Виталий уставился на папку, как баран на новые ворота.
– Это чё? – выдавил он.
– Пакет документов для заемщика, – Арина села напротив, поправила очки и сложила руки в замок. Теперь перед ним сидела не сестра, а председатель совета директоров перед массовым увольнением. – Согласно регламенту № 45-ФС от 12.02.2025, любая выдача денежных средств родственникам свыше пяти тысяч рублей проходит процедуру полного скоринга.
Она открыла папку и достала оттуда анкету. Листов сорок, не меньше. Мелкий шрифт, таблицы, сноски.
– Заполняй. Ручка вот. Писать разборчиво, печатными буквами. Исправления не допускаются.
Виталий нервно хихикнул.
– Арин, ты угораешь? Какая анкета? Переведи на карту и все.
– Виталий, – голос Арины стал твердым, как гранит. – Ты хочешь деньги или нет? У меня отчетность. Я не могу просто так вывести активы из оборота без обоснования. Либо ты проходишь процедуру, либо...
Она выразительно посмотрела на дверь.
– Ладно, ладно! Бюрократка, – буркнул он и схватил ручку. – Чисто формальность, да?
– Абсолютная формальность. Заполняй.
Виталий начал писать. Первые пункты были стандартными: ФИО, паспорт, прописка. Он расслабился. Но на третьей странице его брови поползли на лоб.
– Пункт 12, – прочитал он вслух. – «Цель кредита. Эссе. Не менее двух страниц А4. Описать экономическую выгоду вложений, SWOT-анализ приобретения, риски ликвидности». Арин, ты больная? Какое эссе?
– Это для оценки твоей адекватности как инвестора. Ты же бизнесмен. Обоснуй, почему я должна в тебя вложиться. Пиши.
Виталий засопел, но начал строчить. Прошло двадцать минут. Он потел, краснел, чертыхался.
– Пункт 45! – взвизгнул он вдруг. – «Наличие глистных инвазий и педикулеза за последние полгода»?! Это еще зачем?!
– Оценка рисков здоровья заемщика, – невозмутимо пояснила Арина, сёрбая остывший кофе. – Если ты заболеешь, кто будет отдавать долг? Страховки-то у тебя нет. Ставь галочку и расписывайся. Справку от паразитолога, кстати, нужно будет донести в течение трех дней.
Виталий сжал ручку так, что пластик хрустнул.
– Ты издеваешься, – прошипел он.
– Я минимизирую риски. Дальше пиши. Там еще про стул.
– Про какой стул?! Мебельный?!
– Про медицинский. Пункт 89. Подробное описание за последнюю неделю. Цвет, консистенция, регулярность. По Бристольской шкале. Таблица приложена в конце.
– Я не буду это писать! – заорал Виталий, вскакивая со стула. – Ты совсем ку-ку?! Я тебе брат, а не пациент гастроэнтерологии!
– Тогда заявка аннулируется, – Арина потянулась, чтобы забрать анкету.
Виталий дернул листы на себя. Жадность боролась с брезгливостью. Деньги были нужны позарез. «Мерседес» сам себя не купит.
– Ладно! Черт с тобой! – он плюхнулся обратно и начал яростно чиркать в таблице.
Прошло три часа. На кухне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только скрипом ручки и тяжелым дыханием Виталия. Он выглядел так, будто разгрузил вагон угля. Волосы всклокочены, рубашка прилипла к телу.
– Все! – он швырнул заполненную кипу бумаг Арине. – Подавись! Где бабки?
Арина не спеша надела очки. Достала из ящика стола красную ручку.
– Сейчас проведем первичный андеррайтинг. Жди.
Она начала читать. Виталий нервно тряс ногой.
– Так, – Арина подчеркнула что-то жирной красной линией. – В пункте про глистов галочка стоит неуверенно. Словно ты сомневаешься. Это подозрительно. Комитет такое не пропустит.
– Да нет у меня глистов! – взвыл Виталий.
– Документально это не подтверждено. Переписывай страницу.
– Чего?!
– Переписывай. Грязь, помарки. И вот здесь, в эссе... «Машина нужна чтобы была» — это не экономическое обоснование. Слабая аргументация.
– Я не буду переписывать!
– Значит, отказ.
Виталий зарычал, вырвал лист и начал переписывать, едва не порвав бумагу.
– А теперь, – Арина отложила проверенные листы, – переходим к финальному этапу скоринга. Пакет документов.
– Паспорт я показал!
– Нужна копия трудовой книжки, заверенная работодателем. Справка 2-НДФЛ за год. Свежая флюорография. И... – она достала из шкафчика маленькую пластиковую баночку с красной крышкой. – Биоматериал.
Виталий уставился на баночку. Глаза его налились кровью.
– Это чё?
– Анализ мочи. Экспресс-тест на запрещенные вещества. Без биоматериала скоринг не пропустит. Сам понимаешь, риски высокие. Вдруг ты употребляешь? Туалет прямо по коридору.
– Ты... ты... – Виталий начал задыхаться от ярости. – Ты совсем берега попутала?! Я к тебе по-человечески, а ты мне банку суешь?!
– Регламент есть регламент, – пожала плечами Арина. – Не хочешь — не надо. Дверь там.
Виталий взорвался. Он схватил кипу бумаг, которую мучил три часа, скомкал их в огромный шар и швырнул в стену.
– Да пошла ты со своим регламентом! Придурочная! Оставь свои деньги себе! Я больше к тебе ни ногой!
Он орал так, что, наверное, слышали соседи на два этажа ниже. Лицо его пошло красными пятнами.
Арина спокойно, не моргая, взяла со стола большую печать. Она давно заказала её в интернет-магазине приколов, но сегодня эта вещь стала оружием правосудия.
Она пододвинула к себе единственный уцелевший лист анкеты — титульный. И с размаху, с гулким стуком, влепила на него жирный синий штамп: «ОТКАЗАНО».
– Резюмирую, – произнесла она ледяным тоном, глядя на беснующегося брата. – Клиент неуравновешен. Психоэмоциональное состояние нестабильно. Платежеспособность не подтверждена. Анализ кала и мочи отсутствует. В займе отказано.
Виталий замер, тяжело дыша.
– Ты... ты...
– Следующая подача заявки возможна через пять лет. А теперь — выматывайся из моей квартиры. Время приема окончено.
Виталий вылетел в прихожую, путаясь в собственных ногах. Он даже шнурки завязывать не стал, влез в ботинки и выскочил на лестничную площадку, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.
Арина медленно сняла очки. Посмотрела на скомканные бумажки на полу. На душе было удивительно спокойно. Никакой жалости. Никаких угрызений совести.
Она подняла баночку для анализов и вернула её на полку. Пригодится. Родственников у неё много, а регламент — один для всех.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
