Жаренная картошка. Оливье. И моя свекровь с невинной улыбкой: «А что? Скромно, по-семейному».
Все подарки, которые я вчера везла два часа через весь город, исчезли. Просто испарились.
- Галина Петровна, где коробки? - я старалась говорить спокойно. - Я их на комод поставила.
- Какие коробки, милая? - свекровь разливала компот по бокалам. - Ты, наверное, устала с дороги.
Мой муж Антон молча ковырял вилкой салат. Его сестра, Лена, что-то строчила в телефоне. Все делали вид, что ничего не происходит.
А происходило вот что: я полгода откладывала с зарплаты на эти подарки. Антону - наушники, которые он хотел. Лене - сертификат в салон красоты. Свекрови - кашемировый платок, который она засматривала в магазине.
И теперь их нет.
- Я их видела. Они были там - я прошла в коридор. Обыскала все углы. Заглянула в спальню свекрови.
Ничего.
- Танечка, ну что ты мечешься? - Галина Петровна появилась в дверях. - Садись, поешь. Новый год же.
Я посмотрела ей в глаза. И поняла. Она все знает. Более того - она все спланировала.
Потому что три дня назад мы с Антоном отказались переезжать в квартиру его матери. Она предложила «объединить семью», чтобы «не жить врозь». На деле - контролировать каждый наш шаг.
Я была против. Антон поддержал меня. И вот - месть.
- Знаете что, Галина Петровна? - я достала телефон. - Давайте я прямо сейчас позвоню участковому. Расскажу про пропажу подарков на тридцать тысяч рублей.
Свекровь побледнела.
- Ты что себе позволяешь? Это же семья!
- Именно - я кивнула. - Семья. Где не воруют у своих.
- Мама - Антон, наконец, оторвался от салата. - Верни подарки.
- Какие подарки?! - голос свекрови взвился. - Ты, на чьей стороне?!
- На стороне здравого смысла - я присела на диван. - У вас две минуты. Потом звоню.
Лена закатила глаза:
- Танька, не позорься. Из-за каких-то коробочек.
- Из-за принципов - я включила камеру на телефоне. - Галина Петровна, вы прячете чужое имущество. Это статья. Могу записать ваше признание прямо сейчас или дождаться полиции.
Свекровь метнулась в кладовку. Через минуту вернулась с моими пакетами. Швырнула их на пол.
- На! Жадина!
- Спасибо - я подняла пакеты. - А теперь объясню правила.
Я достала коробку с наушниками и положила перед Антоном.
- Это тебе. Потому что ты мой муж, и я тебя люблю.
Сертификат вернула в сумку.
- Это, Лена, не тебе. Потому что ты молчала и поддерживала маму. Значит, подарка не заслужила.
Платок я развернула и накинула себе на плечи.
- А это, Галина Петровна, теперь моё. Потому что вы потратили моё время, мои нервы и моё доверие. Считайте, что я его выкупила обратно.
Тишина.
- Антон - свекровь всхлипнула. - Ты видишь, как она со мной?!
Муж поднялся, взял свою коробку.
- Мама, это ты начала. Таня права.
Он взял меня за руку:
- Мы уходим. Встретим Новый год дома. Вдвоём.
Мы вышли в холодную ночь. Во дворе засияла гирлянда. Где-то смеялись дети.
- Прости - Антон обнял меня. - Я должен был раньше встать на твою защиту.
- Должен - я кивнула. - Но главное, что сделал это хотя бы сейчас.
Мы поймали такси. По радио играла новогодняя песня. В телефоне пришло сообщение от свекрови: «Ты разрушила семью».
Я ответила: «Нет. Я защитила свою семью. С наступающим».
Мы встречали Новый год на кухне нашей съёмной однушки. С пиццей и шампанским из магазина у дома. Антон надел наушники и сказал, что это лучший подарок в его жизни.
А я поняла: иногда нужно уметь не прогибаться. Даже перед семьёй. Особенно перед семьёй.
Потому что уважение не просят. Его требуют.
И не дают второго шанса тем, кто пытается тебя унизить.
Весной мы переехали в свою квартиру. Свекровь больше не предлагала «объединиться». Зато научилась спрашивать разрешения, прежде чем прийти в гости.
Лена извинилась через полгода. Сказала, что я её научила отстаивать границы - теперь она тоже не позволяет маме лезть в её жизнь.
А кашемировый платок я ношу до сих пор. Он напоминает мне: никто не имеет права обращаться с тобой неуважительно. Ни родственники, ни друзья, ни кто угодно.
И если нужно - защищай себя. Жёстко. Решительно. Без оглядки на «а что люди скажут».
Потому что твоя жизнь - твоя территория. И только ты решаешь, кого на неё пускать.
А вы смогли бы так поступить со свекровью? Или промолчали бы ради мира в семье?