Ссылка на четвертую часть второй главы.👆 — Давай так, отдаёте мне по бартеру патроны на ВСС, а я вам — бронебойных на АК и пару магазинов зажигательных досыплю! — ответил довольный собой Порох. На том и порешали. Штопор докупил на свой АК рукоятку, пластиковый приклад и прицел с кратностью четыре. Килька, по рекомендации Штопора, взял глушитель и ночной прицел. Дойдя до ворот, Шиша сказал: — Трое суток можете бродить где хотите, после же договор с Сидоровичем аннулируется! Так что, ребятки, вы уж тут не задерживайтесь, если жить хотите — второй раз вам уже так не повезёт. Вопросы есть? — Всё понятно, спасибо за помощь! — серьёзно ответил Штопор. И они с Килькой вышли за охраняемую территорию, уставившись на всё тот же ржавый локомотив. Пока они решали вопросы с оружием, солнце совсем село — начало смеркаться. Тучи гуляли по небу. То и дело казалось, что они вот‑вот порвутся и зальют свалку холодным осенним дождём. Сталкеры шли по выжженной траве в сторону Агропрома. Миновав старый по
Глава 2. Первый шаг. Часть 5.
Ссылка на четвертую часть второй главы.👆
— Давай так, отдаёте мне по бартеру патроны на ВСС, а я вам — бронебойных на АК и пару магазинов зажигательных досыплю! — ответил довольный собой Порох.
На том и порешали. Штопор докупил на свой АК рукоятку, пластиковый приклад и прицел с кратностью четыре. Килька, по рекомендации Штопора, взял глушитель и ночной прицел.
Дойдя до ворот, Шиша сказал:
— Трое суток можете бродить где хотите, после же договор с Сидоровичем аннулируется! Так что, ребятки, вы уж тут не задерживайтесь, если жить хотите — второй раз вам уже так не повезёт. Вопросы есть?
— Всё понятно, спасибо за помощь! — серьёзно ответил Штопор.
И они с Килькой вышли за охраняемую территорию, уставившись на всё тот же ржавый локомотив.
Пока они решали вопросы с оружием, солнце совсем село — начало смеркаться. Тучи гуляли по небу. То и дело казалось, что они вот‑вот порвутся и зальют свалку холодным осенним дождём.
Сталкеры шли по выжженной траве в сторону Агропрома. Миновав старый поезд, они подошли к перелеску, ведущему на Агропром.
— Идём тихо, — напомнил молодому проводник. — Если увидишь что‑то подозрительное, сразу сообщай. Лесок этот не такой простой, как кажется. Можно навсегда в нём остаться!
— Я понял, Штопор, буду внимательнее. И это… — виновато взглянул он на проводника. — Ты за бандитов извини, я ничего не смог поделать. Как почувствовал дуло на затылке, будто говорить разучился. Обещаю, в следующий раз буду внимательнее.
— Такое со всеми бывает, не только с тобой. Даже самые закоренелые бродяги теряют дар речи, когда дело касается их собственной жизни, — пояснил ему проводник. — Я, если честно, и сам чуть не обделался.
На лице Кильки появилась лёгкая улыбка.
— Только ты в следующий раз рот на замке держи, не надо лезть в разговор, когда тебя не просят. Ладно, эти бандиты проплачены были, но в другой раз так везти не будет. Зона не даёт такие подарки несколько раз, — серьёзным, учительским тоном произнёс проводник.
Они зашли в лес, который уже погрузился в кромешную тьму. Аккуратно ступая по тропинке, нахоженной здесь местными сталкерами, Штопор внимательно прислушивался к каждому шороху. Наблюдая и обходя отмеченные добрыми людьми аномалии, проводник на всякий случай держал в руке болт и прислушивался к детектору аномальной активности. Тот предательски молчал.
Килька ступал по следам своего старшего точь‑в‑точь, чтобы не накликать на них новых проблем.
Лес состоял в основном из ёлок, которые своими пушистыми ветками перекрывали весь обзор. Пахло сыростью и еловыми ветками.
