— ВЫ С УМА ПОСХОДИЛИ! — орала Инесса Васильевна. – ЭТО ЧТО ЗА БЕСПРЕДЕЛ? ВЫ В МОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ ВЛЕЗЛИ? КАК ВЫ СМЕЛИ?
Брак Алины и Максима был бы идеальным, если бы не одно «но». Это «но» было очень громкое, назойливое и постоянно требующее ключи от их съёмной квартиры. Имя ему было —Инесса Васильевна, и она была классической свекровью. Её фотографию спокойно можно было размещать в Википедии с подписью "Свекобра".
Женщина жила от них в двадцати минутах езды на автобусе. Работала бухгалтером в небольшой фирме, и вся её жизнь, как выяснилось уже после свадьбы, вращалась вокруг единственной оси – её сына. Точнее, теперь уже вокруг его семьи.
Первые визиты Алина ещё терпела с улыбкой. Ну, что поделать, мама соскучилась, пришла проверить, как живут молодые. Даже радовалась, когда та приносила пирожки, варенье, салатики. Но очень скоро «заскочить на минутку» превратилось в постоянные визиты. Свекровь практически сразу же после работы шла к ним и уходила поздним вечером.
Потом Алина стала пытаться бороться. Вечером, чтобы выпроводить свекровь, придумывала причину:
— Инесса Васильевна, у меня совещание в зуме.
— Ничего, я тихонько на кухне побуду, посуду помою, с сыном хоть поболтаю.
Да, свекровь искренне считала, что помогает. Мыла посуду, но переставляла всё так, как ей нравится. Гладила бельё, но комментировала каждую вещь. Готовила ужин, абсолютно не спрашивая, что они хотят.
Теперь Алина не терпела и в квартире каждый вечер гремела буря. Нет, чисто по-женски она понимала свекровь. Муж, отец Максима, ушёл к другой, когда мальчику было пять. С тех пор Инесса Васильевна посвятила себя сыну. Теперь, когда он вырос, она чувствовала себя выброшенной из его жизни, абсолютно не зная, чем занять свое время. Но ей то что с этого?
С каждым днем отношения с мужем становились все хуже. Ее раздражало уже не только присутствие свекрови, но и ее тотальный контроль и въедливое участие во всём. Она комментировала их каждую покупку, планы на выходные и даже пыталась давать советы про их интимную жизнь. Мол, раз Алина до сих пор не беременна, то надо ноги закидывать на спинку кровати, сто процентный способ. От этих советов девушка чувствовала, как от злости перехватывает дыхание и стала все чаще не молчать, а практически посылать мать мужа. Та, конечно не терпела хамство. Вот и был каждый вечер кордебалет с криками, обоюдными слезами и практически дракой.
Максим, как и все мужчины, отмахивался от жены. Даже пытался огрызаться:
— Твоя же мама тоже спрашивает у тебя как проходит день и что ты купила.
— Моя мама не торчит здесь 24/7 и не высказывается, что этот сырок тебе не нравится. Макс она меня достала, — кипятилась Алина.
— Что я могу сделать? Сказать ей «не приходи»? Она обидится.
— Если ты ей не скажешь, то скоро ты с ней воссоединишься. Мы уже не на грани развода, мы уже одной ногой там.
Максим был не идиотом, он ясно видел, что его брак трещит по швам. И честно пытался говорить с матерью.
— Мама, ты слишком часто к нам приходишь. У нас с Алиной своя жизнь, нам иногда нужно побыть одним.
Инесса Васильевна смотрела на него мокрыми от слёз глазами.
— Значит, я уже лишняя? Я теперь тебе мешаю? Ну что ж, я поняла. Буду сидеть в своей конуре, как старая собака, помирать в одиночестве. Только не удивляйся, если однажды позвонишь, а я уже на том свете.
Это была тяжёлая артиллерия. Максим отступал, чувствуя себя виноватым. Алина наблюдала за этим цирком и подумывала о разводе. Просто взять и уйти, потому что бороться бесконечно она не собиралась. Точкой не возврата стал обычный концерт, на который они купили заранее билет. И перед которым свекровь «заскочила на секунду» к ним с высокой температурой.
— Максюша, мне так плохо, голова раскалывается, всю колотит. Посижу у вас, да домой поползу.
