Архип Осипович с презрением наблюдал из-за кружевной занавесочки, как приехавшая на отдых молодежь сбивается в группы, чтобы отправиться на озеро. Ничего не разберешь! Парни как девушки, девушки ― как парни. Все в мрачноватой бесформенной одежде, висящих до колена футболках. У парней длинные волосы, у девушек ― короткие стрижки. Отличить можно разве что по глазам. Девушки густо красили ресницы. Но издалека…
Архип Осипович был страшно далек от современности и не собирался ее принимать. Да и зачем? Ему незачем следить за новыми веяниями. Дети вместе с внуками давным-давно разъехались по другим странам и очень редко звонили, позабыв о дедушке. Так что с молодежью он не общался, а потому не понимал и не принимал.
Один из парней, проходя мимо его калитки, с любопытством перегнулся через нее и заглянул на участок.
― А ну иди отсюда! ― рявкнул из окна хозяин.
Парень испуганно соскочил с забора и ускорил шаг. Архип Осипович пробормотал ругательства себе под нос. Ничего хорошего от этой молодежи ждать не стоит. Оттого он никогда слова доброго им не говорил, а если видел какого-то паренька рядом с домом, то непременно прогонял и вообще старался выглядеть как можно враждебнее.
У Архипа Осиповича дом граничил с небольшим участком Марии Николаевны ― учительницы на пенсии. К ней частенько приезжали дети и внуки. Вокруг драгоценных внуков она всегда порхала, как пчелка. Пока те сидели в своих злосчастных гаджетах, она бегала вокруг и курлыкала: «Ваня, ты не замерз? Оля, там варенье в погребе, тебе к блинчикам принести? А тебе Ванечка?»
Внуки лишь кивали или отрицательно мотали головой, не произнося ни звука, в то время как бабушка крутилась вокруг. Тьфу ты! Чушь какая! Архип Осипович бегать не стал бы. Он бы вообще по-другому с ними разговаривал. Чтобы в себя немного после городской жизни пришли да поняли, что и руками надо уметь работать!
А еще к Марии Николаевне иногда приходили выпускники. Взрослые люди, разумеется, и они тоже частенько притаскивали с собой отпрысков. Как-то такая толпа набилась к ней во двор, как раз когда у соседки гостил Архип. Признаться, он любил посидеть с ней за чаем, поговорить о том о сем. Мария Николаевна была женщиной радушной и гостеприимной и немного жалела своего одинокого соседа, поэтому часто приглашала к себе.
― Мария Николаевна! Здравствуйте! ― целая толпа зашла во двор, не удосужившись даже узнать, удобно ли это кому-то.
Взрослые женщины и мужчины ― кто с детьми на руках, кто за руку. Рядом с некоторыми, стесняясь, мялись долговязые юноши и девушки, по глазам которых было видно, что этот визит для них ― жуткий позор, который еще надо пережить. У нескольких из них в руках были букеты.
― Морошкин! Андреева! Никитин! Осипенко! ― радостно подхватившись с места, бросилась к ним хозяйка. Архип Осипович тут же почувствовал себя одиноким.