Справа послышался треск веток. Проводник моментально встал на колено, направив ствол АК в сторону непонятного звука. Килька вовсе упал на брюхо и приготовился к стрельбе из положения лёжа, создав кучу лишнего шума. Штопор злобно посмотрел на него, но говорить ничего не стал — ситуация не позволяла открывать рот.
Новичок припал взглядом к своей винтовке, которая благодаря более опытному товарищу имела прицел для ночной стрельбы. Гуляя стволом влево‑вправо, он пытался опознать источник непонятного звука.
Внезапно прицел ослепил Кильку. Он резко убрал глаз от прицела и начал протирать его. Сработала сигналка, которая была поставлена здесь кем‑то совсем недавно.
Почему недавно? А кому придёт в голову ставить сигнальные ракеты в тех местах, где сталкеры толпами ходят?
— Стоять! — зазвучал рупор в каких‑то пятидесяти метрах от них. — Не с места! Бросить оружие на землю!
За доли секунды Штопор сообразил, что вперёд им путь закрыт. Военные уже перекрыли этот выход на Агропром. Резко вскочив на обе ноги, он подал руку уже встававшему Кильке — и они рванули в обратном направлении.
За спиной послышались выстрелы, потом очередь из других винтовок. Спустя минуту, когда сталкеры уже подбежали к выходу из леса, стрельба закончилась. Кому‑то сегодня повезло меньше, чем им.
Штопор посмотрел на Кильку и, махнув рукой в сторону Тёмной долины, зашагал быстрым шагом к старому экскаватору.
Спустя час на Зону опустилась мгла. Передвигаться без ПНВ стало опасно для жизни. Штопор надел защитную маску комбинезона и кнопкой «ON» активировал ночной режим.
Килька долго не мог правильно надеть свою маску. Сначала он надел её так, что окуляры оказались на лбу, потом — на щеках. Защитные костюмы он не тренировался надевать, потому что его размера просто не было в Зоне. Этот костюм Сидоровичу доставили два месяца назад, и он хранил его под особым контролем. «Хрен его знает, что может взбрести в голову Кильке», — думал он.
Наконец маска сидела как положено, а в глазах появился слегка фиолетовый оттенок. Стало вновь видно очертания огромных куч мусора, привезённого сюда со всей Чернобыльской зоны отчуждения — ещё после первой катастрофы в восемьдесят шестом…
Они подошли к железному контейнеру, который когда‑то использовался для перевозки грузов. Сталкеры одно время ночевали в таких, но после случаев, когда бандиты стали забрасывать такие ночлежки коктейлями Молотова, эта практика быстро прекратилась.
Достав бинокль, Штопор осмотрел дорогу в сторону Тёмной долины.
— Ничего не видно. Нужно подняться повыше, — сказал Штопор, высматривая что‑то в районе «Барахолки».
— Выше так выше, — ничуть не смутившись, ответил Килька.
— Это не так‑то просто, — убирая бинокль в карман и переводя взгляд на Кильку, начал он свой рассказ. — От этого хлама фон такой, что яичницу жарить можно. Видишь таблички воткнуты? — Проводник указал в сторону, где по периметру каждой из огромных, в пять этажей, куч стояли маленькие треугольные, наполовину сгнившие таблички. На жёлтом фоне было написано красной краской: «Радиоактивность».
— Но и не оценить обстановку тоже нельзя. Там засад может быть куча. Военные уже забрали самый короткий путь на Агропром. Мне кажется, что скоро они оцепят всю Свалку — если уже не оцепили… Тогда нам в любом случае терять нечего.
Штопор на секунду отвлёкся на шум позади. Это был просто ветер, который очень любил пугать сталкеров в ночное время. Убедившись, что всё в порядке, он начал рассказывать Кильке их план:
— Перед началом захода вешаем на пояс «Пузырь». Этот артефакт очень хорошо поглощает радиацию. Но не всегда…
И тут Килька имел наглость его перебить, но, на удивление Штопора, продолжил так, что у того отвисла челюсть:
— Через тридцать минут использования артефакта в радиоактивной среде он начинает самоочищение и полный распад. Если рядом будет находиться плоть, весь радиоактивный импульс артефакта перейдёт к своему носителю — как итог, острая лучевая болезнь в течение трёх‑шести часов. Но если рядом повесить «Огненный шар», «Пузырь» прослужит около часа, а негативную энергию отдаст «Шарику».