— Так зачем вы пришли? Заразу разносить?
— Нет, просто хотела посмотреть, как мой сын.
— А что с ним могло случиться со вчерашнего вечера, — вызверилась Алина. — Идите домой, пейте чай.
— Алина, не кричи, — вступился за мать Максим. — Ничего с нами не случится за пару минут.
Конечно же случилось, на концерт они не пошли, свалившись с гриппом. И она сорвалась:
— Ты должен выбрать! Или мы живём своей семьёй, или ты валишь к ней. Но так больше не может продолжаться, хватит.
Максим промолчал, и она все поняла без слов. Она проигрывала, хоть убейся. Эту ночь она провела без сна. Нет, муж не сможет поставить мать на место, это было ясно и понятно с первого дня. Ей бороться бесконечно? Так свекровь же ничем не занята днями, сил больше. И тут внезапно что-то будто бы щелкнуло у нее в голове. Она вскочила и стала ходить по комнате, судорожно вспоминая все, что знает про свекровь.
Итак, Инессе Васильевне было сорок восемь лет. До старости далеко, некоторые даже рожают в этом возрасте. Работа скучная, рутинная, еще пару подруг, которые заняты своими заботами. Хобби — трепать ей кишки. Вся её энергия, вся её нерастраченная любовь, тревога, страх одиночества — всё это выливалось на них. Ей просто некуда было это деть. Она не жила своей жизнью, она проживала жизнь сына. Как там? Не переживай, мама свою жизнь прожила, проживет и твою.
Она так и замерла от озарения. Мысль была дикой, наглой, почти безумной. Утром за кофе она выложила идею Максиму.
— Ты спятила? Что моя мать будет делать на сайте знакомств? Я ей как-то предлагал, она сказала, что не опустится до этого уровня.
— Не она, пойми ты. И что мы теряем? Мы вот-вот разведемся, думаешь, она тебе даст хоть с кем-то сойтись? Если только эмигрировать на необитаемый остров.
Это был их первый за долгое время совместный проект. Фотографию стащила со страницы Инессы Васильевны в социальной сети. Составили лаконичное, но развернутое описание: «Инесса, 48 лет. Взрослый сын, в декрет не планирую. Ценю домашний уют, интересные беседы, прогулки. Ищу серьёзные отношения с адекватным мужчиной».
Вечерами, после ухода свекрови, они вместо ссор с азартом искали кандидатов. Отсеивали откровенных альфонсов, неадекватов и так далее. Тщательно выбирали, ища мужчин из её круга. Один был бывшим военным, увлекался рыбалкой. Другой — преподаватель истории на пенсии, водил экскурсии. Третий — мастер по ремонту бытовой техники, фанат старых фильмов. Четвёртый – вдовец, садовод-любитель. Пятый — такой же одинокий разведенный мужчина, экономист, любитель театра.
Потом они пригласили Инессу Васильевну в гости. Сами, без ее «заскочила на минуточку». Та пришла с настороженным лицом, чувствуя подвох.
— Инесса Васильевна, у нас для вас небольшой сюрприз. Мы хотим, чтобы вы были счастливы.
— Что ещё? В санаторий не поеду.
Максим, краснея, включил ноутбук и развернул его к матери.
— Мам, мы подумали, что тебе может быть одиноко. И мы нашли несколько вариантов для общения.
На экране была открыта страница сайта знакомств с её фотографией. Инесса Васильевна наклонилась, пригляделась. Сначала не поняла, потом до нее стало медленно доходить. Лицо меняло выражение на глазах: от недоумения к изумлению, от изумления к краске стыда и гнева, заливающей щёки.
— Это что?!
— Это твой аккаунт, мама, — проговорил Максим, съёживаясь от ее визга. – Мы подобрали тебе несколько интересных мужчин. Вот, посмотри…
— ВЫ С УМА ПОСХОДИЛИ! — заорала Инесса Васильевна, вскакивая со стула так, что тот с грохотом упал. – ЭТО ЧТО ЗА БЕСПРЕДЕЛ? ВЫ В МОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ ВЛЕЗЛИ? КАК ВЫ СМЕЛИ?
Она тряслась от ярости. Алина хмыкнула, услышав про личную жизнь.
