В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева Сергей Варшачик рассказал о своём опыте работы в журнале «Огонёк» и о том, как развивались это издание.
Сергей Варшавчик — журналист, профессиональный фоторепортёр, опытный редактор и интервьюер с богатым опытом работы в различных федеральных изданиях: на Первом и Втором каналах, в журнале «Огонёк», «Новой газете», «Общей газете», «Независимой газете», РИА Новости, «Лента.ру» и ряде других СМИ. Кроме того, Сергей ведёт блог о повседневности под ником «WARSH» в LiveJournal и преподаёт в Школе журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста.
— В какой период Вы работали в журнале «Огонёк»?
— Я работал в журнале с 1995 по 1996 год.
— Было ли трудно в этот период трудоустроиться в «Огонёк» и почему?
— В профессиональной среде — не только в журналистике, но и в театре, кино — пробиться без рекомендаций крайне сложно. Преимущественно ценят тех, кого кто-то представил. В 1990-м году, начиная работу на Гостелерадио, я убедился, что большинство сотрудников попали туда через знакомства. На собеседовании представитель компетентных органов меня спросил: «Вы же понимаете, куда Вы пришли?» — и подчеркнул, что телевидение — идеологическое учреждение. Его слова я запомнил на всю жизнь.
— Бывают ли исключения при трудоустройстве в медийной сфере, когда приглашают на работу человека «с улицы»?
— Исключения бывают, но путь через рекомендации проще. Поэтому молодым журналистам я рекомендую участвовать в отраслевых мероприятиях, расширять круг профессиональных знакомств и добиваться узнаваемости. Такая стратегия позволяет избежать ситуации, когда появление нового человека вызывает недоумение: «Кто это?» Напротив, сформированный имидж компетентного специалиста открывает двери и создаёт предпосылки для карьерного роста.
— Каким был вектор развития у «Огонька» в 90-е годы?
— Основной вектор развития журнала «Огонёк» формировался на протяжении всей его истории, отмеченной яркими этапами и личностями. Журнал зародился в Санкт-Петербурге в 1879 году, а в 1899 году был перенят московскими издателями. Изначально он сочетал общественно-политическую направленность с развлекательным контентом. Новый виток развития пришёлся на 1923 год, когда руководство журналом взял на себя журналист Михаил Кольцов. Будучи старшим братом известного художника-карикатуриста Бориса Ефимова, Кольцов задал изданию высокий профессиональный стандарт. При нём сформировались ключевые черты «Огонька» — масштабные фоторепортажи на разворот, глубокие очерки и публикации произведений известных писателей. Качество материалов достигло такого уровня, что «Огонёк» стал ориентиром для мировой журналистики — в том числе для культового американского издания «Life».
— Какие изменения произошли в журнале после Великой Отечественной войны?
— После Великой Отечественной войны редакция неоднократно меняла руководителей. В 1953 году, после смерти Сталина, во главе журнала встал Анатолий Сафронов. Его 33-летнее руководство для меня неоднозначно: несмотря на сохранение традиционных форматов, эпоха Сафронова ассоциируется с ограничением свободы слова и консервативным подходом к контенту.
— Был ли переломный момент при формировании «Огонька»?
— Переломным моментом для журнала стал 1986 год, когда на пост главного редактора был назначен Виталий Коротич. В период перестройки и политики гласности при Горбачёве «Огонёк» пережил расцвет: публиковал ранее запрещённых авторов и диссидентов, поднимал табуированные темы и организовывал репортажи из закрытых учреждений и лагерей. После событий ГКЧП в 1991 году Коротич покинул пост главного редактора. С 1991 по 1997 год издание возглавлял Лев Гущин — именно в этот период я присоединился к команде журнала.
— Расскажите, пожалуйста, о формате журнала в период Вашего с ним сотрудничества.
— При руководстве Льва Гущина формат журнала «Огонёк» существенно изменился: немного сократился объём страниц и уменьшился размер самого журнала, что оптимизировало печать. Печатание осуществлялось в Финляндии — это было экономически выгодно и гарантировало стабильное качество. При этом «Огонёк» сохранил статус качественного издания, хотя уже не затрагивал столь острые темы, как во времена Виталия Коротича.
— Как строился контент?
— Контент строился вокруг ключевых блоков: жизнь Москвы, общероссийские события, культура, политика. Журнал перенял западные стандарты: отказался от публицистической риторики и сделал акцент на более разнообразной тематике. В итоге сформировался современный формат — лаконичный, информационно насыщенный, с высоким качеством глянцевой печати.
— Как Вы попали в отдел «Москва и страна»?
— В период развития новых технологий я присоединился к коллективу журнала «Огонёк». Моя профессиональная траектория началась в «Новой ежедневной газете» (НЕГ), созданной группой инициативных журналистов, работавших прежде в «Комсомольской правды». Среди коллег выделялся талантливый и остроумный журналист из Узбекистана — Акрам Муртазаев, подписывающий свои афоризмы аббревиатурой АКМ, обладавший безупречным русским языком и ярким чувством юмора. После закрытия НЕГ Муртазаев перешёл в «Огонёк» и пригласил меня присоединиться к команде. Я попал в отдел «Москва и страна». Формально у меня был начальник — опытный, но часто болевший сотрудник. В результате фактическое руководство отделом легло на мои плечи: я курировал материалы о Москве и координировал работу собственных корреспондентов по всей стране.
— Какие сложности в работе у Вас возникали, особенно в период развития новых технологий?
— В ту эпоху интернет ещё не получил широкого распространения, и взаимодействие с региональными журналистами строилось через ранние утренние и поздние вечерние телефонные звонки, а также факсимильную связь, которая работала нестабильно. Порой возникало ощущение, будто сигнал, отправленный во Владивосток, совершает кругосветное путешествие — «закругляется» где-то в районе Красноярска и возвращается обратно. Тем не менее мы находили способы доставлять материалы в редакцию.
Фотография для публикации предоставлена Сергеем Варшавчиком.