Сначала лаконично: «Heimat» это серия фильмов, снятых Эдгаром Райтцем о жизни в Германии с 1840-х по 2000-е годы глазами семьи, проживающей районе Хунсрюк, что в западной части страны.
Сериал делится на пять частей, разделенных на 32 эпизода, общей продолжительностью 59 часов и 32 минуты.
Съемки первой части («Eine Deutsche Chronik») начались в мае 1981 года и продолжались восемнадцать месяцев. Эта часть — фундамент, основание киноэпопеи, в неё входят 11 эпизодов, события которых охватывают большую часть XX века, с 1919 по 1982 годы.
Замысел всей эпопеи можно определить, как многоуровневое исследование национальной идентичности. Авторы фильма сшивают лоскутное одеяло памяти, там, где история оставила и глубокие и поверхностно незаметные шрамы — в сердце глухой провинции.
Работа Эдгара Райтца искусна, сложна и предельно амбициозна. Фактически, он моделирует слепок национального самосознания.
Друзья, очень трудно говорить об эпопее. Приходится тщательно подбирать слова, хочется избежать и общих мест и сложных терминов. Но убегать в простоту я тоже не хочу.
История, которую не описывают в учебниках
Всё начинается в крошечной вымышленной деревушке Шаббах. Райтц намеренно отворачивается от немецких городов — знаковых культурных "витрин". Его интересуют не решения тех, кого мы привычно и неверно называем "вершителями истории", а то, как исторические события отзываются в судьбах обычных людей. В первой части, которую ещё называют "Хроникой чувств", мы проживаем целый век бок о бок с семьёй Симон и их соседями. Мы видим, как исторические волны (от жестокого кризиса после Первой мировой войны до послевоенного экономического подъёма и эпохи терактов) набегают на пороги домов обычных людей, перекраивают их быт, ломают судьбы.
Родина — место жёстких противоречий
«Хаймат» (Heimat) в переводе — «малая родина», «отчий дом». Для многих немцев это болезненное понятие, которое было скомпрометировано нацистами. Малая родина в фильме — пространство глубоких противоречий. Оно одновременно и уютное гнездо и душная клетка, даёт силы и опутывает провинциальной косностью, хранит тёплые воспоминания и глубокие травмы. Режиссёр задаёт мучительные вопросы, на которые у него нет простых ответов. Какова плата за побег из отчего дома? Возможно ли вернуться (то есть, с какими приобретениями и потерями), если однажды ушёл?
Главный герой — само Время
Фантастическая длина сериала, конечно, не самоцель. Райтц даёт нам чудесную возможность прожить жизни героев фильма. Мы видим, как лица покрываются сетью морщин, как дети становятся родителями, как поля и улицы медленно, но необратимо меняют облик. Появление в доме первого радио, потом телефона, потом телевизора и автомобиля показано не как технический прогресс, а как тихая революция в сознании. История становится осязаемой, живой материей, которая дышит, растёт и стареет у нас на глазах.
Взгляд археолога
Стиль Райтца можно сравнить с работой внимательного и терпеливого археолога, раскапывающего прошлое. Как и в ранних фильмах Райтца, здесь чёрно-белое изображение сменяется на цветное (и это один из инструментов исторического мышления, а не художественный "каприз"), звучит голос повествователя, в начале каждого эпизода рассказчик, один из героев фильма, рассматривает и комментирует фотографии прошлых лет. Камера наблюдает, и это взгляд умного, проницательного исследователя.
Взгляд свидетеля
И одновременно — это взгляд свидетеля! Райтц принципиально отказывается от морализаторства и простых оценок. Он пытается понять логику каждого героя, запечатлеть сложность выбора в конкретных обстоятельствах. И такой взгляд требует от нас, зрителей, интеллектуального и эмоционального соприсутствия.
Поэзия истории
Стиль Эдгара Райтца — эффективный и эффектный (пишу о своём впечатлении) сплав документалистской цепкости, поэтической метафоры и историософской глубины. Мне очень нравится, как камера с глубочайшим вниманием фиксирует процессы, а не события: люди варят суп, работают с металлом, слушают радио, ссорятся из-за наследства. В этой повседневности, и скрыта подлинная, «тихая» история нации. Райтц — очень чувственный режиссёр. С глубочайшим вниманием он всматривается в человеческие лица, исследует мимическое выражение оттенков чувств, вслушивается в голоса, а то вдруг камера застывает, словно человек, заворожённый пейзажем, увиденным как будто в первый раз. И это взгляд человека на мгновение освобождённого от случайных обстоятельств времени.
Возможно, это покажется парадоксом, но режиссёрский метод Эдгара Райтца — одновременно холодный и поэтичный, детализированный и эмоциональный.
Его почерк, думаю, узнаваем по уникальному сочетанию: историческая точность, философская глубина, поэтическая образность. Задача же — исследовать, выявить правду о прошлом, которая оказывается правдой о нас самих.
Имеет смысл посмотреть, как вам кажется?
Подборка текстов о фильмах Эдгара Райтца