Подхожу к банку, а в голове уже роятся мысли, как там мой виноградник? Не побил ли его градом? Успеют ли вовремя собрать урожай? Эти мысли, словно пчелы в улье, гудят, не давая сосредоточиться. А тут еще этикетки… Сколько же я их пересмотрел, пока мы с ребятами не выбрали идеальную? "Солнце Каспия"… Звучит, черт возьми! А вкус… Надеюсь, вино получится таким же солнечным и терпким, как и название. Главное, сейчас деньги перевести, чтобы виноградари не ждали.
Захожу внутрь, а там прохлада, полумрак и этот специфический запах банковской стерильности, смешанный с легким ароматом кофе. Подхожу к первой попавшейся девушке-операционистке. Молоденькая совсем, в очках, блузка белая, галстучек строгий. Вся такая правильная, как будто из учебника.
– Здравствуйте, – говорю. – Мне нужно деньги в Дагестан перевести.
Она на меня смотрит, хлопает ресницами и отвечает:
– Это невозможно. Мы с ними не работаем.
Я сначала даже не понял, думаю, может, ослышался?
– Как не работаете? – переспрашиваю. – Почему? Что случилось?
А она так спокойно, даже как-то безучастно отвечает:
– Потому что заграница. Нет там филиалов. Другой банк поищите.
Тут меня как током ударило. Заграница? Дагестан? Что за бред?
– Как заграница? – начинаю повышать голос. – Куда они делились-то, эти филиалы? Девушка, вы меня вообще понимаете? Мне в Дагестан нужно деньги отправить! В Да-ге-стан! Не в Афганистан!
Она, как робот, повторяет:
– Нет, и это не к нам. Мы с ними не работаем. Чем-то еще я могу вам помочь?
Я стою и смотрю на нее, как на инопланетянку. Вроде бы все при ней: глаза, нос, уши. Даже блузка с галстучком. Но что у нее в голове? Пустота? Или там поселилась какая-то альтернативная география?
Тут уж я не выдержал. Начинаю закипать. Ведь время деньги, а она тут мне про заграницу рассказывает. Да еще с таким видом, будто я идиот.
– У вас что, передача "Скрытая камера" сегодня снимается?! – ору на весь банк. – Что вы за хрень несете? Вы что, овцы клонированные, в школе не учились что ли?!
И тут началось… Словно в муравейник палкой ткнули. Девочки-операционистки разом вжались в свои столы, как будто я сейчас начну кидаться чем-нибудь. Охрана нарисовалась, причем сразу двое. Здоровенные такие парни, с каменными лицами. И какая-то начальница примчалась, с видом разъяренной курицы.
Девочка-операционистка ей что-то тараторит, оправдывается:
– Мол, клиент скандалит, не понимает, что мы с Дагестаном не работаем. Я уж ему несколько раз объяснила…
Начальница на меня смотрит, сверлит взглядом, как будто я преступник.
– Мужчина, – говорит. – Вам же русским языком сказано: мы с Дагестаном не работаем. У нас за границей филиалы только на Украине и в Казахстане!
Тут у меня челюсть отвисла. Я просто не поверил своим ушам. Украина, Казахстан… А Дагестан где? На Луне?
– А с каких @уёв, – спрашиваю, – Дагестан заграницей стал?! Давно это событие произошло?! Вы тут что, все с ума посходили?!
Начальница покраснела, как рак. Видно, не привыкла, что с ней так разговаривают. Но я уже не мог остановиться. Меня просто распирало от возмущения. Какая заграница, когда у меня виноград ждет?
– Вы вообще карту России видели? – продолжаю орать. – Знаете, где Дагестан находится? Или у вас там только Украина с Казахстаном в голове?
Тут один из охранников попытался меня урезонить:
– Мужчина, успокойтесь. Не надо шуметь.
Но я его даже не слышал. Меня захлестнула волна абсурда. Я чувствовал себя героем Кафки, попавшим в бюрократический кошмар.
В конце концов, кто-то из них, видимо, опомнился. Может, в школе все-таки учился. Деньги перевели. Извинились потом, правда, как-то неискренне, сквозь зубы.
