«В нынешней притче мы видим человека, - одного из сыновей, который получив от отца свою долю наследства ушел в далекую страну и все там

«В нынешней притче мы видим человека, - одного из сыновей, который получив от отца свою долю наследства ушел в далекую страну и все там промотал, - находящегося в глубоком отчаянии, переживающего личный ад, но именно в этой бездне отчаяния вспоминающего об отце, так как понимает, что сам уже не справится со своими бедами, что достиг он полного предела, находясь в состоянии уничижения и практически на пороге смерти он возвращается домой. И мы знаем из Евангелия, что отец ждет своего блудного сына!

Момент их встречи показан нам на картине Рембрандта «Возвращение блудного сына», - больного оборванца, неотличимого от зверя. На картине великого художника изображен момент объятий отца и сына, и это не просто объятия, а глубокий жест, в котором без слов передается прощение. В этом и заключается гениальность искусства – донести смысл без лишних объяснений. Однако Рембрандт, изображая эту сцену, отошел от евангельского текста.

В Евангелии отец бежит навстречу сыну, что для уважаемого пожилого мужчины на Востоке было бы неприемлемо и означало бы потерю лица. Более того, отец падает сыну на шею, тогда как по обычаю сын должен был бы пасть к ногам отца и целовать его обувь. Сын произносит слова раскаяния: «Отче, я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим». Но отец не отвечает ему, а сразу же приказывает принести лучшие одежды.

Позиция отца в этой истории может показаться нам непонятной - сильная она или слабая? В нашем мире прощение часто воспринимается как проявление слабости, а милосердие - как отсутствие силы. Однако на самом деле это великая сила Бога. Почему? Потому что в жизни мы привыкли считать, что для изменения человека необходимо, чтобы он, во-первых, признал свой грех, а затем совершил ряд действий, после чего мы его простим. Это обычные человеческие отношения - если ты осознаешь и пообещаешь, мы тебя простим. Но в притче Христа все иначе, и именно в этом ее уникальность. Человек способен осознать и понять свои ошибки лишь тогда, когда он уже прощен. Именно так действует Бог. Причем прощение это должно быть не мнимым, а подлинным. Радость от осознания того, что в мире существуют милосердие, любовь и прощение, открывает путь к изменению человека.

Прощение не следует за изменением, а, наоборот, предшествует ему, и никак иначе. Когда человеку указывают на его неправоту в чем-либо, говоря: «Пойди, изменись», то любому священнику, да и, наверное, любому родителю, эта ситуация давно знакома. Что делает человек? Он постоянно приходит и начинает рассказывать, как он обругал свою канарейку, потом она его, потом он пошел, наругал свою кошку, затем собаку, своего ребенка, жену и, в общем, всех. И все это повторяется по замкнутому кругу, человек ходит и ходит, и ходит. Каждое воскресенье, от исповеди к исповеди, он продолжает ходить. Почему? Потому что не было прощения.

Если человек столкнется с такой отцовской любовью, о которой слышим мы в притче, у него не возникнет мысли уйти и вновь испытывать терпение отца. Вкусив подобного милосердия, человек принципиально меняется. Может ли он еще совершить ошибку? Да, может.

Вспомним эпизод Христа с грешницей и камнями. Он строго сказал ей: «Иди и не греши». Это означает, что это был последний раз. Любой человек может совершать ошибки, пока живет. Но у него больше никогда не возникнет мысль оставить Отца, потому что нет большей силы, связывающей нас с Отцом Небесным, чем любовь».

Алексей Анкин, фото Андрей Зайцев