— Мы посмели, Инесса Васильевна, потому что ваша личная жизнь давно перестала быть личной. Она стала нашей. Вы приходите к нам каждый день, потому что вам нечем заняться. Вам скучно, одиноко. Вы хотите нашего развода? Мы нет, поэтому и предлагаем решение. Найдите себе мужчину, займитесь своей жизнью, а не нашей.
— Я СЫНА ВОСПИТЫВАЛА! Я ЖИЗНЬ НА НЕГО УГРОБИЛА! А ВЫ МЕНЯ ПО САЙТАМ МУЖИКАМ ПОДКЛАДЫВАЕТЕ? ДА Я ТЕБЯ, СТЕРВА… — она сделала шаг к Алине, но Максим встал между ними.
— Мама, хватит! Алина права! Ты задушила нас своей опекой! Мы не можем дышать! Мы разводимся из-за тебя! Достала!
Это «достало» подействовало как ушат ледяной воды. Инесса Васильевна замерла. Посмотрела на сына, потом на Алину.
— Значит, я вам так мешаю?
— Да, мама, мешаешь. Тебя слишком много, это перебор. У нас должна быть своя жизнь. И у тебя – своя.
Инесса Васильевна ничего не ответила. Молча надела пальто, подняла с пола свою сумку. На пороге обернулась.
— Я ухожу, удалите все.
— Аккаунт твой. Логин и пароль на бумажке, — сказал Максим, запихивая в карман пальто матери листочек.
Первые дни были райскими. Ни звонков в дверь, ни незваных советов. Они наслаждались тишиной и возможностью побыть вдвоём. Но к концу второй недели тревога начала точить Максима.
— А что, если она что-то с собой сделала? Из-за нас?
— Уже бы сообщили, — уверенно сказала Алина.
Через три недели звонок в дверь всё-таки раздался. Они переглянулись. Максим пошёл открывать. Алина осталась на кухне, прислушиваясь. На пороге стояла его мать. Только он отшатнулся, не узнав ее. Волосы, обычно собранные в тугой пучок, были аккуратно подстрижены и уложены мягкой волной. На ней было новое пальто, лёгкий цветной шарфик. И выражение лица изменилось, стало каким-то более спокойным, наполненным любовью.
— Можно?
— Конечно, мама, заходи.
За столом царила смущенная тишина. Максим переглядывался с женой, его мать теребила в руках салфетку. Потом полился рассказ:
— Я очень злилась на вас, ненавидела. Потом успокоилась, зашла на сайт. Посмотрела кандидатов, почитала вашу переписку от моего имени с ними. Сходила на одно свидание, на второе. Знаете, третьим кандидатом был Николай. И больше не захотелось никаких встреч ни с кем. Мы переписываемся часами: о картинах, о театре, о путешествиях, о которых я всегда мечтала, но никуда не ездила. Ходили в кафе, в кино, недавно в музей на новую выставку. Он вдовец, сын взрослый, живет в Америке. Он очень интересный мужчина, — закончила она, и на её щеках выступил румянец.
Максим и Алина слушали, разинув рты. Это было чудо из разряда «не может быть».
— И ты теперь с ним встречаешься?
— Встречаемся, — кивнула в ответ мама. — В воскресенье едем на дачу к его друзьям. Так что, простите, времени на вас у меня теперь будет мало.
С тех пор всё изменилось. Инесса Васильевна появлялась раз в неделю-две. Приходила не контролировать, а хвастаться. Жизнь у нее бурлила: они с Николаем ездили в усадьбу, он научил её разбираться в фарфоре, они вместе планировали отпуск. Свекровь помолодела на глазах, сменив гардероб и перестав носить унылые балахоны.
В их квартире тоже воцарился настоящий мир. Они с Максимом ходили в кино, приглашали друзей, могли валяться в выходной до полудня, не боясь, что дверь откроется и раздастся: «Спать-то сколько можно!»
Теперь они иногда шутили: «Молимся за Николая. Дай бог ему здоровья и долгих лет жизни. Чтобы мама была счастлива и занята». Потому что они на своей шкуре поняли простую истину: счастливая, не одинокая и реализованная свекровь — лучшая свекровь на свете. А несчастная, одинокая — это стихийное бедствие, способное разрушить даже самый крепкий брак.