8 февраля 2026 года в отечественные online-кинотеатры завезли "Новую волну" Ричарда Линклейтера, рассказывающую о создании шедевра Жана-Люка Годара "На последнем дыхании". С этим фильмом ("Новой волной", а не "На последнем дыхании") у меня особая история отношений: я как-то участвовал в организованном кинопрокатной компанией "Экспонента" и Московской Школой Кино конкурсе рецензий, задание которого я прочитал неправильно, в результате чего отправил на рассмотрение судей статью не о "На последнем дыхании", а о "Новой волне". Естественно, я ничего не выиграл, но зато теперь у меня есть, чем с вами поделиться!
«Я не должен уметь снимать фильмы, чтобы иметь право их критиковать. Разве мне нужно кулинарное образование, чтобы понять, вкусное блюдо приготовил повар или нет?»
Эту или похожую фразу сегодня в Интернете произносят многие, но, открою секрет, в рейтинге самых ненавистных комментариев в спорах о кино она занимает второе место, несильно отставая от «Снял бы что-нибудь сам, прежде чем открывать рот!» Очевидно, что с тех самых пор, как глобальная Сеть популяризировала тезис о важности абсолютно каждого мнения и запустила волну DIY-контента с критикой чего бы то ни было, качество самой дискуссии о кинематографе резко упало, скатившись до «нравится/не нравится». Тот же – прости, Господи – институт блогеров есть ни что иное, как сегментация массовой аудитории на последователей digital-инфлюенсеров по вкусовым предпочтениям. И то, как работают алгоритмы рекомендации контента на условном YouTube, определяет отсутствие у критиков нового поколения необходимости развиваться в творческом плане. За примером далеко ходить не надо: автор популярного влога о кино ANOIR, являясь вроде как выпускником (по крайней мере, об этом говорится во многих открытых источниках) Лос-Анджелесской киношколы, снимает, да, очень интересные и качественные видеоэссе о кино, но не само кино, и, пока кто-то в комментариях пишет что-то вроде «А разве он обязан?», я задаюсь вопросом: «А почему нет?»
В середине XX века мировой кинематограф навсегда изменили именно критики! Франсуа Трюффо и Жан-Люк Годар тоннами смотрели фильмы и писали на них рецензии для журнала Cahiers du cinéma… и ни разу ни один из них не сказал: «Мне не надо уметь снимать кино, чтобы его критиковать». Напротив, оба (да и не только они) кричали во весь голос: «Я хочу снять такое кино, какого не видел мир!» Их комментарии тоже запустили волну DIY-контента, но это была французская новая волна. Они совершили революцию!
«Новая волна» Ричарда Линклейтера лишь кажется данью уважения людям, научившим его, в первую очередь, любить и уже потом снимать кино. В отличие от «Манка» Дэвида Финчера, которым живой классик буквально воскрешает великий американский кинематограф сороковых (повторив ту картинку, тот звук, то чувство текста, те принципы актёрской игры и операторского искусства), Линклейтер всего-навсего снимает свой фильм на аналог той же плёнки, с которой работал Годар, снимая свой. В остальном кино Линклейтера достаточно сильно отличается от «На последнем дыхании», про создание которого рассказывает. Во-первых, здесь мы имеем дело с классической драматургией, и центральную мысль автора понять довольно легко. Во-вторых, в кадре практически нет гротеска, проникших на съёмочную площадку театральных приёмов – всё стерильно и привычно современному зрителю. Оно и понятно: Линклейтер не совершает какую-то революцию «Новой волной», а максимально доступным языком объясняет широкой аудитории, почему именно эти люди (в данном случае, Годар) были вынуждены и смогли совершить свою революцию.
Если внимательно посмотреть на сыгранного Гийомом Марбеком Жана-Люка Годара, можно заметить, что этот персонаж на пути к своей цели не преодолевает никаких препятствий кроме одного – неуверенности в самом себе. С гораздо более явным конфликтом сталкивается, например, героиня Зои Дойч голливудская дива Джин Сиберг: она не уверена уже в режиссёре. Ну, и нельзя не отметить героя-продюсера, не уверенного, в принципе, в том, что зарождающаяся новая волна кинематографистов – это не баловство, а действительно серьёзная заявка на высокое искусство. Вот они, три пресловутых уровня конфликта (внешний, межличностный и внутренний) и главная ценность, к обладанию которой, может и не осознанно, но стремятся герои фильма – вера… в общее дело, друг в друга и в самих себя. Всё по учебникам «драматургия для чайников». Своей картиной Линклейтер даёт установку новому поколению авторов: «хватит переваривать то, что снимают другие, и довольствоваться моральным правом это делать; выйдете из Интернета, встаньте за камеру, создайте свой киноязык!»
Нет, «Новая волна» Ричарда Линклейтера – это не дань памяти и уважения тогда новаторам, а сегодня классикам. Это призыв к новому поколению потенциальных фильммейкеров ими стать (вот, почему язык Линклейтера столь прост и не претендует на элитарность); это хвала каждому критику и блогеру, кто, не имея, по большому счёту, никаких преград, кроме неуверенности, продюсирует, пишет или снимает кино. Пусть короткое, путь без денег и звёзд. Главное: не для того, чтобы попасть в индустрию, а чтобы, возможно случайно, её однажды изменить. А мировой киноиндустрии нужен подобный импульс, без сомнений.
И как же правильно было сказано нашей снобской публике на российской премьере «Новой волны» в пафосном кинотеатре «Художественный»: не нужно смотреть «На последнем дыхании» и знать биографию Годара, чтобы понять новый фильм Линклейтера… даже фильмографию самого Линклейтера для этого знать не нужно! Для этого просто надо любить кино.