В день памяти Александра Сергеевича Пушкина доцент кафедры уголовного права имени М.И. Ковалева УрГЮУ имени В.Ф. Яковлева Яна Сергеевна Дикусар делится размышлениями о книге Анатолия Наумова «Посмертно подсудимый. Дело коллежского ассесора А.С. Пушкина».
Нежданно-негаданно, с легкой подачи коллеги, у меня в руках оказалась книга А. Наумова «Посмертно подсудимый. Дело коллежского ассесора А.С. Пушкина», после прочтения которой я поняла, как много мы еще не знаем о жизни Пушкина А.С. Эта книга — уникальное документальное исследование. В книге рассматриваются материалы следствия и суда по делу о последней дуэли Пушкина, протоколы допросов Дантеса, Данзаса и Вяземского, а так же документы, проливающие свет на причины и обстоятельства роковой дуэли. Выясняются пробелы следствия и суда, правомерность вынесения всем подсудимым, в том числе и Пушкину, смертного приговора.
Вот самые интересные факты из этой книги, которые меняют привычный образ «солнца русской поэзии»:
1. Пушкин как «посмертно подсудимый».
· Факт: «для того, чтобы выехать в 1831 году ненадолго из Петербурга в Москву, не попав к Бенкендорфу, Пушкин должен был «испрашивать» на то согласие у квартального надзирателя (!), а затем униженно объясняться по этому поводу с шефом жандармов».
С 1820-х годов и до самой смерти за Пушкиным велось систематическое, непрерывное наблюдение со стороны тайной полиции (сначала Тайной канцелярии, потом III Отделения). Его дело разрабатывали лучшие сыщики империи. Каждый шаг, круг общения, новые стихи — всё фиксировалось и доносилось «наверх». В книге это показано через реальные донесения агентов. Можно сказать, Пушкин жил «под колпаком». Его «вольнодумство» не было абстрактным — это был конкретный предмет оперативного интереса государства.
2. «Дело о стихах» как уголовное преступление.
· Факт: любые вольнодумные или просто неугодные стихи Пушкина рассматривались не как творчество, а как материальные улики в уголовном деле. Переписывание и распространение стихотворений («Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня») квалифицировалось как «распространение возмутительных сочинений». С точки зрения закона того времени, Пушкин был не просто поэтом, а государственным преступником. Его южная ссылка и михайловская ссылка — это не каприз царя, а форма наказания, заменявшая ему каторгу по решению «суда».
3. Тайный надзор в Михайловском.
· Факт: Анатолий Наумов приводит документы, доказывающие, что ссылка в Михайловское под надзор родителей была фикцией. Надзор осуществляли местные власти, полиция и духовенство. Соседний помещик (И. Рокотов) был официальным агентом наблюдения и регулярно отправлял в Петербург подробные отчёты о каждом шаге поэта: с кем встречался, что говорил, в каком настроении был. А это значит, что Пушкин в деревне был не в романтическом уединении, а в мягкой тюрьме с круглосуточным наблюдением.
4. Пушкин и Николай I: сложные отношения «царя и узника».
· Факт: «Пушкин при жизни не раз был близок к тому, чтобы стать подсудимым. В 1820 году за вольнолюбивые стихи и эпиграммы Александр I намеривался сослать Пушкина в Сибирь либо заточить в Соловецкий монастырь». Книга подробно разбирает знаменитый диалог 1826 года, когда Николай I вызвал Пушкина из ссылки и «простил» его. «Официально освобожденный Пушкин по делу декабристов, фактически превратился в поднадзорного печально знаменитого III Отделения и оставался им до самой смерти». Анатолий Наумов показывает это не как милость, а как сделку. Царь стал личным цензором поэта, взяв на себя роль «перевоспитателя». Это был точечный проект контроля над самым опасным умом поколения. А это значит, статус «первого поэта» был ценой личной несвободы. Николай I рассматривал Пушкина как «свой проект». Их переписка — это документы сложной психологической игры между всесильным монархом и гением, вынужденным идти на компромиссы.
5. «Дело о дуэли»: посмертный суд.
· Факт: «в отношении тяжело раненного (но еще живого поэта) было начато военно-судное дело за нарушение законов о запрещении дуэлей по всей форме процессуальных законов того времени. Судопроизводство того времени объединяло в одном процессе и следствие, и суд. Судьи фактически соединяли в себе обязанности и следователей, и обвинителей, и защитников, и судей». Итоги посмертного обыска, что компрометирующего нашли жандармы в рукописях поэта - вы сможете узнать в данной книге или в письме Жуковского к Бенкендорфу. «Надзор за Пушкиным был отменен лишь в 1875 году, т.е. через 38 (!) лет после смерти поэта».
6. Жандармы как литературные критики.
· Факт: один из самых ярких моментов книги — это официальные отзывы жандармов и чиновников III отделения на произведения Пушкина. Они анализируют «Бориса Годунова» или «Евгения Онегина» не с художественной, а с политической точки зрения: «Какие крамольные мысли можно вынести из этого текста?», «Не подрывает ли это уважение к власти?». Для государства Пушкин был в первую очередь идеологическим противником, и только потом — поэтом. Его гениальность оценивалась как оружие.
Главный «интересный факт», который даёт нам эта книга — Пушкин предстаёт не бронзовым памятником, а живым, страдающим, бунтующим человеком, чья жизнь была перманентным противостоянием с гигантской государственной машиной. Книга показывает, какой ценой в России XIX века «оплачивался» талант и свободомыслие.
Я.С. Дикусар, к.ю.н.,
доцент кафедры уголовного права
имени М.И. Ковалева
УрГЮУ имени В.Ф. Яковлева