- Пусть знает своё место! - гордо сказала свекровь, сжимая в руках ключи от моей квартиры.
Я молчала. Просто смотрела, как Тамара Викторовна складывает в сумку мои документы на квартиру. Те самые, что она "случайно" нашла в ящике комода, пока я была на работе.
- Ты же понимаешь, Оленька, что квартира куплена на деньги Максима? - продолжала она, не замечая моего молчания. - А Максим - мой сын. Значит, и квартира фактически моя.
Максим стоял у окна. Спиной ко мне. Плечи ссутулены, голова опущена.
- Макс? - тихо позвала я.
Он не обернулся.
И тогда я поняла: он согласен.
Мы поженились три года назад. Я работала администратором в стоматологической клинике, он - программистом в крупной компании. Зарплата у Макса была в четыре раза выше моей, и он с первого дня дал понять: содержать семью - его обязанность.
- Зачем тебе напрягаться? - говорил он. - Работай в своё удовольствие, а я обеспечу нас.
Звучало красиво. Я поверила.
Первый звоночек прозвенел через полгода после свадьбы. Тамара Викторовна пришла к нам без предупреждения - с двумя огромными сумками и заявлением:
- Буду жить с вами. Одной мне скучно, да и за хозяйством присмотрю.
Максим промолчал. Я попыталась возразить - мягко, деликатно:
- Тамара Викторовна, нам, правда, неудобно. Квартира однокомнатная, места мало...
- Ничего, перебьёмся - отрезала свекровь. - Я на кухне устроюсь, мне много не надо.
Она устроилась. На три месяца.
Каждое утро начиналось с её замечаний:
- Оля, ты опять яичницу пересолила? Макс, сынок, не ешь это, я тебе нормальный завтрак сделаю.
- Оля, ты зачем так тряпку отжимаешь? Пол же разводы останутся!
- Оля, ты серьёзно думаешь, что Максу понравится ужин из полуфабрикатов?
Я терпела. Максим молчал.
Когда она, наконец, уехала, я выдохнула. Наивная.
Квартиру мы купили на следующий год. Двушка в новостройке на окраине - не центр, зато своя. Максим внёс первый взнос - два миллиона. Я добавила свои накопления - триста тысяч. Остальное взяли в ипотеку.
- Оформим на тебя - сказал Максим. - У меня кредитная история подпорчена, могут не одобрить.
Я согласилась. Квартира стала моей — юридически.
Но Тамара Викторовна придерживалась другого мнения.
- Деньги-то Максима - повторяла она каждый раз, когда приезжала в гости. - Значит, и квартира его.
Сначала я спорила. Потом устала. Потом просто перестала реагировать.
А зря.
Новый год мы всегда встречали у свекрови. Традиция. Тамара Викторовна накрывала стол, Максим пил с отцом, я сидела с младшей сестрой Макса - Ириной.
Ирина была на седьмом месяце беременности. Третьим ребёнком. Муж бросил её ещё на первом, но свекровь регулярно напоминала мне:
- Вот Иришка - молодец. Рожает, несмотря ни на что. А ты что? Три года замужем, а живот плоский.
Я не рожала по одной причине: не могла. Медицинские показания. Но Тамара Викторовна считала это отговоркой.
- Все могут, если хотят - шипела она. - Просто ты карьеристка.
Карьеристка с зарплатой 35 тысяч.
В этот Новый год что-то пошло не так. Тамара Викторовна выпила больше обычного и развязала язык.
- Знаешь, Оль - начала она, когда Максим вышел курить - я вот думаю. Квартира-то формально твоя. А что, если ты Максима бросишь? Заберёшь всё себе?
Я опешила:
- Тамара Викторовна, о чём вы?
- О том и говорю! - она повысила голос. - Надо подстраховаться. Максим, иди сюда!
Он вернулся. Послушный. Как всегда.
- Сынок - свекровь обняла его за плечи - давай переоформим квартиру на тебя. Или на меня - для надёжности. А то Олька тут прописана, вдруг что.
Я похолодела.
- Макс, ты же не согласишься?
Он молчал. Смотрел в пол.
- Макс!
- Ну, мама права - пробормотал он. - Мало ли что. Лучше перестраховаться.
Мир перевернулся.
- Я твоя жена - выдавила я. - Мы три года вместе. Я плачу половину ипотеки!
- Половину?! - захохотала Тамара Викторовна. - Ты платишь двенадцать тысяч, а Максим тридцать! Это какая половина?
Она была права. Я платила меньше. Потому что зарабатывала меньше.
- Тогда я буду платить больше - сказала я.
- Не надо - отмахнулся Максим. - Просто давай переоформим. Спокойнее будет.
Спокойнее ему.
Я встала из-за стола. Надела куртку.
- Олька, ты чего? - забеспокоился Максим. - Куда?
- Домой.
- Но салют же скоро!
- Встретишь с мамой.
Я ушла. В одиннадцать вечера, за час до Нового года. Села в такси и поехала в нашу квартиру.
По дороге позвонила подруге-юристу.
- Лен, у меня проблема.
Она выслушала. И сказала одну фразу:
- Квартира оформлена на тебя. Если что - она твоя. По закону. Но действуй быстро.
Второго января я сменила замки.
Третьего - отнесла в банк заявление о разделе ипотечных платежей.
Четвёртого - подала на развод.
Пятого Максим стоял у двери с цветами и слезами:
- Оль, прости. Я не хотел. Мама настояла.
- Знаешь, Макс - улыбнулась я - твоя мама была права. Пусть каждый знает своё место.
Он не понял.
А Тамара Викторовна поняла через месяц, когда суд вынес решение: квартира остаётся за мной, Максим выплачивает половину ипотеки и компенсирую ему мою долю при продаже.
Она звонила. Кричала. Обещала засудить.
Но закон - штука справедливая. Когда документы в порядке.
Сейчас прошло два года. Я продала ту квартиру, выплатила Максиму его часть и купила новую - поменьше, но в центре. Сменила работу - теперь зарабатываю 85 тысяч.
Максим женился снова. Живёт со свекровью. Она, кстати, ключи от его новой квартиры носит на шее - на цепочке.
Ирина родила четвёртого. Максим помогает ей деньгами - по указанию матери, конечно.
А я каждый Новый год встречаю с друзьями. В своей квартире. С моими правилами.
И знаете, что самое смешное? Тамара Викторовна была права — каждый должен знать своё место.
Просто она не подумала, что это место определяю не она.