Таня как раз выходила из кухни с чашкой кофе, когда в дверь позвонили. Дима ещё спал — суббота всё-таки, имеет право. Она глянула в глазок и увидела знакомый силуэт: Ленка, золовка. В половине десятого утра. Без предупреждения.
— Привет, — Таня открыла дверь, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал приветливо. — Что-то случилось?
— Да нет, всё нормально, — Ленка прошмыгнула в прихожую, даже не дождавшись приглашения. — Дима дома?
— Спит ещё. Ты же знаешь, он по субботам...
— Ничего, разбудим, — золовка уже сбрасывала куртку. — Мне с вами поговорить надо. Серьёзно.
Таня мысленно вздохнула. «Серьёзно» у Ленки обычно означало одно — опять нужны деньги. То на школьную форму для Павлика, то на лекарства, то на какие-то курсы дополнительные. Они с Димой помогали, конечно. Племянник всё-таки, да и Ленка одна воспитывает мальчика после развода. Но в последнее время эти просьбы участились настолько, что Таня уже начинала чувствовать себя не родственницей, а благотворительным фондом.
— Давай хоть чаю попьём сначала, — предложила она, проводя золовку на кухню. — А Дима сам встанет, когда выспится.
— Не-не, мне правда нужно с вами обоими, — Ленка уселась за стол и достала телефон. — Разбуди его, а? Это важно.
С тяжёлым предчувствием Таня отправилась в спальню. Дима проснулся с трудом, выслушал про приход сестры и поморщился.
— Опять что-то стряслось?
— Похоже на то.
Когда они вышли на кухню, Ленка уже разглядывала что-то на экране своего телефона, и лицо у неё было такое довольное, что Таня насторожилась ещё больше. Обычно золовка приходила с видом мученицы, а тут прямо светилась.
— Ну что там у тебя? — Дима плюхнулся на стул и потянулся к кофейнику. — Рано так...
— У Павлика скоро день рождения, — начала Ленка.
— Знаем, — кивнула Таня. — Мы уже думали, что ему подарить. Может, конструктор какой-нибудь или...
— Да нет, не об этом, — золовка махнула рукой. — Я решила, день рождения Павлика у вас отметить!
Повисла тишина. Таня медленно опустила чашку на стол. Дима застыл с кофейником в руке.
— Что? — переспросил он.
— Ну вот, — Ленка заговорила быстро, увлечённо, словно представляла какой-то гениальный план. — Я тут подумала. Павлику же уже девять, это серьёзный возраст. Он в классе популярный, друзей много. И все обещали прийти на день рождения. Представляешь, человек пятнадцать минимум! А я хотела устроить ему настоящий праздник, понимаешь? С конкурсами, с угощениями. Только...
Она сделала паузу, и Таня уже знала, что будет дальше.
— Только денег у меня на это нет, — закончила Ленка. — Я Диме говорила, просила помочь хоть немного, но он отказал. Сказал, мол, сами справляйтесь. Ну я и подумала — раз так, то почему бы не отметить у вас? У вас же квартира большая, красивая. Гостиная просторная — детям будет где развернуться. И ты, Танюш, всё равно дома, можешь помочь с угощениями. Ты же такая хозяйственная, я видела, как ты готовишь! А я в своей-то квартирке... Да ты же сама знаешь, как мы живём. Павлику стыдно будет если одноклассники увидят, как мы живём. У всех родители нормально зарабатывают, квартиры приличные, а мы...
Голос её дрогнул, но Таня уже давно научилась отличать настоящие слёзы от театральных. Ленка продолжала:
— Ты же понимаешь, Дим, это твой племянник. Родная кровь. Неужели ты хочешь, чтобы ребёнку было стыдно? Чтобы он чувствовал себя хуже других? Всего один день, всего несколько часов! Я сама всё организую, только место предоставьте. И Танечка поможет немножко, правда же? Ты ведь дома сидишь, время есть.
Таня почувствовала, как закипает. «Дома сидишь». Вот так всегда. Все думают, что раз она работает удалённо, значит, ничего не делает. Валяется на диване, смотрит сериалы. А то, что у неё дедлайны, что она по восемь часов за компьютером проводит, что клиенты требуют результатов — это никого не волнует. Дома же сидит, значит, свободна.
— Лен, — начал было Дима, но сестра его перебила:
— Я всё понимаю, вам, наверное, неудобно. Но это же семья! И потом, вы же постоянно мне помогаете, я очень благодарна, правда. Но я же не денег прошу! А тут всего-то надо квартиру на пару часов предоставить. Я всё уберу потом, обещаю. И детей предупрежу, чтобы вели себя хорошо. Они хоть и маленькие ещё, но всё понимают.
Таня поставила чашку на стол — резче, чем собиралась. Кофе плеснул на блюдце.
— Лена, — она старалась говорить спокойно, но голос всё равно звучал жёстко. — Давай я тебе кое-что объясню. По пунктам, чтобы было понятно.
Золовка моргнула, явно не ожидая отпора.
— Во-первых, я не «дома сижу». Я работаю. Из дома, да, но работаю. У меня график, дедлайны, клиенты. То, что я не езжу в офис, не значит, что у меня куча свободного времени. Во-вторых...
— Да я не то имела в виду, — попыталась вставить Ленка, но Таня подняла руку.
— Дай договорю. Во-вторых, мы помогаем тебе регулярно. Постоянно. И немалыми суммами. Мы делаем это, потому что Павлик — наш племянник, и мы его любим. Но это не означает, что ты можешь теперь садиться нам на шею и требовать всё больше и больше.
— Я не требую! — возмутилась Ленка. — Я просто прошу...
— Ты не просишь, ты ставишь перед фактом, — перебила Таня. — «Я решила отметить у вас». Не «можно ли», не «если вам не трудно», а «я решила». Как будто это твоя квартира и твоё право.
— Но это же для ребёнка! — в голосе золовки появились слёзы. — Для Павлика! Неужели вам жалко?!
— Ленка, — вмешался наконец Дима. — Таня права. Ты и правда перегибаешь.
— Я?! — золовка повернулась к брату. — Это я перегибаю?! А кто мне отказался помочь с праздником? Кто сказал — сама, мол, устраивай?
— Я сказал, что помогу разумной суммой, — холодно ответил Дима. — А ты попросила столько, что можно квартиру месяц снимать. На детский день рождения. Для ребёнка девяти лет.
— Но его друзья привыкли к нормальным праздникам! — Ленка вскочила со стула. — У них родители...
— У них родители по средствам живут, — отрезала Таня. — И ты послушай, что я тебе скажу про Павлика и его стыд. Детям в этом возрасте плевать, какая у кого квартира. Им важно, чтобы было весело, чтобы были друзья, игры, торт. Они маленькие ещё, понимаешь? Они не оценивают квадратные метры и ремонт. Это ты стесняешься своей квартиры. Это тебе кажется, что все осуждают. А Павлик будет рад празднику хоть в однушке, хоть в особняке, потому что ему важны его друзья, а не интерьер.
— Легко тебе говорить, когда у самой всё есть, — огрызнулась Ленка.
— У меня всё есть, потому что мы с Димой работаем, — Таня встала тоже, опираясь руками о стол. — Вдвоём. Много. И не тратим деньги на то, что нам не по карману. И не лезем к другим с требованиями предоставить квартиру для вечеринки.
— Я не требую!
— Требуешь, — жёстко сказал Дима. — Лен, хватит. Мы поможем с деньгами на скромный праздник у тебя дома. Купишь пиццу, торт, организуешь пару конкурсов — детям этого хватит за глаза. Но устраивать здесь день рождения мы не будем.
— Почему?! — в голосе Ленки зазвучала истерика. — Вам жалко?!
— Потому что убирать потом буду я, — спокойно сказала Таня. — Потому что дети есть дети, и они обязательно что-нибудь прольют, испачкают, сломают. У нас светлая мебель, светлые ковры. Потому что мне для работы нужна тишина, а тут будет орать пятнадцать детей. Потому что это наша квартира, и нам решать, что в ней происходит.
— Вот жмоты! — выдохнула Ленка. — Я так и знала! Как только по-настоящему нужна помощь, так сразу — нет, мол, мы не можем! А я-то, дура, думала, что мы семья!
— Семья — это не значит, что можно наглеть, — отрезала Таня. — Семья — это взаимное уважение. А у тебя его нет. Мы помогаем тебе постоянно, но тебе всё мало. Сегодня квартиру попросила, завтра что? Может, машину нашу на праздник попросишь?
— Да пошли вы! — Ленка схватила сумку. — Я сама справлюсь! Без вас!
— Справишься, — кивнул Дима. — И знаешь что? Может, это будет даже лучше для Павлика. Он увидит, что мама может устроить праздник сама, без помощи богатых родственников. Что не в деньгах счастье и не в размерах квартиры.
Золовка метнула на брата убийственный взгляд, развернулась и выскочила в прихожую. Дверь хлопнула так, что задребезжали стёкла в серванте.
Таня опустилась на стул и закрыла лицо руками.
