Продолжение...
Пока мы таскали воду, Сергей с Пашей притащили из леса пару брёвен и начали их пилить двуручной пилой и колоть. В бане нашёлся топор и колун. Из уже наколотых дров затопили печь в доме. Приятно запахло дымом, и мне вспомнился деревенский быт. И здесь, на свежем воздухе, вдали от цивилизации этот запах дыма создавал ощущение уюта.
Очень сильно хотелось есть, хотя время только перевалило за полдень. От мысли, что придётся не есть три дня, становилось не по себе. Я спросил у Ромы:
— А ты уже бывал на такого рода обучении?
— Я был в школе Астрокаратэ, — ответил он, — там мы тоже много бегали и занимались, но не голодали.
— Ну и как тебе школа?
— Хорошо, но многие не выдерживают до конца, — ответил Рома, — я тоже через две недели ушёл. Но зато так прокачался энергией, что когда вернулся домой, то мне казалось, что я горы сверну. Но потом постепенно энергия куда-то улетучилась, и мне стало совсем невыносимо. И я решил уйти насовсем из дома и заниматься только развитием.
— Понятно, а что было самое сложное в школе? Почему ушёл?
— Не знаю. Там нагрузки физические очень сложные, но к ним вроде привыкаешь со временем. И к постоянным практикам. Но вот к тому, что у тебя нет никакой личной жизни что-ли, или из-за того, что все время у всех на виду и нельзя расслабиться, полениться как привык дома — полежать, повтыкать там… Много кто приходит навсегда, а потом через неделю сматываются. Про таких говорят: “маминых пирожков захотелось”.
— Ну, это как в армии наверное, — добавил я, — там тоже двадцать четыре часа у всех на виду. Здесь конечно хорошо — природа. Но что-то ломает, непонятно что? То ли тело ломит и настроение паршивое из-за этого, то ли от мысли, что три дня ничего есть не будешь.
— Да, точно! — подтвердил Рома. — Яшас… то есть Садыбай говорил, что еда — это такой тип впечатлений, от которого мы зависим. Как думаешь, Паша долго продержится?
— Не знаю, — ответил я, — но ему, видимо, совсем плохо.
Часа три у нас ушло на то, чтобы принести воду и наполнить баки с водой в бане и в доме. За это время Сергей с Пашей успели напилить и наколоть дров с запасом.
— Ну что, — сказал Сергей, собрав нас всех, — дом топится. Я сейчас доложу нашему старшему, что мы справились с заданием.
Все согласились, и он ушёл в дом. Паша сидел на пне, опустив плечи, и смотрел в землю. Вид у него был опустошённый.
Через пять минут вернулся Сергей.
— Короче, нужно подкинуть дрова в печь, и мы выходим на прогулку.
— Что, опять? — недоуменно спросил Рома. Паша по-прежнему смотрел в землю.
— Да, но вот Паша одет совсем не по-лесному, — продолжил Сергей. — Паша, покажи свои мокасины.
Паша поднял один из ботинков, у которого отошла подошва, и носки буквально торчали наружу. Рома от этой картины присвистнул.
— Надо Паше найти подобающую одежду, — озабоченно произнес Сергей.
— У меня есть с собой кроссовки, — сказал я, — в принципе, для пробежек и быстрой ходьбы по лесу подойдут.
— У меня есть анорак, — сказал Рома.
— Ну, и у меня есть свободные штормовые штаны, — добавил Сергей, и мы ушли в дом одевать Пашу.
Через десять минут мы все были готовы. Паша выглядел теперь более-менее под стиль туриста. Правда, пальто всё же решили ему оставить, так как, по словам Сергея, уходили мы далеко и, может быть, надолго.
Через пять минут к нам во двор вышел Садыбай. У него за спиной был небольшой рюкзак. Внимательно оглядев нас, он скомандовал идти, и мы тронулись. Темп ходьбы был опять быстрый — как вчера.
Мы спустились к реке и пошли вдоль реки вверх. Дойдя до места, где можно было перейти по камням, перебрались на другую сторону и начали подниматься в гору между камней и деревьев. Так прошло около часа. Начало темнеть. Изредка Садыбай останавливался и некоторое время спокойно озирался по сторонам, как будто выбирая направление.
— Прислушивается, что говорят духи, — шепнул мне Сергей.
Прошло ещё около получаса активной ходьбы, когда Садыбай в очередной раз остановился на небольшом уступе, с которого видно было ближайшие вершины и далёкие горы. Он несколько минут смотрел в разные стороны и скомандовал:
— Здесь разводим костёр.
Мы все вчетвером бросились собирать дрова и разводить костёр, а Садыбай, постояв немного и посмотрев по сторонам, ушёл в лес. Мы разожгли костёр и, натаскав веток, бросили их кучей недалеко от костра. Затем мы с Пашей и Ромой уселись на поваленные стволы деревьев, а Сергей остался стоять и подкидывал дрова в огонь. Стемнело, и не стало видно окрестных гор совсем. Все молчали и наблюдали за тем, как горят дрова.
Я смотрел на пляшущие языки пламени и слушал успокаивающий треск и шипение веток. Я подумал о том, как я совсем недавно жил совершенно другой жизнью, в огромном городе, набитом тысячами людей, и грезил о духовном развитии. И вот я сейчас здесь, далеко от цивилизации, в месте совершенно непривычном, диком и нежилом. Но аромат романтики, который присутствовал в мечтах и думах, куда-то исчез и испарился, и теперь это даже стало какой-то обыденностью. Прошёл день, и в нём я только занимался обычными бытовыми делами, и вроде бы всё. Никакой мистики, никакой магии и сказки.
В тот момент, как я об этом подумал, из леса вышел Садыбай и приблизился к костру. Он подошёл и молча сел на поваленное дерево, которое подтащил Сергей. Некоторое время он молчал, глядя на костёр, затем достал варган и начал играть.
Я прежде слышал, как играет варган, но здесь, в тишине гор, перед костром, его звуки выглядели как нечто настолько зачаровывающее, что я моментально почувствовал, как эти звуки проникают в моё сознание и приглушают мысли. Я смотрел на языки пламени, искры, которые поднимались вверх, и ничего больше не чувствовал в этот момент.
Через какое-то время варган замолчал, и наступила тишина. И в это мгновение послышался и шум ветра в деревьях, и треск дров, но эти естественные звуки, сменив звук варгана, показались оглушающими.
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.