Наталья звонила в середине октября, и по голосу было слышно — она уже всё решила. Оставалось только уговорить сестру.
— Слушай, а поехали в Москву на каникулах, — сказала она так, будто предлагала сбегать за хлебом. — Дети у меня от школы свободны целую неделю, у тебя Данька тоже. Совместим приятное с полезным. Погуляем, по музеям сходим, детям столицу покажем.
— А потянем финансово? — сразу уточнила Светлана, которая привыкла считать деньги и не бросаться в авантюры.
— Я на Вайлдберриз уже полтора года работаю, деньги есть, — бодро отвечала старшая сестра. — Тем более я в Москве кое-какие рабочие вопросы решу, по поставщикам проедусь, так что для меня это ещё и командировка. Отель я беру на себя, тебе только билеты на поезд и карманные расходы.
Светлана засомневалась, но предложение выглядело заманчивым. Она работала в бухгалтерии на заводе, зарплата стабильная, но не космическая, а сыну Даньке десять лет — и он Москву видел только в телевизоре. У Натальи трое: Полина — тринадцать, Артём — одиннадцать и Кирюша — семь. Дети шумные, энергичные, но в целом управляемые, если рядом мать.
— Наташ, а Игорь не поедет с нами? — поинтересовалась Светлана про мужа сестры.
— Игорь на работе, ему не до поездок, — отрезала Наталья. — Да и зачем он нам там нужен, мы сами прекрасно справимся. Две взрослые женщины и четверо детей — нормальная пропорция.
Светлана посчитала расходы, прикинула, что на билеты и еду хватит, и согласилась.
Наталья забронировала номер в гостинице где-то на окраине, но рядом с метро — что уже считалось удачей.
— Два смежных номера, по-царски, — описывала она сестре по телефону. — В одном мы с тобой, в другом дети. Всё рядом, всё под контролем.
— Смежных — это значит дверь между комнатами? — уточняла Светлана.
— Ну да, прямо как в квартире, только с двумя санузлами. Красота, говорю тебе.
По приезде выяснилось, что номера, конечно, не совсем царские. Обычная трёхзвёздочная гостиница с тонкими стенами и скрипучими кроватями. В детском номере стояли две двуспальные кровати, в которые четверо детей поместились нормально. Во взрослом — тоже две кровати и маленький стол у окна.
— Жить можно, — оценила обстановку Светлана.
— Мы сюда не жить приехали, а Москву покорять, — выдала Наталья свою любимую формулировку. Она вообще любила это слово — «покорить». Покорить маркетплейс, покорить нишу, покорить алгоритм. Видимо, бизнес-тренеры на ютубе научили.
Первый вечер прошёл мирно. Дети носились по коридору, пока не получили замечание от администратора, потом все вместе сходили в ближайшее кафе, где Наталья заказала на всех одну пиццу и кувшин воды.
— Наташ, нас тут шестеро, одной пиццы мало, — тихо заметила Светлана.
— Сейчас перекусим, а основательно поедим позже, — отмахнулась сестра. — Москва — город недешёвый, нужно бюджет контролировать.
Светлана заказала за свой счёт вторую пиццу и графин сока. Кирюша, младший племянник, съел три куска и попросил ещё. Наталья посмотрела на него так, будто он личный бюджет предпринимателя подрывает.
Следующим утром Светлана проснулась от того, что Наталья уже одета и собирает сумку.
— Ты куда в семь утра?
— Свет, мне нужно по делам заскочить, я же говорила — совмещаю, — быстро объясняла сестра, запихивая в рюкзак блокнот и зарядку. — Мне на «Садовод» надо, потом ещё в одно место. Ты с детьми пока погуляй, я к обеду вернусь.
— Погоди, с какими детьми? С четырьмя? — не сразу поняла Светлана.
— Ну а с какими ещё, не оставлять же их тут одних. Полинка старшая, она поможет, а ты за ними просто присмотришь. Сходите в парк или в торговый центр какой-нибудь.