Вышел я из банка, как из бани. Вспотел весь. Вот же, думаю, дурдом дурдомовский. Они же тут реально все с высшим образованием сидят, а в башке вакуум полный…
Иду по улице, а в голове крутится этот Дагестан, ставший заграницей. И почему-то вспоминаются все эти разговоры про тупых американцев и зомбированных украинцев. А тут свое поколение дебилов выросло… И ведь сидят в банках, деньги наши считают. Страшно становится.
Вечером встретились с ребятами. Рассказал им эту историю. Они сначала не поверили, думали, я прикалываюсь. Потом, когда поняли, что все это всерьез, долго смеялись.
– Ну ты попал, – говорит один. – Теперь будешь знать, что Дагестан – это заграница.
– Да уж, – отвечаю. – Лучше бы я сразу в Афганистан деньги отправил. Может, там бы меня поняли.
А потом мы долго сидели и пили пиво. И говорили про вино, про виноград, про этикетки. Про то, что нужно делать свое дело, несмотря ни на что. Даже если Дагестан вдруг станет заграницей.
А ночью мне приснился сон. Будто я стою на границе, а передо мной – огромный виноградник. И на каждом кусте висит табличка: "Дагестан. Заграница". И эти девочки-операционистки, в блузках и галстучках, собирают виноград и отправляют его на Украину и в Казахстан. А я стою и плачу. Потому что понимаю, что мой виноград пропал. Что "Солнце Каспия" никогда не выйдет.
Проснулся в холодном поту. Пошел на кухню, выпил стакан воды. Посмотрел в окно. На улице светало. Я понял, что нужно что-то делать. Нельзя сидеть сложа руки. Нужно бороться с этим абсурдом. Нужно доказать этим девочкам, что Дагестан – это Россия.
Я решил написать письмо. В банк. На имя директора. Рассказать всю эту историю. Пусть разберутся. Пусть проведут беседу со своими сотрудниками. Пусть покажут им карту России.
Конечно, я понимал, что вряд ли это что-то изменит. Но я не мог молчать. Я должен был что-то сделать. Хотя бы попытаться.
И я сел за стол и начал писать. Писал долго, тщательно подбирая слова. Писал про вино, про виноград, про этикетки. Писал про Дагестан, про заграницу, про этих девочек. Писал про абсурд, который захлестнул нашу жизнь.
Когда я закончил, было уже утро. Я перечитал письмо. Вроде бы получилось неплохо. Отправил его по электронной почте.
И стал ждать. Ждать ответа. Ждать чуда. Ждать, что Дагестан вернется в Россию.
Прошло несколько дней. Ответа не было. Я уже начал терять надежду. Думал, что все это бесполезно. Что никто не будет разбираться с моей историей.
Но однажды утром мне позвонили из банка. Представились сотрудником отдела по работе с клиентами. Извинились за произошедшее. Сказали, что провели служебное расследование. Что девочки-операционистки получили выговор. Что им еще раз объяснили, где находится Дагестан.
Я выслушал все это и почувствовал какое-то облегчение. Может быть, все-таки не все потеряно. Может быть, еще есть надежда на то, что абсурд отступит.
Но самое главное – они пообещали, что в следующий раз, когда я приду в банк, меня обслужат без проблем. И деньги в Дагестан переведут без всяких вопросов.
Я поблагодарил их и положил трубку. И улыбнулся. Потому что понял, что моя маленькая борьба принесла свои плоды. Что я смог немного изменить этот мир.
И я решил, что обязательно продолжу делать свое дело. Буду делать вино. Буду выращивать виноград. Буду придумывать этикетки. И буду бороться с абсурдом.
Потому что я верю, что рано или поздно Дагестан вернется в Россию. Навсегда.
А пока… Пока я просто буду делать хорошее вино. И на каждой бутылке будет этикетка: "Солнце Каспия". Чтобы все знали, что Дагестан – это наше солнце. И никто не сможет его отнять.
Запахло свежеиспеченным хлебом. Жена, наверное, встала. Пора и мне. Новый день, новые заботы. Но в сердце – маленькая победа. Победа над абсурдом. Победа Дагестана. Победа России. И надежда на будущее. На будущее, где не будет места для таких вот географических недоразумений. Где все будут знать, где находится Дагестан. И где все будут пить хорошее вино. "Солнце Каспия".
И я пошел на кухню, чтобы выпить чашку кофе и начать новый день. День, приближающий нас к победе. К победе разума над абсурдом. К победе Дагестана. К победе России.
