Меня зовут Анна, и я работаю стоматологом в дорогой частной клинике. Точнее, до некоторого момента думала, что дорабатываю - пока у меня есть ещё время, отмерянное мне до полной слепоты.
Началось всё с самого детства - с диагноза "близорукость". Подобрали очки, и благословили в "добрый путь". Никаких катастроф не предвещали, полной слепотой не пугали, но уже тогда наследственная слепота моих родственников по маминой линии заставила меня задуматься. К моменту поступления в вуз бабушка почти полностью ослепла, мама тоже одним глазом не видела полностью, а вторым - еле-еле.
Меня моя близорукость не особенно тревожила, ведь к этому моменту уже появились хорошие контактные линзы, и я воспринимала своё плохое зрение как особенность, и не более.
Вуз я окончила, выбрав специальность стоматолога, а спустя пару лет работы в районной поликлинике, благодаря хорошим отзывам благодарных пациентов, мне удалось устроиться в хорошую частную клинику. Это открывало передо мной совершенно иные перспективы - больше заработок, больше клиентов, народная молва об "отличном докторе". О том, что я работаю в линзах, никто и не вспоминал.
Единственное, что иногда омрачало рабочие будни - странная бабуля, которая отчего-то очень полюбила тусоваться возле нашей клиники. Выходя из машины утром, первым делом я видела её: женщину слегка бомжеватого вида и неопределённого возраста, которая сидела на скамейке возле нашей клиники. Выражение её лица не было отягощено интеллектом, нестриженные волосы неопределённого цвета висели сосульками, а вокруг неё, будто сбежавшись со всего города, вилась стая бездомных кошек. Бабушка гладила их, сюсюкалась, доставала из кармана засаленной жилетки принесённую еду и кормила их прямо на газоне, за скамейкой.
Естественно, бабулю разгоняли. Особенно рьяно старался наш начальник, Иван Дмитриевич. Он и ругался на неё, и полицию вызывал, мол, сидит тут, клиентов распугивает. Видите ли, не эстетично выглядит. Но по сути, бабушка никому не мешала - не буянила, вела себя тихо, была трезва, а потому претензий к ней быть не могло. А то, что выглядит не эстетично и не радует взгляд Ивана Дмитриевича - так это исключительно его проблемы.
Как говорится, что не запрещено - то разрешено. Был даже один неприятный инцидент - наш бравый начальник решил разобраться с нарушительницей его представления о прекрасном. Решительным шагом, с лицом, не предвещающим ничего хорошего, он вышел из клиники с палкой наперевес (и где взял только?), подошёл к бабуле на расстояние вытянутой руки и стал тыкать её в бок той самой палкой:
- А ну пошла отсюда! - завизжал Иван Дмитриевич, - Иди в свой бомжатник! Не пугай людей!
Я была невольным свидетелем этой нелицеприятной сцены. И уж не знаю, что побудило меня вмешаться - то ли жалость, то ли чувство несправедливости. Ну видно же, что человек явно болен, явно имеет ментальные нарушения, неужели нельзя как-то терпимее относиться? Я и сама не заметила, как уже побежала по ступенькам вниз, как стала оттаскивать разъярённого начальника.
- Иван Дмитриевич, она ведь никому не мешает, ну зачем вы так? - проговорила я, не оставляя попыток оттянуть начальника подальше.
- Сидит тут, фонит на всю улицу... - пробормотал Иван Дмитриевич, но при этом всё же поддался моему воздействию.
Я мельком бросила взгляд на бабушку. Та была абсолютно спокойна, будто и не было ничего. Она посмотрела мне в глаза, улыбнулась, сверкнув немногочисленными зубами, и едва заметно кивнула. Видимо, в благодарность за неравнодушие. Но при этом почти сразу поднялась со скамейки и побрела куда-то по дорожке. А за ней - стайка кошек, будто на поводке...
С тех пор она временно исчезла.
А со мной произошёл небольшой инцидент, которого я бы и не запомнила, если бы не последствия. Однажды по пути в магазин меня сбил самокатчик. Я упала, ударившись головой о бордюр, получила небольшое сотрясение и... обширное отслоение сетчатки обоих глаз...
Это был приговор. Конечно, я объехала все лучшие клиники, лучших врачей, мне провели операцию, которая, к сожалению, не принесла должного результата.
- Я не могу вам сказать, как быстро вы потеряете зрение полностью, - набатом звучали слова моего лечащего врача, - Может, через месяц. Может, через пару лет. Но это неизбежно. Не существует пока иных методик и средств, чтобы это предотвратить. Всё, что могли, мы сделали...
Я была опустошена. Только сейчас я полностью осознала, что для стоматолога глаза даже важнее, чем руки. А их у меня не будет. Значит, я распрощаюсь с карьерой и останусь беспомощным инвалидом.