— Господи, — пробормотала она. — Что это было?...
— Да уж, — Дима подсел к ней, обнял за плечи. — Но ты молодец. Правильно всё сказала.
— Ты думаешь?
— Уверен. Ленка совсем обнаглела в последнее время. Я сначала не замечал, думал — ну, бывает, трудности у неё. Но ты права, это уже перебор. Она решила, что мы ей всё должны.
— А вдруг Павлику и правда будет стыдно? — тихо спросила Таня.
— Не будет, — твёрдо сказал Дима. — Ты сама правильно сказала — детям всё равно. Они маленькие ещё. Им бы поиграть, поесть сладкого, повеселиться. А Ленка сама себе проблем создаёт. Мне кажется, она даже не столько для Павлика старается, сколько для себя. Чтобы другим мамашам показать — вот, мол, какой у меня брат богатый, какая квартира.
— Возможно, — Таня вздохнула. — Но всё равно неприятно. Я понимаю, что у них трудности. И я не жадная, правда. Просто есть же какие-то границы...
— Конечно есть. И ты правильно эти границы обозначила. Знаешь, что самое обидное? Мы ведь согласились бы помочь, если бы она нормально попросила. Не вот это вот — «я решила», а «ребят, мне трудно, можете выручить?». Мы бы и денег дали, и, может быть, даже в организации помогли. Но когда человек требует, как должное, — это другое.
Таня кивнула. Дима был прав. Если бы Ленка пришла, объяснила ситуацию спокойно, попросила совета, помощи — они бы не отказали. Может, и правда устроили бы праздник здесь, если бы это было по-настоящему важно. Но вот эта манера — «я решила» — сразу поставила всё с ног на голову.
— Ты думаешь, она поймёт? — спросила она мужа.
— Честно? Не знаю, — Дима пожал плечами. — Может, да, а может, нет. Но это её выбор. Мы всё равно будем помогать Павлику. Просто в разумных пределах. И когда нас об этом просят, а не требуют.
Вечером того же дня Тане пришло сообщение от Лены. Короткое, без извинений: «Отмечать будем у нас. Ну, блин, спасибо!». Таня показала переписку Диме.
— Ну вот, — он усмехнулся. — Обиделась.
— Пройдёт?
— Пройдёт. Она всегда так. Неделю дуться будет, потом опять объявится.
Но неделя прошла, а Ленка не звонила. Прошла вторая — тоже тишина. День рождения Павлика приближался, и Таня начала волноваться.
— Может, всё-таки позвонить? — спросила она Диму за ужином. — Узнать, как там дела?
— Можно, — согласился он. — Только это она должна была позвонить и извиниться. Мы-то ничего плохого не сделали.
— Да, но... Павлик же ни при чём.
— Хорошо, — Дима отложил вилку. — Давай я сам позвоню. Нейтрально, по-братски. Спрошу, как подготовка, нужна ли помощь.
Он позвонил прямо при Тане, включив громкую связь. Лена ответила не сразу, и голос у неё был настороженный:
— Слушаю.
— Привет, Лен. Это я. Как дела? Как подготовка к празднику?
Пауза.
— Нормально. Всё организовала.
— Точно помощь не нужна?
— Не нужна. Справилась сама.
— Ну и отлично. Мы хотели привезти подарок заранее, можно?
Опять пауза, подлиннее.
— Можно. Можно завтра вечером.
— Отлично. До завтра тогда.
— Угу.
Она положила трубку, даже не попрощавшись. Таня посмотрела на мужа.
— Холодновато.
— Зато хоть разговаривает, — философски заметил Дима. — Уже хорошо.
На следующий день они приехали к Ленке с большой коробкой — конструктор, о котором Павлик мечтал уже давно. Племянник открыл дверь сам, и лицо его просияло.
— Дядя Дим! Тётя Тань! — он кинулся их обнимать. — Мама сказала, вы не придёте на мой день рождения!
— Почему же не придём? — удивился Дима. — Обязательно придём. Это же твой праздник.
— А мама сказала... — Павлик запнулся, увидев, что из комнаты вышла Лена.
— Павлик, иди в свою комнату, — сухо сказала она.
— Но...
— Иди, я сказала.
Мальчик послушно удалился, и Лена повернулась к брату с женой. На лице её было написано сложное чувство — что-то среднее между враждебностью и... стыдом?
— Заходите, — буркнула она.
Квартира у Лены была маленькой — однокомнатной. Но чистой, уютной. На стене висели детские рисунки Павлика, на полках — книги, игрушки. Таня огляделась и подумала, что тут вполне можно устроить детский праздник. Тесновато, конечно, но для детей это не проблема.
