Ольга Григорьевна летела по улице, не чувствуя под ногами асфальта. Конверт с результатами анализа ДНК жёг ей ладонь сквозь сумочку. Наконец-то! Наконец-то она сможет доказать сыну, что была права с самого начала. Эта девица, эта Анна, обманула их всех!
— Сейчас посмотрим, кто тут прав, — бормотала женщина, поднимаясь в лифте. — Сейчас все узнают правду!
Как всё начиналось
Их знакомство с невесткой началось скандально. В тот день Ольга зашла в супермаркет за продуктами — готовилась встречать будущую невестку сына. Хотела произвести впечатление кулинарными талантами, показать, какой должна быть настоящая хозяйка.
На кассе работала молоденькая девушка, явно новенькая — растерянная, неопытная. Анна — так значилось на бейджике. Она случайно пробила чужой товар в чек Ольги. Пачку пельменей какого-то мужчины, стоявшего следом.
— Это безобразие! — возмутилась Ольга. — Вы что, специально обсчитываете людей?
Кассирша покраснела до корней волос:
— Извините, пожалуйста. Просто вы не поставили разделитель на ленту. Сейчас всё исправим.
— Ещё и учить меня вздумала! — вскипела Ольга. — Молоко на губах не обсохло, а туда же!
Девушка молча исправила ошибку, не вступая в перепалку. Но тут случилось неожиданное. Мужчина с пельменями, расплатившись, достал из акционной корзинки большую шоколадку и протянул кассирше:
— Держите. За терпение. Бывают всякие экземпляры, не обращайте внимания.
В очереди послышались одобрительные смешки. Ольга с негодованием развернулась и вышла из магазина. Настроение было испорчено окончательно.
А вечером… Вечером сын привёл невесту. И Ольга обомлела — на пороге стояла та самая кассирша!
— Ты?! — вырвалось у неё.
Сын Игорь недоуменно посмотрел на обеих:
— Вы знакомы?
— Да, — спокойно ответила Анна. — Сегодня днём была небольшая неловкость в магазине. Но всё разрешилось.
Ольга скрипнула зубами, но пришлось пропустить гостей. Ужин прошёл напряжённо. Свекровь придирчиво разглядывала девушку, ища изъяны. Обычная продавщица! Неужели её сын, успешный моряк с приличным доходом, не мог найти кого-то достойнее?
Стихия началась
С того вечера между женщинами установилось холодное перемирие. Ольга не упускала случая показать невестке её место. Критиковала выбор профессии, намекала на материальную заинтересованность, сравнивала с дочкой подруги — актрисой театра.
— Васька хотя бы в искусстве, — говорила она сыну. — А эта... на кассе сидит.
— Мама, Аня ищет работу по специальности, — терпеливо объяснял Игорь. — Она не хочет сидеть на моей шее. Другие бы так не поступили.
Но Ольгу не переубедить. Она продолжала искать изъяны. Проверяла холодильник — нет ли полуфабрикатов. Проводила ревизию чистоты в квартире. Придиралась к именам: мол, все Анны в литературе плохо кончают.
Игорь посмеивался над этими выходками, но Анна страдала молча. Старалась быть идеальной, заслужить хотя бы каплю одобрения. Пекла потрясающие пироги, убиралась до блеска, никогда не грубила в ответ.
Это бесило Ольгу ещё больше. Слишком уж правильная! Наверняка притворяется.
Неожиданная новость
Через полгода молодые пришли с новостью:
— Мама, мы женимся! Аня беременна!
Ольга схватилась за сердце. Схватилась по-настоящему, не для показухи. Слишком быстро! Слишком неожиданно! Тут что-то нечисто.
Она помчалась к подруге Зине изливать душу:
— Понимаешь, всё это подозрительно. Слишком торопятся. А вдруг ребёнок не от Игоря?
— Да что ты выдумываешь! — отмахнулась Зина. — Любовь у них, вот и свадьбу играют.
Но Ольга верила своей интуиции. Она ждала. Терпеливо ждала, когда родится этот ребёнок.
И дождалась.
Мальчик появился на свет крепким, здоровым. Назвали Валерой. Все умилялись: какой ангелочек! Пухлые щёчки, вьющиеся светлые волосики, голубые глаза, ямочка на подбородке.
Только Ольга видела истину: ребёнок совершенно не похож на отца. Ни капельки! Игорь — темноволосый брюнет с карими глазами и чёткими чертами лица. Анна — тоже тёмненькая. А мальчик — светлый, как одуванчик.
«Не наша кровь», — убеждённо думала Ольга.
Когда внуку исполнилось полтора года, она собрала волосы сына и ребёнка. Отнесла в лабораторию. И вот теперь держала в руках доказательство своей правоты.
