Найти в Дзене

«Выход 8»: экзистенциальный лабиринт

Куда же без японского кино в списке премьер года? И где, как не в Токио, крупнейшем мегаполисе мира, известном своими ненормированными рабочими днями и изматывающими условиями труда для миллионов офисных сотрудников, а также лидере по пассажиропотоку в метро, снимать в этом самом метро сюжет про производственный и экзистенциальный День сурка запутавшихся в огромном человейнике обычных людей? Тем более, что данный сюжет основан на японской же компьютерной игре «Выход 8», эдаком симуляторе ходьбы, в котором игрок должен пройти через туннель станции метро, находя несоответствия на каждом новом витке своего бесконечного зацикленного пути, чтобы в конце концов добраться до выхода. Пролог и стартует, будто компьютерная игра от первого лица, из-за чего впору вспомнить классический «Doom», как один из первых примеров переноса из игровой консоли на большой экран подобной формы повествования. Герой Кадзунари Ниномия – простой парень, глазами которого мы видим набитое битком метро, склоку по пово

Куда же без японского кино в списке премьер года? И где, как не в Токио, крупнейшем мегаполисе мира, известном своими ненормированными рабочими днями и изматывающими условиями труда для миллионов офисных сотрудников, а также лидере по пассажиропотоку в метро, снимать в этом самом метро сюжет про производственный и экзистенциальный День сурка запутавшихся в огромном человейнике обычных людей? Тем более, что данный сюжет основан на японской же компьютерной игре «Выход 8», эдаком симуляторе ходьбы, в котором игрок должен пройти через туннель станции метро, находя несоответствия на каждом новом витке своего бесконечного зацикленного пути, чтобы в конце концов добраться до выхода.

Кадр из фильма. Жёлтая полоса на полу, обложенные плиткой сплошные белые стены, ...
Кадр из фильма. Жёлтая полоса на полу, обложенные плиткой сплошные белые стены, ...

Пролог и стартует, будто компьютерная игра от первого лица, из-за чего впору вспомнить классический «Doom», как один из первых примеров переноса из игровой консоли на большой экран подобной формы повествования. Герой Кадзунари Ниномия – простой парень, глазами которого мы видим набитое битком метро, склоку по поводу громко плачущего в вагоне ребёнка, поток мчащихся по проходам, лестницам и коридорам молчаливых людей, ушами которого мы слушаем «Болеро» Мориса Равеля, звучащего в портативных беспроводных наушниках, руками которого принимаем звонки на телефоне от подруги, сообщающей, что ждет ребёнка и не знает, как поступить в связи с этим, но имени которого мы так и не узнаем. Один поворот, другой, выпавший из рук от волнения гаджет, треснувший экран… А дальше метро неожиданно схлопывается до замкнутого пространства, по которому человек ходит зигзагом, как по пресловутой 8-ке, и начинается основной квест – уже в традиционной манере от третьего лица – под кодовым названием «дойти до восьмого уровня», где будут и неожиданные попутчики, и крутые сюжетные повороты, и даже отсылки к тому, чего тут никак не ожидаешь.

Кадр из фильма. ... и единственный встречный на пути – все эти аутентичные декорации хорошо знакомы тем, кто играл в «The Exit 8»
Кадр из фильма. ... и единственный встречный на пути – все эти аутентичные декорации хорошо знакомы тем, кто играл в «The Exit 8»

Жёлтая полоса на полу, обложенные плиткой сплошные белые стены, рекламные объявления, кабинка «моментального фото» и единственный встречный на пути – все эти аутентичные декорации хорошо знакомы тем, кто играл в «The Exit 8». Однако, какими бы ни былиа интересными и увлекательными оригинальные компьютерные игры, бывалые кинолюбители уже давно знают, что адаптации почти всегда получаются хуже. За примерами далеко ходить не надо, ибо здесь наоборот по пальцам можно пересчитать исключения. К счастью, «Выход 8» – как раз тот редкий случай, когда фильм вышел за пределы первоначального лора, и это не пошлó ему во вред (первое место в рейтинге Rotten Tomatoes из всех фильмов, снятых по видеоиграм, о многом говорит на самом деле). Режиссёр и сценарист Гэнки Кавамура вместе со своим соавтором Кэнтаро Хэросе, похоже, сделали невозможное – мало того, что по форме передали суть игрушки, так ещё и вложили в неё кучу разнообразных смыслов, некоторые из которых, наверное, могут показаться тривиальными, но конкретно в этом обрамлении фильма-головоломки выглядят вполне уместно.