— Кофе будете? — спросила Лена, явно для приличия.
— Не откажемся, — кивнул Дима.
Они сидели на кухне, пили кофе, и повисло неловкое молчание. Наконец Дима не выдержал:
— Лен, может, хватит дуться? Всё же нормально получается у тебя. Я вижу, ты подготовилась.
Ленка проследила его взгляд. В углу комнаты стояла стопка одноразовых тарелок, пакет с шариками, коробка с украшениями.
— Да, — коротко ответила она. — Получается.
— Сколько детей придёт?
— Восемь. Остальные отказались.
— Почему?
Она пожала плечами, но Таня увидела, как дрогнули её губы.
— Говорят, у них планы. Но я знаю почему. Потому что у меня квартира маленькая. Потому что я не могу устроить праздник, как у них.
— Лена, — мягко сказала Таня. — Может, причина совсем в другом? Может, у них и правда планы?
— Да ладно, — Ленка махнула рукой. — Я же не дура. Я вижу, как они смотрят. Эти мамаши. С жалостью. Как на нищенку.
— А Павлик расстроился? — осторожно спросил Дима.
Ленка помолчала, потом покачала головой.
— Нет. Он сказал, что так даже лучше. Что с лучшими друзьями веселее, чем со всем классом. И знаете что? Он, кажется, и правда так думает. Не врёт, чтобы меня утешить. Ему действительно всё равно.
Она подняла глаза на Таню, и в них было что-то новое. Понимание?
— Ты была права, — тихо сказала она. — Про детей. Им правда всё равно. Это я... Это я стесняюсь. Мне стыдно, что у меня не получается дать ему столько, сколько дают другие. И я решила, что праздник в вашей квартире это компенсирует. Покажет, что у нас тоже есть... связи, что ли. Богатые родственники. По-дурацки, да?
— Не по-дурацки, — покачал головой Дима. — Понятно. Но неправильно.
— Да знаю уже, — вздохнула Ленка. — Вы меня простите? Я правда обнаглела. Я просто... Устала. Устала быть бедной. Устала, что всегда чего-то не хватает. И я начала думать, что вы должны помогать. Потому что у вас есть, а у меня нет. Глупо, да?
— Не глупо, — сказала Таня. — Тяжело. Но Лена, мы и так помогаем. Регулярно. И будем помогать дальше, потому что Павлик нам дорог. И ты дорога, хоть иногда и бесишь. Но помощь — это не обязанность. Это наш выбор. И когда ты начинаешь требовать, это перестаёт быть помощью. Понимаешь?
Ленка кивнула. Помолчала. Потом вдруг спросила:
— А вы правда придёте на день рождения? Павлик очень хочет.
— Конечно придём, — Дима улыбнулся. — И даже поможем. Я отлично умею организовывать конкурсы. А Таня может принести пирог, она недавно новый рецепт освоила.
— Правда? — Ленка посмотрела на Таню с надеждой. — Ты не против?
— Я с удовольствием, — улыбнулась Таня. — Павлику понравится.
И когда через несколько дней они пришли на день рождения племянника, Таня увидела то, о чём говорила. Восемь детей носились по маленькой комнате, смеялись, играли в конкурсы, которые придумал Дима, уплетали пиццу и пирог. И им было совершенно всё равно, что квартира маленькая, что мебель старая, что ковёр потёртый. Они были счастливы. А Павлик был счастлив больше всех.
Ленка сидела на кухне, смотрела на это всё и улыбалась. Таня подсела к ней.
— Видишь? — тихо сказала она. — Всё получилось.
— Да, — кивнула золовка. — Спасибо. За то, что объяснила. За то, что не бросили, хотя я так накосячила.
— Мы семья, — Таня пожала ей руку. — Просто нужно помнить, что это означает. Не требования и не обязанности. А любовь и уважение.
— Буду помнить, — пообещала Ленка. — Честно.
И Таня ей поверила. Потому что в её глазах было что-то новое. Что-то, чего раньше не было. Благодарность. Настоящая, не показная. И понимание.
В этот вечер, когда они с Димой возвращались домой, Таня думала о том, как легко можно испортить отношения, если забыть про границы. И как важно эти границы обозначать — спокойно, твёрдо, но с любовью. Потому что только так можно сохранить семью. Настоящую семью, где все равны, где никто не садится на шею, где помощь идёт от сердца, а не от обязанности.
И ещё она подумала о том, что иногда самый лучший подарок — это не деньги и не вещи. А честность. И правда. Даже если она неприятна.