— Наташа, мы сюда вместе ехали, а не чтобы я нянькой работала, — попробовала возразить Светлана.
— Один день, Свет, один день. Мне реально нужно вопросы закрыть по товару, иначе зачем я вообще сюда ехала. Завтра целый день вместе, обещаю.
Сестра умела говорить так, что отказать было неудобно. Не то чтобы давила — просто ставила перед фактом, и пока ты формулируешь возражение, она уже в дверях. Светлана осталась с четырьмя детьми в номере гостиницы на окраине Москвы.
Данька, привыкший быть один у матери, смотрел на троих двоюродных с тихим ужасом. Полина, старшая, сразу легла обратно и заявила, что ей скучно и она хочет сидеть в телефоне. Артём принялся прыгать на кровати. Кирюша захотел есть.
— Тётя Света, а завтрак когда? — спросил он, глядя снизу вверх огромными глазами.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — вздохнула Светлана.
Завтрак в гостинице оплачен не был — это выяснилось ещё при бронировании, но Наталья сказала, что проще купить что-нибудь в магазине. Светлана собрала всех четверых, вывела на улицу и нашла ближайший супермаркет, где купила йогурты, булки, бананы и сок. Из своих денег, разумеется. Наталья, уезжая, на расходы ничего не оставила, а Светлана постеснялась спросить.
До обеда она водила детей в парк, потом в детский развлекательный центр, потому что на улице к середине дня стало совсем промозгло и Кирюша заявил, что у него мёрзнут уши. В развлекательном центре Артём залез на самый верх какой-то конструкции и отказывался слезать двадцать минут. Полина демонстративно сидела на лавке и переписывалась с подружками. Данька просился домой. Светлана чувствовала себя воспитательницей детского сада на выезде.
Наталья вернулась в четыре часа, оживлённая и довольная.
— Ну как вы тут?
— Замечательно, — ровным голосом ответила Светлана. — Наташ, за развлекательный центр я заплатила две с половиной тысячи. За еду — полторы. Итого четыре тысячи.
— Ой, я тебе всё отдам, не переживай, — отмахнулась сестра, раскладывая на кровати какие-то образцы тканей. — Ты посмотри, какой хлопок я нашла, это же находка для нового артикула. Покорю весенний сезон.
— Наташ, деньги, — напомнила Светлана.
— Да-да, конечно, вот, держи две тысячи, остальное завтра переведу на карту.
Светлана взяла две тысячи и промолчала. Ей было неловко торговаться с родной сестрой, но и молча оплачивать содержание четверых детей она не рассчитывала.
Вечером Наталья расщедрилась и повела всех в кафе, где заказала детям макароны с котлетами и два чая на стол.
— Котлеты заказывай себе, — сказала она сестре. — Я не голодная, перехвачу потом.
— Наташ, ты же обещала, что отель на тебе, а остальное пополам, — осторожно начала Светлана.
— Так отель и на мне, я же его оплатила. А еда — ну сама считай: у тебя один ребёнок, у меня трое, я и так больше трачу.
Логика в этом была своеобразная, но Наталья произнесла это таким тоном, будто зачитывала финансовый отчёт акционерам. Светлана решила не спорить и заказала себе суп. Кирюша, доев свою порцию, потянулся к хлебной корзинке на соседнем столе — Светлана еле успела его перехватить. Артём разлил чай. Полина всё это время не отрывалась от телефона.
— Полин, может, хотя бы за братом младшим последишь? — попросила Светлана.
— Я не подписывалась, — отрезала племянница и ушла в наушники.
Светлана посмотрела на Наталью, ожидая хоть какой-то реакции. Наталья листала сообщения в телефоне и параллельно что-то записывала в блокнот с надписью «Цели. Стратегия. Результат».
На второй день повторилось всё один в один. Наталья встала рано, оделась и уже на пороге обернулась:
— Свет, сегодня у меня встреча с поставщиком на другом конце Москвы, обратно могу не успеть к обеду. Справишься?
