Утро воскресенья Галина Борисовна встретила в боевой готовности. Она проснулась с петухами (точнее, с перфоратором соседа) и пошаркала на кухню, предвкушая скандал по поводу немытой посуды.
— Полинка! Вставай! Хватит дрыхнуть! — заорала она, распахивая дверь.
И осеклась.
Посреди кухни, на коврике (который Галина вчера назвала "пылесборником для астматиков"), в позе лотоса сидела Полина. Она была замотана в белую простыню, как мумия, решившая заняться йогой. Лицо было белым от косметической глины. Глаза закрыты.
На шее висела картонка с надписью жирным маркером: «СВЯЩЕННАЯ ВИПАССАНА. ОБЕТ МОЛЧАНИЯ. ОЧИЩЕНИЕ КАРМЫ ОТ СКВЕРНЫ. ЛЮБОЕ СЛОВО УБИВАЕТ ЭНЕРГИЮ ЦИ».
— Ты чего? — Галина попятилась. — Сдурела? Какая энергия? Жрать давай готовь!
Полина медленно открыла глаза. Взгляд был стеклянным, направленным сквозь свекровь. Она плавно подняла руку.
Дзынь!
Чистый, высокий звук колокольчика разрезал воздух.
— Хватит звенеть! — взвизгнула Галина. — Ты нормальная вообще? Я с тобой разговариваю!
Полина блаженно улыбнулась (улыбка вышла жуткой из-за засохшей глины) и снова:
Дзынь!
— Виталик! — заорала свекровь, хватаясь за сердце. — Твоя жена в секту попала! Она там сидит в простыне и на меня не реагирует!
Виталик (получивший от жены сообщение: "Мама приехала. Я ухожу в астрал. Не звони, если хочешь жить") благоразумно отключил телефон.
Галина начала бегать по кухне. — Поговори со мной! — требовала она, тряся невестку за плечо. — Ну скажи хоть слово! Обзови меня старой дурой, только не молчи! Это ненормально!
Полина мягко убрала руку свекрови, словно смахивая назойливую муху. Сложила пальцы в мудру. И снова — Дзынь!
Это была дрессировка. Галина открывала рот — звучал колокольчик. Галина замолкала — наступала тишина. Через час свекровь начала дергаться от каждого звона, как собака Павлова.
— Ты издеваешься, да? — прошипела Галина, садясь напротив. — Думаешь, я не понимаю? Актриса погорелого театра! Ну, давай, пожри хотя бы.
Полина плавно встала (простыня эффектно волочилась следом). Достала тарелку. Поставила перед собой. Тарелка была пустой.
Полина взяла вилку и начала с аппетитом "есть" пустоту. Она накалывала невидимые кусочки, тщательно пережевывала воздух и блаженно закатывала глаза.
— Это что? — шепотом спросила Галина. Глаза у нее стали по пять копеек.
Полина указала вилкой на солнце за окном, потом на свой живот. И снова на пустую тарелку. Потом жестом предложила свекрови угоститься.
— Ты... ты воздухом питаешься? — голос Галины дрогнул. — Праноедение?
Полина кивнула. Дзынь!
Это стало последней каплей. Психика Галины Борисовны, закаленная очередями в поликлинике и скандалами в ЖЭКе, не выдержала столкновения с "потусторонним". Одно дело — ругаться с невесткой-хамкой. Другое дело — находиться в одной квартире с сумасшедшей, которая ест солнечных зайчиков и общается звоном.
— Ведьма... — выдохнула Галина, пятясь к выходу. — Точно ведьма. Или наркоманка. Глаза стеклянные, вся белая... Ты же меня ночью зарежешь! Я по телевизору видела, такие тихие — самые опасные!
Она рванула в прихожую. Сборы заняли три минуты.
— Ноги моей здесь не будет! — орала она, запихивая гриб обратно в сумку (банка предательски протекла). — Лечись, идиотка! Я Виталику всё скажу! Пусть в дурку тебя сдает!
Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась побелка.
Полина подождала минуту. Прислушалась. Шаги на лестнице стихли (лифт Галина ждать побоялась).
Она медленно стянула простыню. Смыла глину. Налила себе бокал холодного вина.
В квартире стояла идеальная, звенящая тишина. Никаких цен на гречку. Никаких советов. Никаких грибов.
Полина взяла колокольчик, посмотрела на него с любовью и тихонько звякнула.
— Хороший мальчик, — сказала она. — Ты заслужил премию.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