Все стадии принятия у меня пролетели довольно быстро, тем более что в тот момент у меня кроме карьерных, намечались также личные перспективы. И моя "личная перспектива" по имени Алексей очень сильно помог мне своей поддержкой. Я решила - будь, что будет. А вдруг Бог смилуется, вдруг даст мне больше времени, и я протяну до старости? А там уже не так страшно слепнуть. Единственное, о собственных детях можно забыть, но это пережить можно - в домах малютки сироты тоже ищут семью. Не обязательно рожать самой, когда можно подарить надежду тому, кто в ней нуждается.
Я вернулась к работе. Клиенты, авралы, записи на месяцы вперёд, экстренные случаи - всё завертелось и я почти забыла о своём "приговоре", пока однажды вечером, после тяжёлого дня, не вышла из клиники последней. На улице уже стемнело, но даже в темноте я смогла разглядеть своими покалеченными глазами силуэт той самой бомжеватой бабушки. Она сидела на скамейке в полном одиночестве, без своих пушистых сопровождающих, что сразу показалось мне странным.
Любопытство взяло верх и я подошла к ней. Да, амбре, конечно, не розами. Но я промолчала, стараясь отбросить накатившее отвращение. Человек болен. Она не виновата, что некому привести её в порядок.
Смотрю - а у бабушки-то щека распухла, как шарик! Это по моей части...
- Что у вас случилось? Что болит? - улыбнулась я.
- Зуб, дочка... - ответила бабушка.
Я примерно пару секунд помялась и решительно потащила бабушку в клинику. Правда, через запасной выход, чтобы не попасть на камеры. Я очень сильно рисковала быть уволенной, если меня поймают. Ещё бы - антисанитарию я устроила знатную. Но ведь немытость пациента не повод оставлять его без помощи, не так ли? Я успешный стоматолог... Но я врач. И обязана помогать всем, невзирая на степень его физической чистоты.
Оказалось, у бабушки воспалилась киста корня одного из немногочисленных зубов. Я всё сделала в лучшем виде - зуб удалила, промыла, выписала антибиотики, дала с собой антисептик для полоскания. Велела завтра ей прийти примерно в это же время, когда в клинике никого не будет.
- Вы не обижайтесь, пожалуйста, но моё руководство будет очень сильно меня ругать... Поэтому лучше, чтобы по-тихому.
- Ну что ты, доченька... - заулыбалась бабушка, - я понимаю. Чай, не совсем дура.
Вдруг перед самым выходом она резко повернулась ко мне, вытянула руку и прикоснулась шершавой ладонью к моим глазам.
- Ночь пройдёт, болезнь уйдёт. Солнце зрение вернёт, - услышала я.
Не успела я опомниться, как бабушка, прижимая к себе флакон с антисептиком, поспешила прочь и скрылась за углом...
***
Проснувшись утром, я первым делом подумала о том, не засек ли кто мой вчерашний приступ альтруизма? Признаться, я даже на мгновение пожалела, что не прошла мимо, но тут же откинула от себя эти ужасные мысли. Я человеку помогла, и будь что будет. Рассказала обо всём Лёше, и он снова меня поддержал. Даже как-то легче стало. На работу я поспешила, будучи абсолютно уверенной, что поступила правильно, и уже за рулём меня осенило. Я видела. Точнее, я не просто видела - я вспомнила, что в спешке забыла надеть линзы, но я видела всё - каждый листочек на проносящихся мимо деревьях, лица людей, спешащих по своим делам, вывески, надписи на рекламных баннерах...
Проморгалась - всё равно вижу!
Кое-как в тот день я сосредоточилась на работе. Кстати, никто не заметил, что вчера я провела несанкционированное лечение, ведь после ухода бабушки я всё убрала и продезинфицировала. А после обеда поспешила к офтальмологу, у которого наблюдалась. Естественно, тот был в шоке - мало того, что никакого отслоения, так ещё и никакой близорукости, даже намёков. Зрение сто процентов.
Вечером я специально осталась в клинике, хотя клиенты давно закончились. Я ждала свою спасительницу, но она так и не пришла. Не пришла она ни на следующий день, ни через неделю.
Прошло уже много лет. Я - хозяйка собственной стоматологической клиники, любящая жена и мать троих детей. Двоих из них я родила сама, а третью, дочку, мы взяли из детского дома. Я всегда буду помнить ту, которая не позволила моей жизни сломаться, хотя больше никогда её не видела. Она просто исчезла, и я так и не узнала, кто она, и всё ли с ней в порядке. Но я благодарна ей и всегда буду помнить, что за мой маленький добрый поступок она отплатила во стократ больше. Может, даже больше, чем я заслужила.
_________________
Дорогие читатели, как всегда оставляю для вас способы материальной поддержки автора за труд. К реквизитам, которые вы увидите ниже, теперь прибавилась кнопка доната. Спасибо большое каждому!
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Почитать ещё: