Он стоял посреди барака, залитого холодным зимним светом, струящимся сквозь зарешеченные окна. Его руки дрожали от усталости, глаза были воспалены бессонницей - опять много работы. Все они - члены СС, не жалеют себя ради нации, фюрера и рейха. Кто на фронте, кто здесь, в тылу. И именно сейчас перед ним лежала самая сложная задача.
Точнее, перед доктором Мартином Хайлингером лежала гора человеческих тел, истерзанных избиениями, истощенных голодом и болезнями. Они ждали окончания всего, ждали своей участи, уготованной им после смерти — послужить народу Германии. В частности, донести последние крохи золота, еще сокрытые в их безжизненных ртах. Зачем зубы погибшим узникам лагеря Равенсбрюк, а вот Рейху они очень даже надобны.
Хейлингер опустил голову, глубоко вздохнул. Каждый день превращался в кошмар, когда он вынужден был извлекать золотые коронки, пломбы и мосты из ртов ликвидированных заключенных. Эти маленькие кусочки металла казались воплощением человеческого достоинства, которого унтерменши не достойны, и боли одновременно.
Боль - единственное, что Мартин еще мог ощущать. Если не постоянно, то иногда. Она отзывалась тупым, беспощадно ноющим в груди смутным ощущением конца и бесповоротно надвигающейся ответственности за все. И чем ближе Русские, тем чаще и острее он чувствовал эту самую боль.
Постепенно бесконечные рты и зубы становились проклятием и символом ужаса, который царствовал здесь, а главное, в его душе, о которой он старался не думать. Но лишь говорил иногда в кругу семьи. Особенно когда рассуждал о жизни с детьми. Обе дочери и сын терпеливо слушали разомлевшего в уютной обстановке да после рюмки коньяка отца. Жена ласково и с определенной долей восхищения смотрела на мужа - это было прекрасное время.
Он появился на свет в саксонской Пирне 17 июля 1904 года в семье коммерсанта. И стал первым, кто в его роду получил образование выше уровня фольксшулле. С 1924 по 1927 год Мартин вполне добросовестно грыз гранит науки в Лейпцигском университете, изучая стоматологию.
После успешной сдачи госэкзамена в 1927 году и получения докторской степени в декабре 1928 года он начал работать ассистентом в стоматологической клинике при Лейпцигском университете. Весной 1931 года Хеллингер скооперировался со своим братом и открыл частную стоматологическую практику в Пирне.
В 1933 году Хеллингер вступил в ряды НСДАП - билет № 2969503 - и сразу после в СС - 134328. С сентября 1939 года по конец 1940 года он был солдатом вермахта, дослужившись до ефрейтора. 12 декабря 1940 Мартин демобилизовался и начал трудовую деятельность по образованию, но по линии Шутцштаффеля.
С марта 1941 года Хеллингер начал свою работу в качестве зубного врача в нескольких концентрационных лагерях, включая Заксенхаузен, Флоссенбюрг и Равенсбрюк. В последнем он занимал должность главного зубного врача до самого конца Второй мировой войны, и где его повысили до гауптштурмфюрера СС.
Еще в 1940 году рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер приказал собирать золотые коронки и протезы у узников, как у живых, так и после их ликвидации. А спустя пару лет, когда вовсю шло "окончательное решение еврейского вопроса", этот процесс стал обязательным и промышленно организованным. Добытый металл описывали, опломбировали, отправляли в подразделение Рейхсбанка.
Золотые изделия затем переправлялись в специальные учреждения, занимавшиеся переработкой золота, откуда оно поступало обратно в казну Третьего рейха либо продавалось третьим лицам. Подобные меры позволяли государству финансировать свою военную машину и поддерживать экономику даже в условиях тяжелейшей ситуации на фронтах.
Судебное разбирательство в отношении служащих концлагеря Равенсбрюк стартовало немного раньше Нюрнбергского процесса над нацистскими врачами, а именно 3 декабря 1946 года. В течение двух месяцев, с 5 декабря 1946 по 3 февраля 1947 года, шестнадцать сотрудников лагеря предстали перед судом объединенного трибунала в британской зоне оккупации.
Почти все подсудимые, за исключением одного, скончавшегося во время процесса, были признаны виновными в злодеяниях. Одиннадцать человек получили высшую меру наказания. Среди осужденных был и доктор Мартин Хеллингер.
В своих показаниях во время предварительного расследования он признал, что участвовал в подобной практике, утверждая, что просто выполнял свои профессиональные обязанности. А кроме того, присутствовал в качестве дежурного врача, а значит участвовал в расстреле трех агентов британской УСО: Лилиан Рольф, Дениз Блох и Виолетты Сабо.
Своей вины он не видел ни в чем, а потому и не раскаивался в том, что творил с 1940 года. Ему предъявили обвинения в грубом нарушении международных норм права и гуманизма, связанных с действиями против мирных граждан. Он был осужден британским военным судом в Гамбурге к лишению свободы на 15 лет.
5 мая 1955 года всех осужденных военных преступников, за исключением некоторых, британские и американские военные власти передали администрации ФРГ, где заключенные стали считаться перемещенными лицами. И уже 20 мая 1955 года Хеллингер покинул военную тюрьму для преступников в Верле.
После того, как его выпустили на свободу, Мартин Хеллингер вернулся к своей прежней профессии. Вернулся к зубам, коих вновь было бессчетное количество. Были среди них и золотые, только теперь он их вставлял, преимущественно. Да и рты были живыми.
И вскоре обратился в соответствующие органы Федеративной Республики с просьбой о компенсации за ущерб, понесенный им как лицо, подвергшееся перемещению. Власти Западной Германии приняли решение удовлетворить требование бывшего гауптштурмфюрера СС и выплатить ему денежную компенсацию размером в 10 000 марок.
Эта выплата предназначалась для покрытия неких расходов, вызванных физическими страданиями и общим ухудшением состояния здоровья, возникшими вследствие насильственного перемещения и содержания под стражей. Он скончался 13 августа 1988 года в кругу семьи. В достатке и почете.