Реальные истории из жизни людей с деменцией

В одной из прошлых статей мы предлагали в комментариях поделиться своей историей о жизни с деменцией. Мы выбрали несколько комментариев, которые эксперт нашего проекта, врач-гериатр, доктор медицинских наук, профессор, директор НИМЦ «Геронтология» Кирилл Иванович Прощаев прокомментировал с экспертной точкой зрения.

Орфография и пунктуация авторов сохранены.

История №1:

Мне 47 лет (замужем, 2 сына 17 и 28 лет), маме 72 года (вдова с 38 лет, замужем больше не была). 2014 год микроинфаркт, 2015 инсульт, обширный инфаркт. Благодаря современной медицине мама выжила, восстановилась и работала с людьми до 2022 года. Потом случилось увольнение, провал. Я заметила не сразу, но вызвала на дом психиатра. Диагноз: прогрессирующая сосудистая деменция. Три года спустя мама уже не может даже греть готовую еду. 2025 августа пропала, нашли с полицией в реанимации. Дальше Кащенко. Сейчас в пансионате, всё хорошо. Могу сказать только одно, если началось, ищите пансионат. Силы, нервы, любовь к родному человеку сбережёте.

Кирилл Иванович Прощаев, врач-гериатр, доктор медицинских наук, профессор, директор НИМЦ «Геронтология»:

Первая история показательна тем, что в какой-то момент семья приняла решение о том, что мама будет проживать не в домашних условиях, а в специальном учреждении — доме-интернате для пожилых граждан и инвалидов. В данном случае это обосновано. Мы всегда говорим, что во главе угла должны стоять интересы пожилого человека, а его интересы заключаются в том, чтобы он получал качественный уход и реабилитацию. И далеко не всегда понятие заботы о родном человеке, проживание с ним и самостоятельный уход, когда родственники берут на себя эти функции, означает качественную помощь. Потому что этот долговременный уход за человеком с деменцией — это огромный пласт профессиональных задач, который связан и с психологией, и с моментами компенсации утраченных социальных, бытовых, гигиенических функций. Это вторичные проблемы, которые потенциально могут быть дезориентацией в месте, времени, собственной личности, пространстве — для этого нужны профессиональные навыки. Поэтому здесь семья должна четко понять — есть ли у них в семье эти навыки, могут ли они создать такую “бригаду” по сути дела из членов семьи, которые могут ухаживать за пожилым человеком или нет. И если этого нет, то в интересах пожилого человека найти специалистов, которые могут этим заниматься. И на сегодняшний день в стране есть как государственные учреждения, так и негосударственные, которые являются стационарными учреждениями, где оказываются услуги для таких людей с деменцией. Это не означает, что пожилого человека предали, нет. Это качество помощи и жизни, и пожилого человека, и семьи. Никто не запрещает навещать пожилого человека, проводить с ним время, забирать на вечера домой. В отличие от семьи, такие учреждения могут оказать качественный долговременный уход.

История №2:

Маме 79 лет,жила с мужем в другом городе. Лет пять назад начали появляться звоночки. Не могла обучиться обращению с новым смартфоном,начала постоянно перепрятывать наличные,после думала что украли или потеряла.В 2022 умер муж,и состояние депрессии усугубило положение. Я приехала,провела ее по всем врачам,провели лечение,состояние значительно улучшилось,но невролог объяснил,что это временная мера,перспектива ухудшения неизбежна. Перевезла маму в свой город. Продала ее квартиру и купила новую,перевезла все ее вещи и мебель,постаралась выстроить ей новый мир со знакомыми вещами.Полтора года все было более менее спокойно,по прежнему под наблюдением врачей,с забываниями и перепрятываниями.Тоже ад конечно,по своему,но тогда мы еще много гуляли,я водила ее на танцы для пенсионеров,мы ездили на экскурсии,и казалось что в принципе все не так уж и плохо...Но настоящий ад случился,когда мама встала утром с кровати и упала,сломав шейку бедра. Резкий переход в больнице на фекальную стадию,крики днем и ночью спасите помогите.Позже присоединилась нейрогенная дисфункция мочевого пузыря.Сделали операцию,привезла домой и взяла сиделку. Пару месяцев дежурили с сиделкой по очереди,психиатр подбирал препараты.Было все-мама ругалась,кричала,стоит отойти на пару минут,обижалась и проклинала.Потом дралась,кидалась предметами,подозревала что ее хотят убить,галлюцинировала.После того,как подобрали подходящий препарат,успокоилась.Теперь целыми днями смотрит телевизор,лопает вкусняшки,не скандалит. Ничего не помнит,но и не нервничает,общается очень мало,и то по настроению.Конечно,полное сопровождение круглые сутки,кормить уже тоже приходится с ложечки,ходит потихоньку под ручку,памперсы,катетер Фолея,комбинезон для дементных.Живем потихоньку.

Кирилл Иванович Прощаев, врач-гериатр, доктор медицинских наук, профессор, директор НИМЦ «Геронтология»:

Вторая история показательна тем, что к большому сожалению деменция — это хроническое и постоянно прогрессирующее заболевание. И даже периоды временного улучшения — это не надежда на выздоровление, а только период временного улучшения. Родственники, в семье которых проживают люди с деменцией, должны понимать, что к большому сожалению завтра будет хуже чем сегодня, и исходя из этого долгосрочно выстраивать жизнь семьи — планирование помощи, ухода и реабилитации. Второй момент, который мы видим, что деменция — это не только снижение когнитивных функций, а огромный пласт проблем как психоэмоциональных вроде депрессии, так и соматических — недержание мочи, кала и другие проблемы. Так протекает деменция, и семья должна быть готова, что деменция будет прогрессировать в самых разных направлениях. И, конечно же, при этом встает вопрос ухода, и чем дольше человек с деменцией живет, тем все больше бытовых и гигиенических навыков он теряет, и семья должна эти ситуации просчитывать — справится ли она сама, будет ли она привлекать специалистов. Или все же в какой-то момент наступит ситуация, когда семья не сможет обеспечивать своему родственнику качественный уход, и встанет вопрос подбора стационарного учреждения социальной защиты.