— Наташ, мы так не договаривались, — уже без дипломатии сказала Светлана. — Мы ехали вместе отдыхать, а я вторые сутки одна с четырьмя детьми.
— Ну вот завтра точно никуда не пойду, — пообещала сестра. — Сегодня последний рабочий день, честное слово. Потом мы все вместе — и в Кремль, и на Красную площадь, и куда хотите. Ты же понимаешь, для меня эта поездка — вложение в бизнес. Покорю московский рынок — и всем от этого будет хорошо.
— Кому — всем?
— Ну мне, детям, семье. Свет, ну не будь такой. Я потом тебе за помощь хороший подарок сделаю.
И опять ушла, не дав сестре ответить. Светлана сидела на кровати и смотрела на дверь, которая только что закрылась. Из соседнего номера доносились голоса: Артём с Данькой выясняли, кому принадлежит зарядка от планшета, Кирюша требовал есть, Полина кому-то отправляла голосовые сообщения на полной громкости.
Светлана оделась, накормила детей остатками вчерашних булок и повела всех в метро. Решила хотя бы в зоопарк сходить, раз уж они в Москве. Четверо детей в московском метро в час пик — это отдельное испытание. Кирюша дважды чуть не остался на платформе, Артём пытался повиснуть на поручне, Полина шла медленно и всех задерживала, потому что снимала видео на телефон. Данька молча держал мать за руку и шёпотом спрашивал, когда они поедут домой.
В зоопарке Светлана потратила на билеты больше трёх тысяч. Кирюша захотел мороженое. Артём захотел магнит на холодильник. Полина захотел кофе из автомата, потому что «так делают все нормальные люди». Данька посмотрел на мать виноватыми глазами и попросил только воду.
На обратном пути Светлана считала в телефоне расходы. За два дня она потратила на всех детей, включая входные билеты, еду и мелкие покупки, почти двенадцать тысяч рублей. Наталья вернула две. Оставшиеся десять висели в воздухе вместе с обещанием подарка и фразой «переведу на карту».
Наталья вернулась вечером в приподнятом настроении, с тремя огромными пакетами.
— Ты не представляешь, какие я цены нашла, — восторгалась она, раскладывая на кровати рулоны ткани и пакеты с фурнитурой. — Это в два раза дешевле, чем у нас. Если я этот артикул запущу, он мне весь январь кормить будет.
— Наташ, я сегодня потратила на зоопарк и еду больше трёх тысяч только на твоих детей, — перешла к делу Светлана.
— Зоопарк — это же для всех было, не только для моих, — рассуждала Наталья, не отрываясь от пакетов.
— Моих там один. Твоих — трое.
— Свет, ну не считай так буквально. Мы же семья.
— Мы семья, когда нужно за твоими детьми смотреть. А когда деньги делить — у тебя бизнес-план включается.
Наталья обиженно замолчала и стала демонстративно складывать ткани. Светлана ушла в ванную — разговаривать не хотелось. Через стену было слышно, как Кирюша просит есть и как Полина объясняет ему, что она не обязана за ним следить.
Светлана вышла из ванной, молча собрала Кирюше бутерброд из того, что осталось, и уложила его спать. Артём уже спал. Данька лежал в кровати с книжкой.
— Мам, а завтра мы тоже будем с ними весь день? — спросил он тихо.
— Посмотрим, — ответила Светлана.
На третий день Наталья поднялась ещё раньше. Светлана не спала — лежала и слушала, как сестра крадётся к двери, стараясь не шуметь.
— Куда? — спросила она с кровати.
Наталья замерла с рюкзаком в руках, как ребёнок, которого поймали у банки с вареньем.
— Свет, меня поставщик вызвал на Люблинский рынок, срочно. У него партия уходит сегодня. Если я не перехвачу — её заберут другие. Это реально важно.
— Ты вчера сказала — последний рабочий день.
— Я не могла это предвидеть. Это бизнес, тут всё меняется каждый час.
— Наташ, а дети?
— Свет, ну пожалуйста. Я к двенадцати вернусь. Максимум к часу. Потом — клянусь — идём все вместе.