Час расплаты
Ольга ворвалась в квартиру сына без предупреждения. Анна открыла дверь с Валерой на руках:
— Здравствуйте! Как хорошо, что зашли. Мы как раз шарлотку испекли.
— Убери от меня это, — процедила свекровь, кивая на ребёнка.
Не разуваясь, она прошла на кухню. Игорь стоял у плиты, разливал чай. Удивлённо обернулся:
— Мам, что случилось?
Ольга швырнула на стол злополучный конверт:
— Вот! Читай! Ребёнок не твой! Я всегда это знала!
Анна побледнела. Руки её задрожали, она судорожно посмотрела на мужа.
— Ага, испугалась! — торжествующе выкрикнула Ольга. — Попалась, голубушка! Думала, не узнаем? Нагуляла от кого-то, а отцовство на моего сына повесила! Игорь в море уходит, рискует жизнью, деньги зарабатывает, а ты тут...
— Мама, — спокойно перебил сын. Он взял бумагу, пробежал глазами. Прочитал: «Вероятность отцовства — ноль процентов». И на глазах у застывшей матери смял листок, выбросил в урну. — Я знаю, что Валера не мой ребёнок.
Ольга открыла рот, но не издала ни звука.
— И не Анин, — добавил Игорь. — Мы его усыновили.
— Что?! — наконец выдохнула свекровь. — Вы... как вы посмели?!
Игорь молча налил матери чай, усадил за стол:
— Сядь и послушай. Пора узнать правду.
История, которую скрывали
Анна начала рассказ тихо, с трудом подбирая слова. Беременность протекала тяжело. Врачи предупреждали о рисках, прописывали лекарства. На восьмом месяце случилось непоправимое — открылось кровотечение. Ребёнка спасти не удалось.
— Я потеряла своего малыша, — голос Ани дрогнул. — Меня оставили в больнице под наблюдением. Врачи лечили тело, но душу никто не мог исцелить.
Игорь обнял жену за плечи. Ольга сидела неподвижно, впившись взглядом в скатерть.
— В ту же ночь я услышала плач, — продолжила Анна. — Я думала, это мне снится. Но нет. В боксе лежал новорождённый мальчик. Совсем один. Он кричал так отчаянно, так одиноко...
Выяснилось, что от малыша отказалась мать. Роды у неё начались в поезде, по пути к любовнику. Женщина оставила ребёнка в роддоме и исчезла. Персонал кормил мальчика по графику, но ласки и тепла ему никто не давал.
— Я взяла его на руки, — Аня смотрела куда-то вдаль. — И почувствовала, как сердце оттаивает. Он был таким беззащитным. Так нуждался в заботе. У меня было полно молока. Я попросила разрешения покормить его.
С того дня Анна каждую свободную минуту проводила с мальчиком. Кормила, пеленала, пела колыбельные. Ребёнок расцветал на глазах. Щёки порозовели, глазки заблестели.
— Я не могла уйти без него, — призналась Анна. — Позвонила Игорю, рассказала всё. Боялась, что он не поймёт...
— Но я понял, — подхватил Игорь. — Потому что тоже его полюбил. С первого взгляда. Мы оформили опеку. Родным ничего не говорили — боялись расспросов, объяснений.
Ольга сидела молча. Слёзы катились по щекам, но она их не вытирала.
— Мама, — мягко сказал сын. — Я люблю тебя. Но теперь у меня есть семья, которую я должен защищать. Даже от тебя, если понадобится. Прошу, одумайся. Или больше не приходи.
Свекровь вскочила и выбежала из квартиры. Обида и стыд душили её.
Путь к прощению
Дома Ольга долго сидела в темноте. Перед глазами проносились картины последних лет. Как Анна заботилась о ней во время болезни. Как пекла пироги, которые Ольга уплетала, но никогда не хвалила. Как внук тянулся к ней ручками, лопоча: «Ба-ба!». Как светились счастьем глаза сына.
А она... Она искала изъяны там, где их не было. Придиралась, обижала, подозревала. Едва не разрушила семью своими руками.
Ольга вернулась на следующий день. Принесла извинения — искренние, со слезами. Перемены случились не мгновенно. Но постепенно лёд растаял.
Она научилась принимать Аню такой, какая она есть. Помогала с внуком, радовалась успехам невестки на новой работе. Гордилась Валерой — каждым его словом, каждым шагом.
А через два года в семье родилась дочка Маша. Ольга Григорьевна теперь считала себя самой счастливой бабушкой на свете. У неё было двое внуков, любящий сын и невестка, ставшая почти дочерью.
Она больше не устраивала скандалы в магазинах. Научилась видеть в людях хорошее, а не искать плохое. Потому что однажды чуть не потеряла самое главное — семью.