С подзаголовком "Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому".
«Настольная книга каждого русского» – именно так, если верить предисловию, высказался Ф.М. Достоевский об этом труде. Уже одно это обстоятельство обязало меня его прочесть; право же поделиться своим мнением о нем с читателями канала я присвоил себе сам. Да и, признаться, сильно задела за живое эта книга: сильнодействующее лекарство от нашего рассейского прекраснодушия и от нашей же рассейской каши в наших рассейских головушках.
Лекарство это, правда, такого свойства, что не всем придется по вкусу, горькое оно. Да ведь, согласитесь, от горьких-то лекарств пользы бывает больше, чем от сладких.
Ну и объем, конечно, – шестьсот страниц, и ни одной картинки, хотя бы просто для разнообразия процесса, а то ведь нынче говорят, если картинок нет, то и в руки книгу брать не следует.
Кроме того, само содержание; оно, как говорил один литературный герой, немного того, то есть, хоть и не слишком заумное, но требующее известного уровня образования (хорошо, интернет под рукой; я туда, признаться, частенько заглядывал при чтении, но половины, все одно, не понял).
Кроме того, язык; правильный, литературный – это я оценить в состоянии, но как же он тяжеловесен, сложен, с выраженным пристрастием к длиннейшим оборотам, – никаких упрощений и иных реверансов в сторону читателей, никаких попыток облегчить читательский труд: не хочешь – не читай, хочешь – потрудись, а мое авторское дело – сторона. Можно предположить, что именно на таком русском языке и изъяснялись образованные русские люди середины XIX века. А, может быть, на нем и думали.
Между строк. Легко представить себе шок, в который впал бы уважаемый автор, окажись он в современном нам каком-нибудь коллективе средней руки, хоть, например, в редакции спортивной газеты, в школьной учительской или на праздновании юбилея популярного блогера (я не говорю: на планерке в ЖЭКе). Может быть, и не решился бы приступать к своему труду – не поймут ведь потомки.
В этой связи должен заявить: эрудиция автора в вопросах истории, культуры, философии и прочих общественных, и не только, наук, впечатляет, прямо энциклопедист какой-то. То есть чисто в техническом отношении, в рассуждении общего образования, в рассуждении базы знаний, не беря здесь качество собственно аналитики и не касаясь покамест взглядов автора на общественно-исторический процесс, оснащение его, то есть автора, а не процесса, на весьма достойном уровне. Это, конечно, всего лишь мое мнение, мнение образованца и невежды; возможно, кто-то со мной и не согласится. Но прошу учесть, что с года опубликования книги прошло более ста пятидесяти лет, которые, разумеется, обогатили специалистов и политиков новыми знаниями.
А, может быть, и не обогатили, кто знает. Право на последнее предположение мне дает именно последующая (уже после публикации) полуторавековая наша родная история: все те возможные ошибки, или, почти все, о которых предостерегал автор, мы, русский народ и наша богоспасаемая элита, общими усилиями благополучно совершили. Можно основательно предположить, что, либо наши вожди и политики на протяжении всех этих ста пятидесяти лет были людьми недостаточно образованными, мало читающими, либо людьми просто неразумными, взявшимися рубить дерево не по плечу; народ при этом так же подкачал.
Справедливости ради необходимо отметить, что и автор не безгрешен: далеко не все его предположения сбылись, особенно в части благоразумия нашего народа и вменяемости элит. Да и Всеславянский союз, за который он так ратовал, оказался идеей фикс.
Но обо всем этом позже. Сейчас же остановимся на удивительных прозрениях г-на Данилевского, в коих он, безусловно, опередил свое время.
Главный посыл труда Данилевского – многовековая, неизбывная или, как выразились бы сейчас непременные участники программ «Время покажет», «60 минут» и проч., экзистенциальная (тьфу! – язык сломаешь) ненависть продвинутой Европы по отношению к отсталой Матушке-России. В чем причины этой ненависти и может ли она быть исчерпана, и если да, то когда это благословенное время может наступить, и, самое главное, нуждается ли в этом Россия – вот основные вопросы, на которые ищет ответы в своем труде автор, находит их и предлагает нашему вниманию в более или менее разжеванном виде.
Начнем по порядку.
Вмешивалась ли когда Россия в европейские дела?
Да, вмешивалась; в семилетнюю войну (1756 – 1763 гг., начатую при Елизавете Петровне и оконченную при Екатерине Великой) и в эпоху наполеоновских войн (в 1799, в 1805, в 19807 годах) русская армия сражалась с разным успехом в Европе за европейские же интересы. Из-за этих же интересов (в основном германских – нашла себе Матушка друзей!) для нее, собственно, чуждых, навлекла она на себя грозу Двенадцатого года.
Двенадцатый год и был, в сущности, великой политической ошибкой, допущенной императором и его советниками, не пожелавшими или не сумевшими договориться с Наполеоном; ошибкой, обращенной духом русского народа в великое народное торжество. Когда же Россия смела с Божьей помощью с лица земли полумиллионную франко-европейскую армию, то не остановилась на этом, а, вопреки своим выгодам (Наполеон готов был на любые уступки в обмен на вечный мир), опять наступила на те же грабли и еще два года боролась с Наполеоном за чисто европейские интересы. И при этом своей победой спасла Францию от мщения разозленной Европы, точно так же, как непосредственно перед этим спасла поверженную Европу, главным образом, Австрию и Пруссию, которые уже почти исчезли с политической карты благодаря победам Франции, от угнетения последней.
Между строк. В этих деяниях, совершенно бессмысленных с точки зрения российских интересов, решающую роль сыграл лично император Александр Павлович. А можно еще ему припомнить, тут уж всякое лыко в строку, широкую автономию и конституцию, коими он осчастливил Польшу. Видимо, в качестве премии за активное участие поляков в нашествии двунадесяти языков на Россию. Какими бы он резонами и благими намерениями при сем ни руководствовался, не могли они перевесить прямых и явных убытков для России. Нынешние наши взаимоотношения с Европой в целом и с Польшей в частности тому свидетельство.
«Но эти уроки истории никого не вразумляют. Россия – не устают кричать на все лады – колоссальное завоевательное государство, беспрестанно расширяющее свои пределы, и, следовательно, угрожает спокойствию и независимости Европы». Помимо врожденной агрессивности Россия грешна еще и варварством, рабством и Бог знает еще чем; она представляет собой какую-то мрачную, загадочную силу, враждебную прогрессу, свободе и вообще всему хорошему. И как прикажете относиться к такой соседке? Однозначно – бояться и ненавидеть, не взирая ни на какие обстоятельства. Из последних укажем в качестве основного постоянное и даже местами совершенно неприличное ласкательство России по отношению к Европе. Которое расценивается Европой исключительно как проявление слабости, и одновременно гнусного, чисто азиатского лицемерия и коварства. Очень хорошо написал об этом странном явлении наш российский гений: «Ни перед кем не гну спины я гибкой, в груди змея, а на устах моих – улыбка». Продолжение следует.