Кадр из фильма. Герой Кадзунари Ниномия – простой парень, которому предстоит разобраться в себе и принять непопулярные решения
Кадр из фильма. Герой Кадзунари Ниномия – простой парень, которому предстоит разобраться в себе и принять непопулярные решения

Нужны метафоры и фрейдизмы – пожалуйста: после сообщения подруги о беременности, привычная жизнь молодого человека, поставленного перед тяжёлым выбором, в секунду меняется. Психоэмоциональный аспект, первая реакция на будущее родительство, первое трудное решение взрослой жизни… (попутно вспоминаем финал «Врага» Дени Вильнёва, и как искусно набивал всевозможными ментальными трактовками свой «Малхолланд Драйв» Дэвид Линч). Угодно получить вброс на социальную тематику – и здесь такой предмет выносится на обсуждение: безразличие людей к происходящему вокруг, отсутствие эмпатии, разобщённость в современном обществе. А если мало и этого, то найдётся место даже философии: что есть норма, существует ли свобода воли, узнаем ли мы когда-нибудь, правильно ли поступили и выбрали ли верный путь на развилке дорог…

Кадр из фильма. Выход из лабиринта лежит через осмысление простых истин, вроде той, что дети в жизни каждого взрослого человека – не аномалия
Кадр из фильма. Выход из лабиринта лежит через осмысление простых истин, вроде той, что дети в жизни каждого взрослого человека – не аномалия

У азиатов всегда получались необычные квесты, не зря же Голливуд наснимал столько ремейков на корейские и японские хиты (кстати, скоро на подходе американская «Игра в кальмара»). Поэтому нет ничего странного в том, что взгляд свой чаще и чаще приходится обращать именно на восток, а не как по старинке – на запад. В своём проекте на стыке жанров, который, конечно же, не относится напрямую к ужасам, как утверждают некоторые источники, а просто эпизодически использует отдельные привычные элементы хоррора (текущая по стенам кровь, крысы-мутанты в темноте и т.д.), Гэнки Кавамура и Ко продемонстрировали сочетание игры и социального высказывания, умело применили символизм и нумерологию (цифра 8 – не только знак бесконечности в математике, но и одно из самых счастливых чисел в японской культуре, знаменующее успех, процветание, удачу, что применительно к «The Exit 8» является наградой для тех, кто пройдёт все круги личного ада и примет непопулярные решения), а в качестве бонуса умудрились даже сделать реверанс в сторону кубриковского «Сияния» (только вместо потоков крови, хлынувших из лифта в коридор, в японском варианте переход метро заливает грязная жижа). Не знаю, имели ли в виду киноделы из страны восходящего солнца позднесоветскую перестроечную «Лестницу», но то, что между двумя фильмами усматриваются параллели – это очевидно. Японскому парню, так же, как и герою Олега Меньшикова, предстоит очутиться в фантасмагорическом лабиринте, выход из которого лежит через осмысление собственного Я и, казалось бы, простых, но пугающих сегодняшнюю молодёжь истин, вроде той, что дети в жизни каждого взрослого человека – не аномалия.

Кадр из фильма. Цифра 8 – не только знак бесконечности в математике, но и одно из самых счастливых чисел в японской культуре, знаменующее успех, процветание, удачу
Кадр из фильма. Цифра 8 – не только знак бесконечности в математике, но и одно из самых счастливых чисел в японской культуре, знаменующее успех, процветание, удачу

В целом универсальную японскую новинку можно рассматривать и в качестве рекомендации для развлекательного просмотра с друзьями, и без всякого стеснения перед возвышенной публикой по красным дорожкам Каннского кинофестиваля с ветерком прогнать (победа в номинации «Лучший дизайн плаката», тоже, знаете ли, не просто так достаётся, хоть на первый взгляд это и похоже на чью-то злую шутку). А больше всех оценят фильм… нет, даже не любители «Куба», с которым априори напрашиваются самые явные сравнения, а те охранители канонов в кино со стажем, кому приглянулись в своё время такие мистические притчи, как «Простая формальность» Джузеппе Торнаторе или «Место встречи» Паоло Дженовезе. И пусть Кавамура ещё не в той весовой категории, что названные итальянские мастера, а только стремиться встать вровень с ними, в любом случае направление пути он выбрал сейчас исключительно правильное.

«Выход 8» (8ban Deguchi, 2025)
-7

______________________________

Настоящая статья продублирована в блоге автора на сайте Кинориум.ру