Софиты тренировочной арены в Милане сияют, лёд блестит почти агрессивно, а Петр Гуменник выходит на прокат короткой программы под совершенно другую музыку. Не «Парфюмер», к которому привык весь сезон. Не тот тёмный, вязкий саундтрек, под который отрепетирована каждая секунда. Вальс из «Онегина» — светлый, воздушный, совсем другой по настроению. А тем временем главный тренер сборной Елена Чайковская смотрит с таким выражением лица, будто всё шло именно по плану. «Программа гениально легла», — скажет она журналистам. Но вопрос висит в воздухе холодной арены: как вообще допустили, что единственный российский фигурист на Олимпиаде оказался без музыки за день до старта?
Авторские права как сюрприз: кто проспал проблему
История с запретом на «Парфюмера» всплыла в самый неподходящий момент — когда уже не до экспериментов, не до нервов, не до переделок. Международный олимпийский комитет ужесточил требования, правообладатели не дали добро, и всё, что строилось месяцами, рухнуло за пару дней до короткой программы.
Вопрос, который задают все: почему ФФКР не проверила права заранее? У иностранцев подобные проблемы случались по ходу сезона — решали оперативно, тихо, без шума. У нас — за сутки до Игр.
«Вопрос к Чайковской — почему вообще возникла эта ситуация, почему ФФКР это допустила? Похожие проблемы были у иностранных фигуристов, они оперативно решали их. Почему в ФФКР ответственные люди спали в это время?» — возмущаются в комментариях болельщики.
Чайковская в интервью про промах федерации — ни слова. Зато про тренировку — с восторгом: «Потрясающе катается, вчера прокат был». Удобная позиция: хвалить результат, когда вопросы про процесс остаются без ответа.
Замена музыки: гениальное решение или вынужденная импровизация
«Вальс 1805» Эдгара Акобяна из фильма «Онегин» — музыка действительно красивая. Композитор сам дал права с удовольствием, юридические вопросы решили быстро. Но дело не в качестве композиции. Дело в том, что костюм, образ, внутренняя драматургия программы затачивались под парфюмера. Тёмный, нервный, на грани. А тут — светлый вальс, аристократичный, элегантный.
«Мне тоже показалось, что музыка легла хорошо. Другое дело, что на эту светлую музыку образ маньяка не ложится никак» — пишут фанаты в обсуждениях.
На тренировке Гуменник чисто сделал четверной флип в каскаде с тройным тулупом, четверной лутц, тройной аксель. Технически — всё на месте. Эмоционально — другая история. Тренировка и соревнования — разные планеты. На льду перед судьями счёт идёт не только на прыжки, но и на компоненты: переходы, интерпретацию, связь с музыкой. Когда ты полгода живёшь в одном образе, а за день до старта надеваешь другой — это не просто смена саундтрека.
«Музыка хорошая, но зачем нахваливать человека перед стартом? Ничего удивительного, что на тренировке гладко... Пете — чистых прокатов НА СОРЕВНОВАНИЯХ!» — комментируют настороженные болельщики.
Что говорят эксперты: от сочувствия до жёстких вопросов
Алёна Леонова, серебряный призёр чемпионата мира, не скрывала удивления: «Почему не могли сказать раньше? Пытаются сбить». Бетина Попова, чемпионка Универсиады, напротив, увидела плюс: «Есть возможность эмоционально переключиться». Елена Радионова вспомнила опыт Гуменника: «Для него такая ситуация не впервой».
Илья Авербух прокомментировал стартовый номер — Петр выступит первым в короткой программе. Без рейтинга, без подушки безопасности, когда судьи ещё не разогрелись и оценки, как правило, сдержаннее. «Нужна внутренняя собранность», — сказал Авербух. Дипломатично. По факту — не самая сладкая позиция.
Роман Ротенберг, первый вице-президент Федерации хоккея, сравнил фигурное катание с хоккеем: «Ты обязан выполнить всю программу, без импровизации. Это огромный труд». В хоккее можно поменять состав, сделать замену на лету. В фигурном катании — один выход, один шанс, всё или ничего.
Тренировки в Милане: техника есть, вопросы остаются
Гуменник провёл три тренировочные сессии на олимпийском льду. В первой — без падений, всё чисто. Во второй — упал с четверного лутца, но остальное выполнил. В вечерней — снова падение на лутце, зато после проката исполнил три четверных лутца подряд. Упорство налицо. Но здесь, на Олимпиаде, упорство на тренировке и чистота на соревнованиях — вещи, которые не всегда идут рука об руку.
В предварительной заявке на короткую программу заявлены каскад четверной флип + тройной тулуп, четверной сальхов и тройной аксель. Это изменение по сравнению с сезоном: вместо четверного лутца — сальхов. Менее рискованный вариант, меньше базы, но выше шанс на чистоту. Стратегия понятна: не рисковать там, где можно взять стабильность.
Тренер Вероника Дайнеко сопровождала все тренировки, Рафаэль Арутюнян присутствовал не всегда. Дайнеко призналась: «Я нервничаю, но контролирую эмоции. Он берёт на себя ответственность». Интересная фраза: тренер нервничает, а спортсмен — контролирует. Обычно бывает наоборот.
Закулисье и мелкие инциденты: автобус, молчание и нервы
Ночью девятого февраля автобус с Гуменником застрял по дороге в Олимпийскую деревню. Фигурист сам написал об этом: «Автобус застрял. До отеля не доехали». Позже всё решилось, но осадок остался. Мелочь? Возможно. Но когда нервы на пределе, каждая мелочь весит как камень.
Гуменник не общается с журналистами до первого проката. Решение не его, как сообщают источники. Удобно: не надо отвечать на неудобные вопросы про музыку, про права, про то, кто и когда проспал проблему. Федерация молчит, тренер хвалит, спортсмен готовится.
«Один Петр знает, чего ему стоит эта смена музыки» — пишут в сети те, кто понимает цену таких замен.
Конкуренция и шансы: между первым номером и последней разминкой
Короткая программа мужчин начнётся десятого февраля в 20:30 по Москве. Гуменник откроет соревнования — первый номер, холодные судьи, никакой возможности оценить уровень конкурентов. За ним — Максим Наумов (США), Андреас Нордебек (Швеция). А в последней, самой престижной разминке — Илья Малинин и Юма Кагияма. Фавориты. Те, кому судьи традиционно дают компоненты под девять баллов и выше.
Гуменнику, чтобы попасть в борьбу за медали, нужна не просто чистая короткая программа. Нужна идеальная. С высокими GOE, с уровнями на всех элементах, с компонентами, которые убедят судей, что он — не просто исполнитель, а артист. Под новую музыку. За день до старта.
Чайковская говорит: «Всё идёт, как должно было идти». Но болельщики задают вопросы, на которые пока нет ответов.
Сможет ли Гуменник превратить вынужденную замену в свой козырь или давление первого номера и новая музыка сыграют против?