Но вези их к себе на работу или бери отпуск. В нашей квартире, пока я там работаю, детского сада не будет. Это мое условие.
Дима помолчал. Он был мягким человеком, но не глупым. Он понимал, что жена права. И понимал, что если он сейчас надавит, то может потерять Лену.
– Я понял, – сказал он глухо. – Я поеду к маме после смены. Помогу ей.
– Помоги, – согласилась Лена. – Но домой их не привози.
Еще через два часа позвонила Ирина. Музыки на фоне уже не было слышно.
– Ты что творишь, дрянь?! – заорала она в трубку так, что Лене пришлось отодвинуть телефон от уха. – Мать звонила, плачет! У нее сердце! Ты хочешь ее в гроб загнать?
– Нет, Ира, это ты хочешь, – холодно парировала Лена. – Ты бросила своих детей и уехала. Ты даже не спросила, здорова ли мама, сможет ли она с ними сидеть. Ты просто свалила проблемы на других.
– Забери их немедленно! Мать не справится!
– Значит, возвращайся, – отрезала Лена. – Садись на самолет и лети обратно. Воспитывать своих детей.
– Я денег потратила кучу! Путевка невозвратная!
– Это твои финансовые риски. У тебя есть выбор: или ты отдыхаешь, а твоя пожилая мама мучается с твоими детьми, рискуя здоровьем, или ты возвращаешься и берешь ответственность на себя. Меня в этом уравнении больше нет.
Ирина бросила трубку, разразившись проклятиями.
Следующие два дня были показательными. Дима практически жил у мамы, помогая ей с внуками. Он звонил Лене вечерами, уставший и злой.
– Они неуправляемые, Лен. Они вообще не знают слова «нет». Ирка их совсем распустила. Мама пьет корвалол литрами.
– Мне жаль, Дим. Правда. Но это урок. Для всех нас.
На третий день Ирина вернулась. Галина Петровна, доведенная до ручки разбитой вазой (любимой, чешской) и разрисованными обоями в зале, поставила дочери ультиматум: либо та возвращается немедленно, либо она пишет заявление в опеку, что дети брошены. Свекровь, которая всегда защищала дочку, впервые столкнулась с реальностью воспитания Ириных детей 24/7 и, кажется, прозрела.
Лена узнала о возвращении золовки от мужа. Дима вернулся домой поздно вечером, пахнущий бабушкиными пирожками и валерьянкой. Он обнял жену и уткнулся ей в плечо.
– Прилетела. Загорелая, злая как черт. Орала на маму, орала на меня. Детей забрала, увезла к себе.
– А мама что?
– А мама... – Дима криво усмехнулся. – Мама сказала ей, что если она еще раз такое выкинет, то наследство перепишет на меня. И что ты, Лена, была права.
Лена ничего не ответила, просто крепче обняла мужа.
Через неделю семейство собралось на день рождения Галины Петровны. Ирина тоже пришла, без детей (оставила с другой подругой, видимо, более безотказной, или наняла няню – история умалчивала). Она демонстративно не смотрела в сторону Лены и весь вечер сидела с обиженным лицом.
Когда все сели пить чай, Галина Петровна, постучав ложечкой по чашке, привлекла внимание.
– Я вот что хочу сказать, – начала она торжественно. – Спасибо тебе, Лена.
Ирина поперхнулась тортом.
– За что спасибо-то, мам? Она же нас всех подставила!
– Нет, Ира, – строго оборвала ее мать. – Это ты нас подставила. А Лена показала мне, что я сама виновата. Разбаловала я тебя. Думала, ты маленькая, жалела. А ты на шею села и ноги свесила. Эти три дня я как в аду побывала. И поняла: родители должны воспитывать своих детей сами. Так что, дочка, в следующий раз отпуск планируй вместе с детьми. Или няню нанимай за деньги. Ко мне «на часок» больше не привози. Здоровье не то.
Ирина покраснела пятнами, вскочила из-за стола и хотела было устроить сцену, но, наткнувшись на суровый взгляд обычно мягкого брата и решительный взгляд матери, осеклась.
– Ну и ладно! – буркнула она. – Ну и живите как хотите. Справлюсь без вас.
– Вот и умница, – кивнула Галина Петровна и положила Лене самый большой кусок торта. – Кушай, Леночка. Тебе силы нужны, ты работаешь много.
Лена улыбнулась. Она знала, что отношения с золовкой испорчены навсегда, но это ее совершенно не огорчало. Главное, что в ее доме снова было тихо, границы были на замке, а муж и даже свекровь наконец-то начали уважать ее слово «нет». А Ирина… Ирина, может быть, повзрослеет. А может и нет. Но это уже была не проблема Лены.
В тот вечер, когда гости разошлись, Лена стояла на балконе, смотрела на огни ночного города и думала о том, как важно вовремя совершить поступок, который все сочтут плохим, чтобы в итоге всем стало хорошо. Иногда шоковая терапия – единственное лекарство от паразитизма.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, и не забудьте поставить лайк, если считаете, что я поступила правильно!