Удивлённо почесав затылок — совсем забыв о наличии маски — Штопор продолжил свою речь:
— А ты не такой бесполезный, как о тебе отзывался твой родственник. Про «Огненный шар» я и сам не в курсе был, надо будет взять на заметку. Откуда ты всё это знаешь?
Выделив время для привала, он начал расспрашивать Кильку.
— У деда… Мне плевать, буду его так называть, — с явной бравадой говорил Килька, — много всякой интересной информации в компьютере. Учёные ему разные разработки присылают, а он информацию потом сталкерам продаёт. И посетители бара, когда уже переберут, начинают откровенничать. А я слушал. Слушал и учился. Сам артефакты брал — дед только орал как потерпевший. Оружие изучал, броню и так далее. Чем ещё в баре заниматься, когда народа совсем нет?
— Ладно, — перебил на этот раз Штопор своего собеседника. — Доберёмся до безопасного места — поговорим. Сейчас цепляем спайку артефактов и на гору. Только тихо — нам лишний шум сейчас ни к чему.
— Я буду стараться, хоть это и не так просто. Опыта у меня, конечно, жуть как не хватает, — осудил сам себя Килька.
— Идём перебежками по двадцать метров. Старайся наступать в мои следы. Счётчик Гейгера переведи, — он щёлкнул кнопку на нижней части маски Кильки, — на режим наушника, чтобы нас никто не слышал. Старайся не касаться железа — оно самое опасное. В эту модель ПДА встроен датчик уровня дозы. Когда стрелка окажется на красной метке, значит, нам пора сваливать — если, конечно, ты не хочешь отрастить третью ногу, — с улыбкой, которую не было видно, сказал Штопор. — Вопросы есть?
Килька помотал головой.
— Ну, значит, вперёд. Миновали первые двадцать метров. Старый дуб с разросшимся вокруг него кустарником послужил укрытием. Всё чисто, только счётчик Гейгера подал первые признаки жизни в виде нечастого треска.
Двадцать метров. Кусок огромной стены, торчавший прямо из земли, прикрыл своей грудой сталкеров. Штопор вслушивался в темноту, но ничего подозрительного не происходило. Где‑то ухали совы, а где‑то слепой пёс, видимо оставив глубоко внутри остатки инстинкта, выл страшной, изуродованной мордой на Луну.
Треск счётчика усиливался, но индикатор радиации находился в зелёной отметке — артефакты начали исполнять своё предназначение. Гора мусора была крутой, и подниматься по ней было очень трудно. Сложности к восхождению «на Эверест» добавлял запрет чего‑либо касаться.
Как пыхтел Килька, было слышно даже на расстоянии — и даже через маску. Такому большому человеку, совершенно зелёному и не подготовленному, было очень трудно. Но он, кряхтя и используя приклад винтовки как третью опору, спешил ступить шаг в шаг за проводником.
Ещё двадцать метров. Четверть горы пройдена. Счётчик немного успокоился, а потом и вовсе стих. Старая, проржавевшая опора башенного крана, которая стремилась к самой верхушке горы, послужила им временным прикрытием.
Штопор обернулся — без слов узнал про состояние Кильки. Тот тяжело дышал, но показал большой палец вверх. Проводник кивнул, и они устремились выше.
Ещё через двадцать метров поднялся сильный ветер, качая путников из стороны в сторону. Вновь затрещал счётчик. Половину горы они успешно преодолели.
Штопор приготовился идти дальше, но, сделав лишь шаг, остановился: сработал детектор аномалий. Он достал болт из небольшого подсумка, висевшего на поясе, и бросил на три метра выше. Едва коснувшись земли, болт начал раскаляться, потом плавиться — и после просто пропал под землёй.