Ларисе исполнилось сорок, и, как это ни странно, она впервые по-настоящему ощутила, что живёт не просто хорошо — а просто бомбически!
Не потому что у неё была машина за восемь с половиной миллионов, дом с бассейном и две квартиры в двух столицах страны.
А потому что всё это было не ради показухи, а ради тишины, уюта и той особенной гармонии, которая возникает, когда человек не бежит за чем-то, а просто живёт.
Она просыпалась с первыми лучами солнца, когда за окном ещё не шумел сад, а только начинал просыпаться — птицы перекликались в кронах лип, капли росы падали с листьев, и в воздухе висел запах мокрой земли и жасмина.
На кухне она ставила кофе, доставала свежие булочки из хлебопечки, накрывала на стол — белая скатерть, фарфор, ваза с полевыми цветами.
Дмитрий, её муж, любил завтракать в тишине, читая новости на планшете, а дети, как маленькие вихри, врывались в столовую, смеясь, споря, требуя йогурт и шоколадку в школу.
И Лариса смотрела на них — на своего мужчину, на своих детей — и думала: вот оно. Это и есть счастье. Не в деньгах, а в этом утре, в этом дымке за окном, в этом смехе.
Дмитрий был человеком тихим, но сильным. Он никогда не поднимал голос, и все его слушали. Он хорошо зарабатывал и любил свою работу.
Его IT-компания вышла на IPO три года назад, и с тех пор их жизнь изменилась не столько в масштабах, сколько в качестве.
Нет, Дмитрий не пошел по пути понтов и гламура, а, наоборот, выбрал более уединенный образ жизни, переместив своё рабочее место из офиса в кабинет своего просторного и комфортабельного дома.
Теперь у него появилось больше пространства и возможностей, появилась возможность сделать осознанный выбор, и он выбрал семью.
Когда Лариса после третьего ребёнка задумалась о возвращении на работу, он лишь погладил её по руке и сказал:
— Ты и так работаешь. Ты — хозяйка. А я — зарабатываю достаточно, чтобы содержать наш дом в достатке. И в этом было не подавление, не патриархат, а доверие и уважение к супруге.
Он хорошо знал, что содержать большой загородный дом это огромный труд, который требует сил, времени и душевного напряжения.
И Лариса послушалась мужа, доверилась ему и была счастлива на своём месте
«Два брата-акробата и одна старая «семёрка»
Нет, на этой позитивной ноте автору и хотелось бы закончить сей замечательный рассказ, если бы одно обстоятельство.
Лариса в семье была не одна - у неё было два старших брата — Геннадий и Руслан.
Нет, они не были злыми, просто они были другими, им же ведь не так повезло, у них не было такого достатка, а думать и зарабатывать они не очень-то и стремились.
Их отец, Иван Петрович, всю жизнь проработал слесарем на заводе.
Человек с седыми висками, еще вполне крепкими руками и моложавыми глазами, в которых ещё горел огонь — огонь жизни и энтузиазма.
Отец был заядлым автомобилистом до мозга костей. Он часто рассказывал о том, как он молодой, купил свою первую «копейку» на сбережения, как доводил её до ума, как возил на ней жену в роддом, как ездил с детьми на дачу, как возил картошку из деревни, заваленную в багажник и на заднее сиденье.
Эта машина — ВАЗ-2101, 1979 года выпуска — была для него не просто средством передвижения.
Это был символ свободы, память о трудовых буднях, связь с прошлым.
Но время шло.
Машина старела.
Днище прогнило, как трухлявое дерево.
Мотор стучал, как будто в нём кто-то колотил молотком.
Глушитель прогорел ещё два года назад, и теперь, когда Иван Петрович заводил двигатель, весь двор вздрагивал от грохота, как от выстрела.
Сыновья отцу с машиной не помогали. Геннадий работал вахтёром в торговом центре — смена через смену, зарплата 38 тысяч, вечные жалобы на «начальство» и «инфляцию».
Руслан подрабатывал таксистом на старой «Приоре», которую купил в кредит и платил по ней уже пятый год.
Они жили отдельно от родителей, каждый со своей семьей, но часто собирались в отцовом гараже якобы чинить его старую машину.
Там, в полумраке, при свете одной лампочки на проводе, они пили дешёвое пиво, курили «Приму», и говорили — не о себе, а о других.
О соседях.
О власти.
О бедности.
И, конечно же, о Ларисе.
— Ну и повезло сестре, — сказал однажды Геннадий, отхлёбнув из банки. — Нашла себе этого… как его…
— Дмитрия, — подсказал Руслан.
— Ага. Миллионера.
— Да уж, — хмыкнул Руслан. — Каждый год её куда-то везут. В Турцию, в Испанию…
— А мы с тобой за всю жизнь — ни разу.
— А ты видел, какую тачку ей муж купил?
— Видел. Черная, блестящая.
— Она и водить-то толком не умеет.
— А он — купил.
— А у нас с тобой… — Геннадий махнул рукой в сторону старой «семёрки» — …это.
— Батя уже и сам ездить боится.
— А ты думаешь, он сам поедет? — усмехнулся Руслан. — Ему уж восьмой десяток..
— Значит, надо помочь.
— Как?
— Подарить ему новую машину. На юбилей.
— Да ты с ума сошёл? У нас денег нет.
— А у кого есть?
— У Ларисы.
— Она не даст.
— А мы скажем, что это для отца.
— И что?
— А потом… переоформим машину с отца на себя
— На кого?
— На меня. Я — младший. Батя меня любит больше! — сказал Гена.
— А я? — повысил голос Руслан!
— Ты — будешь стоять рядом и кивать! — надавил на брата более сильный Гена.