Светлана долго смотрела на сестру. Наталья стояла у двери уже в куртке, с рюкзаком за плечами, и лицо у неё было такое же, как у Кирюши, когда тот просит третий кусок пиццы.
— Хорошо, — сказала Светлана. — Иди.
Наталья выскочила за дверь так быстро, что «спасибо» сказала уже из коридора.
Светлана полежала минуту, глядя в потолок. Потом встала, умылась и разбудила Даньку.
— Собирай вещи, — сказала она ему.
— Все-все вещи?
— Все-все. Мы переезжаем.
Данька не стал задавать лишних вопросов. Десятилетний мальчик за эти два дня в Москве повзрослел, казалось, на пару лет. Светлана молча сложила сумку, проверила, не осталось ли чего в ванной, и вышла в коридор. Заглянула в детский номер. Полина спала, накрывшись с головой. Артём свернулся калачиком на краю кровати. Кирюша разметался поперёк, одеяло на полу.
Она подняла одеяло, накрыла Кирюшу. Постояла секунду. Потом вышла, тихо закрыв дверь.
На ресепшене попросила отдельный номер. Администратор, полная женщина с ярким маникюром, посмотрела на неё внимательно.
— В этой же гостинице?
— Если есть, — кивнула Светлана. — Небольшой, для меня и ребёнка.
— Есть на четвёртом этаже, двухместный. Две тысячи триста за ночь.
— Беру на три ночи.
Светлана расплатилась, получила ключ-карту и перетащила вещи на четвёртый этаж. Данька молча помогал, таща свой рюкзак.
— Мам, а тёти Наташиных детей что — оставим?
— Тётя Наташа скоро вернётся, — ответила Светлана. — Она же к двенадцати обещала.
В новом номере было тише, чище и спокойнее. Одна двуспальная кровать, маленький стол, нормальный душ. Светлана села на кровать и достала телефон. Написала Наталье: «Я с Данькой перебралась в другой номер. Твои дети в своём номере, спят. Ключ-карта у Полины в сумке. Приятного бизнес-дня».
Ответ пришёл через семнадцать минут. Видимо, Наталья не сразу заметила — была занята покорением рынков.
«Ты с ума сошла? Как ты могла их оставить? Кирюше семь лет!!!»
Светлана набрала ответ, стёрла, набрала снова, опять стёрла. Потом написала коротко: «Полине тринадцать. Дверь в номер закрыта. Я два дня с ними справлялась одна. Теперь твоя очередь».
Телефон затрезвонил. Наталья звонила. Светлана сбросила. Наталья позвонила снова.
— Да, — подняла трубку Светлана.
— Ты вообще нормальная? — зашипела сестра. — Я тут на другом конце Москвы, а мои дети одни в гостинице!
— Вот именно. Ты на другом конце Москвы, а твои дети были на мне третий день подряд. Я сюда не нянькой приехала.
— Я же попросила до двенадцати! Что тебе стоило подождать?
— Вчера тоже было «до двенадцати». И позавчера. Наташ, ты меня позвала в Москву бесплатной нянькой — просто не предупредила.
— Я тебе отель оплатила!
— Отель — да. А я за три дня на твоих детей больше десяти тысяч потратила, из которых ты вернула две.
На той стороне замолчали. Потом Наталья голосом, каким обычно ведут переговоры с поставщиками, произнесла:
— Ладно. Я сейчас всё отменю и поеду обратно. Но ты понимаешь, что мне это стоит крупного контракта?
— А мне это стоит нервов и кошелька, — ответила Светлана и повесила трубку.
Наталья вернулась через два часа. Светлана это поняла по крику Кирюши «мама приехала!», который, казалось, слышала вся гостиница. Через десять минут в дверь Светланиного номера постучали.
— Открывай. Нам надо поговорить, — голос Натальи звучал без привычного бодрого напора.
Светлана открыла. Наталья стояла в куртке, раскрасневшаяся, с пакетом в руках.
