Мне кажется, что этот персонаж сапожковской истории достоин внимания историков. Это образец местечкового чиновника XVIII века, который в лучших традициях «подъячей» службы, старался добиться максимального «успеха в жизни» любыми средствами.
Я уже писала о служащем Сапожковской воеводской канцелярии Петре Ивановиче Викулине (рассказ «Из жизни сапожковской канцелярии XVIII в. Петр Викулин»), но именно последний прочитанный мной документ окончательно сформировал его образ.
Это дело начинается 15 февраля 1775 года с челобитной в канцелярию от поверенного пахотных солдат ¹ села Черной речки Никиты Федорова сына Быкова.
История простая. Быков писал, что в 1769 году, опираясь на поддержку тогдашнего воеводы поручика Петра Юдицкого, Петр Иванов «написал подложный и вымышленный приговор о бытии у нас именованных стряпчим² и которому приговору вместо нас именованных неведома каким человеком и рука приложена». За это он потребовал, чтобы все пахотные солдаты уезда доплачивали ему из своих сборов 200 рублей (это к тем 400 рублей в год, которые потребовал сам воевода).
Стряпчий сразу начал «честно» защищать интересы крестьян и в том же году решил завладеть мельницей на реке Пожве, которая принадлежала селу Черная речка. Механизм был прост: он сообщил, что вынужден был отдать свои 90 рублей за рекрутов чернореченцев, получил за это вексель, а затем, найдя поддержку среди каких-то свидетелей из их села, оформил передачу мельницы³ и с тех пор «корыстуется напрасно». Но поверенный уверял в своей жалобе, что деньги на рекрутов у них были собраны полностью и переданы канцелярии, расписка может быть представлена. Однако приходит указ из Переславской провинциальной канцелярии, и мельница оказывается в руках у бывшего подканцеляриста.
Таким образом, пахотные солдаты через своего поверенного просят не только вернуть им мельницу, но и взыскать с Викулина их потери за 6 лет, чтобы заплатить недоимки по государственным платежам.
Петр Викулин был отправлен в сапожковскую тюремную избу⁴, откуда он бежал. Среди документов лежит маленькая расписка от 27 марта, написанная его сыном Василием Викулиным в том, что его мать получила вещи после побега последнего из тюрьмы. Среди них тулуп овчинный, шуба женская овчинная, подушка, шапка с рукавицами, святцы, медная тарелка и др. вещи.
Решение по мельнице принимается довольно быстро. В течение февраля-марта приходят ответы, и пахотные солдаты получают свою мельницу обратно. Причем резоны положительного ответа нам могут быть тоже интересны. Дело в том, что к этому времени все имущество канцеляриста было уже описано, так как он присвоил 40 рублей казенных денег, предназначенных к государстыенному платежу и за другие финансовые злоупотребления.
А теперь о других делах. Мне кажется, что в Сапожке Петр Иванов сын Викулин стал одним из богатейших людей: большое имение в 140 десятин (арендованная земля) в окрестностях города, пашня, большой пчельник, роща. Напомню, что он пользовался и услугами крепостных крестьян (12 душ), которые были записаны за его тестем, однодворцем Козловского уезда, дворянином Алексеем Терским. Дочь он выдал замуж за купца Федора Толмачева. Как других детей пристроил, мне не известно.
Думаете, опись имения и конфискация мельницы поставили его на колени? Нет. Уже в 1778 году история почти повторяется, когда, используя какие-то векселя, он пытается отсудить мельницу на той же реке Пожве, только теперь у пахотного солдата села Малого Сапожка Лазаря Курлаева (рассказ «Были ли мошенниками сапожковские крестьяне в данном деле?»). Нужна ему мельница! Держать мельницу в уезде, где всего 5 мельниц, очень прибыльно. А за прибыль он всегда боролся.
Примечания.
Пахотные солдаты¹- то же, что пашенные солдаты.
Стряпчий²- когда я описывала выборы Викулина стряпчим, они казались вполне законными. В Деле тогда лежали однотипные просьбы с множеством подписей от пахотных солдат города Сапожка и всех сел уезда. Тогда и ныне обязательно подписывались соцкие, пятидесяцкие, десяцкие и просто пашенные солдаты. На самом Деле с мельницей вопрос о подложных выборах не озвучивался.
Мельница³- опись мельницы, за которую так боролись пахотные солдаты:
мучной амбар с тремя поставами жернов (25 руб.); сарай (45 коп.); изба с амбаром для проживания мельника и работных людей (2 руб.); небольшой амбарчик (15 коп.); две поставы жернов (4 руб.); ворота ветхие (10 коп.); два сарая ветхих (1 руб. 20 коп.); семь свиней русских (3 руб. 50 коп.); десять русских гусей (80 коп.); три русские утки (6 коп.); десять русских кур (10 коп.); толченый амбар в котором 8 ступ на ходу (2 руб.) Всего: 39 руб. 31 коп.
Тюремная изба⁴- это не первый раз, когда Викулин бежит из тюрьмы. Подобный случай уже был в апреле 1768 г.