«День рождения на даче»
Лариса пригласила всех на свой день рождения, потому что не часто они собирались вместе. Братья словно избегали внимания сестры, и всегда обиженно прятали глаза при её виде, как будто она им была чем-то должна, но не выполняла свои обещания, не отдавала долг.
А Лариса скучала по своей семье, по прежним отношениям с братьями, когда она еще не вышла замуж за успешного Диму.
По тому, как они все вместе ездили на той "копейке" деревню, как бегали по огороду, как бабушка пекла пироги с картошкой.
Так получилось, что Гена с Русланом впервые побывали в гостях в новом доме у Ларисы. Они буквально оторопели от богатого убранства на участке.
Перед ними словно расстилался другой мир. Не просто участок — а царство загородной жизни..
Каменные дорожки, выложенные брусчаткой, вились, как реки, между клумбами с пионами и розами.
Газон был подстрижен так аккуратно, что казался ковром.
В центре — пруд с карпами, над которым журчал маленький фонтан.
А дом… дом был не просто домом.
Он был домом-мечтой — светлый, просторный, с большими окнами, через которые лился свет, с террасой, где стояли плетёные кресла и журнальный столик.
Они вошли внутрь. Интерьер, как в глянцевом журнале, но в доме не было холода, не было вычурно. В доме Ларисы было по-настоящему уютно...
Потому что тут царила настоящая жизнь без пафоса, а не интерьер напоказ.
Дети Ларисы бегали, смеялись.
Дмитрий стоял у гриля, спокойный, в белой рубашке, с бокалом вина в руке.
Он не хвастался своим положением, ему не нужно было что-то доказывать окружающим. Он просто стоял у мангала и наслаждался моментом отдыха.И этого ему было достаточно!
— Ну что, братики, — улыбнулась Лариса, — вам нравится?
— Да… — выдавил Геннадий. — Красиво.
— Очень, — добавил Руслан, оглядываясь. — Прямо как в кино.
«Разговор на кухне»
Когда Дмитрий ушёл к гостям, Руслан подошёл к Ларисе.
Она стояла у окна, наливала чай.
— Слушай, сестра, — сказал он, стараясь говорить мягко, — разговор есть.
— Да?
— У Бати скоро юбилей. 80 лет.
— Я знаю.
— А машина у него — совсем плохая.
— Да, я видела.
— Мы с Геной думаем: может, скинемся — купим ему новую?
— Хорошая идея, — кивнула Лариса.
— Мы с Геной возить будем. Бензин — наш. Страховка — наша. С тебя только покупка! — заявил Руслан.
— А оформление?
— Да не беспокойся, тебе будет не до этого. Мы сами её на учет поставим, не переживай ты! — подтвердил Геннадий.
— Но…, — неуверенно проговорила Лариса.
— Да ладно тебе... Ты же у нас богатая. Ты — берешь на себя расходы на приобретение! — чуть ли не хором произнесли оба брата.
— Надо с Димой посоветоваться.
— Конечно, — кивнул Руслан. — Только учти: мы с Геной — по 50 тысяч сможем сложиться, ну а ты — остальную сумму внесешь.
Лариса пошла к мужу.
— Дим, Руслан предлагает купить папе новую машину. Говорит, они будут возить, оформят, заплатят за бензин.
— Ага, — сказал Дмитрий. — И потом — переоформят на себя.
Лариса замерла.
— Откуда ты знаешь?
— Я смотрел на Руслана, когда тот говорил тебе о своей затее. По его лицу уже было видно, как он уже таксует на этой машине или красуется перед своими дружками в гаражах.
«Подарок от Дмитрия»
Дмитрий подошёл к братьям.
— Руслан, Геннадий, — сказал он спокойно. — Спасибо за заботу о отце.
— Да мы ж родные, — улыбнулся Руслан.
— Только зачем вам утруждаться? Это же надо отвлекаться, садиться за руль, возить отца. У меня же есть водитель с машиной! — проговорил Дмитрий.
— Какой водитель? — в один голос удивились братья.
— Степан. Он возит меня.
— И что?
— А то, что пусть Иван Петрович звонит ему в любое время — днём, ночью, в праздник.
— И что?
— Степан его отвезёт. Куда угодно.
— На чём?
— На моём Mercedes.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— А если в аптеку?
— Степан сам купит. Привезёт.
— А бензин?
— Это мой бензин.
— А страховка?
— Это мой автомобиль.
Братья молчали.
— Ну а если куда-то за город — на дачу, в магазин?
— Степан отвезёт.
— Вот блин... Тогда какой же подарок ему будем дарить?! — уже расстроился Геннадий
— А я уже всё придумал! И не беспокойтесь, подарок подарим от нас от всех! — заявил Дмитрий
— Какой?
— Телевизор. Во всю стену.
— Зачем?
— У Ивана Петровича зрение плохое. Пусть смотрит «Звезду» и «НТВ» — в деталях.
— И что ещё?
— Кресло-массажёр. Чтобы ничего у моего тестя не затекало, когда телевизор смотрит. А для поддержания штанов в добавок — путёвка в санаторий. На месяц. Для него и Марии Ивановны.
— И всё?! — расстроенно произнес Руслан.
— Ну и банкет у меня... Или этого мало?! Если мало, то каждый может еще что-то от себя добавить, я вас не ограничиваю ни в чем! Хотите машину, покупайте машину! — лукаво улыбнулся Дмитрий.
Братья отошли от Дмитрия ни с чем. На дне рождения Ларисы они напились с расстройства и обсуждали скупость Дмитрия и Ларисы, забрав бутылку коньяка со стола и расположившись подальше от основной компании - на садовых качелях.