— Вот. Четыре тысячи наличными и перевод на карту — шесть. Проверь. Это за все расходы.
Светлана проверила. Перевод действительно пришёл.
— Наташ, дело не только в деньгах.
— А в чём? Я тебя попросила помочь, ты сестра. Разве это ненормально?
— Попросила — это когда спрашивают и ждут ответа. А ты ставила перед фактом и убегала. Три дня подряд.
— Два, — поправила Наталья.
— Третий утром начался.
Наталья села на стул и стала разглядывать свои руки.
— У меня реально горели сроки, Свет. Ты не понимаешь, это бизнес, там нельзя откладывать. Если я в январе не запущу новую линейку, полгода буду в минусе.
— Я работаю в бухгалтерии, Наташа. Я прекрасно понимаю, что такое сроки и минус. Но я тоже в отпуске, у меня тоже ребёнок, и я не подписывалась три дня водить четверых детей по Москве за свой счёт, пока ты по рынкам разъезжаешь.
— За свой счёт — я же тебе вернула.
— После того, как я съехала в другой номер.
Повисла пауза. Наталья сидела на стуле. Светлана стояла у двери. Данька, который всё слышал из-за своей книжки, демонстративно перевернул страницу.
— Ладно, — наконец сказала Наталья. — Я была неправа. Задумка была хорошая, а реализация подкачала.
Светлана чуть не рассмеялась. Сестра даже извинения формулировала как отчёт по проекту.
— Наташ, ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно. Ну правда, мне казалось, что я быстро всё решу и мы будем вместе гулять. А потом закрутилось, и я уже не могла остановиться. Знаешь, как бывает — когда процесс пошёл?
— Знаю. У нас на заводе это называется «опять всё свалили на Иванову, а Иванова не отказала».
— Ты — Иванова в этой ситуации?
— Была. Три дня. Теперь я Иванова, которая переехала на другой этаж.
Оставшиеся три дня прошли по-другому. Не то чтобы идеально — но терпимо. Наталья по рынкам больше не ездила. Два раза порывалась, но Светлана молча смотрела на неё, и сестра оставалась. Сходили вместе на Красную площадь, в подземный торговый центр на Манежной, в парк Горького. Кирюша, правда, по-прежнему хотел есть каждые сорок минут, а Полина не отлипала от телефона — но это уже были проблемы Натальи.
Деньги за отдельный номер Светлане никто не вернул. Она и не просила. Это были деньги за три ночи тишины, и Светлана считала, что потратила их с умом.
В поезде обратно сёстры сидели напротив друг друга. Дети спали — кроме Полины, которая в наушниках смотрела что-то в телефоне. Наталья достала блокнот «Цели. Стратегия. Результат» и принялась писать.
— Между прочим, — сказала она, не поднимая глаз, — я посчитала. Поездка в Москву принесёт мне в перспективе раз в десять больше, чем я на неё потратила. Так что всё было не зря.
— Для тебя — не зря, — согласилась Светлана. — Для меня это был самый дорогой зоопарк в жизни. И я не про московский.
Наталья подняла глаза, хотела что-то сказать, но передумала. Закрыла блокнот, убрала в рюкзак и отвернулась к окну.
Светлана смотрела, как за стеклом мелькают пригороды, и думала о том, что сестра так и не сказала «прости». Сказала «была неправа», «реализация подкачала», вернула деньги. А простое «прости, Свет, что так вышло» — нет.
Впрочем, Наталья и в детстве не извинялась. Раскладывала по полочкам, аргументировала, выстраивала логические цепочки. Мама тогда говорила: «Наташка, ты или извинись, или хоть помолчи». Наташка выбирала третий вариант — и объясняла, почему она права.
Данька спал, положив голову матери на плечо. Светлана осторожно поправила ему воротник и закрыла глаза. До дома ещё восемь часов. Можно было наконец отдохнуть.
Через проход Наталья уже снова что-то считала в телефоне. Бизнес ждать не мог — даже в плацкартном вагоне.