Они были одной из самых красивых и загадочных пар советского кинематографа. Им прочили стремительный расцвет и скорый финал — слишком уж разными они были. Она — хрупкая, светловолосая, с нежным лицом и стальной волей выпускница ВГИКа. Он — бунтарь с Таганки, вулканический, талантливый и невероятно влюбчивый актер, за которым тянулся шлейф романов.
Их история длилась более полувека, но началась она не с любви с первого взгляда, а с… пари и фразы, брошенной другому мужчине. Жанна Болотова и Николай Губенко. Их союз выдержал проверку временем, скандалами, изменами и трагедиями. Как тихая Жанна сумела удержать страстного Губенко? Почему они десятилетиями жили в гражданском браке и что заставило их наконец-то расписаться? И как телефонный звонок молодой красавице-актрисе навсегда изменил репутацию Болотовой?
Предисловие к роману: пари, рок-н-ролл и брак по расчету
Всё началось в стенах ВГИКа, куда Жанна Болотова поступила в 1959 году. Студенческая жизнь кипела: лекции, этюды, первые влюбленности. Поддавшись моде на ранние браки, юная Жанна вышла замуж за своего однокурсника — художника-постановщика Николая Двигубского.
Со стороны выбор казался идеальным. Выпускник французской Академии художеств, утонченный интеллектуал, свободно говоривший по-французски и читавший Пушкина в переводах Проспера Мериме. Его биография была романом сама по себе: рожденный в Париже в семье русских эмигрантов, воспитанный на стыке двух культур. Его переезд в СССР в 20 лет был больше похож на насильственную депортацию — решение родителей, не терпящее возражений.
Но этот брак, как позже признавалась сама Болотова, был «девичьей ошибкой». Два максималиста, абсолютно не готовых к семейной жизни. Родители Жанны, простые советские люди, сразу почувствовали чужеродность зятя и его семьи. На званом ужине мать Николая, известная московская портниха, одевавшая весь столичный бомонд, смерила невестку оценивающим взглядом закройщика, словно пытаясь мысленно «перекроить» её под парижские лекала. Отец, седовласый эмигрант с безупречными манерами, наблюдал за происходящим с холодной усмешкой, отпуская колкости вроде: «Вы, дорогая, так очаровательно непосредственны…» Всю дорогу домой мать Жанны молчала, а потом разрыдалась: «Боже, что за кошмар! Это не наши люди!»
Брак продлился меньше года. Позже актриса с грустью констатировала: «Мы говорили на разных языках. Я о Станиславском, он о Брассенсе. Оба остались голодны». Но прежде чем этот союз распался, в жизнь Жанны стремительно ворвался другой человек.
Их знакомство было обставлено как сцена из французской комедии. За Жанной ухаживал молодой Андрей Кончаловский, уже тогда вгиковский кумир. Его друг, Николай Губенко, тоже мечтал познакомиться с очаровательной студенткой. Кончаловский, уверенный в своем успехе, на спор пригласил её на вечеринку. Весь вечер Жанна танцевала рок-н-ролл с Губенко, но… сердце её склонилось к Кончаловскому. Так начался их короткий, но бурный роман.
А спустя год в парке Горького разыгралась финальная сцена этого любовного треугольника. Сидя на нагретом солнцем парапете, Жанна неожиданно спросила Кончаловского: «Ты на мне женишься?» Услышав честное «нет», она так же спокойно заявила: «Тогда приходи в воскресенье на свадьбу. С Колей». Под «Колей» подразумевался Николай Губенко.
Роковой звонок, или «Коля мой, и ты даже не мечтай»
С Губенко Жанна связала жизнь, ещё не будучи официально свободной. Её брак с Двигубским трещал по швам, а отношения с Колей были бурными, страстными и абсолютно нестабильными. Главной проблемой была невероятная влюбчивость Губенко. По словам самой Болотовой, стоило привлекательной девушке появиться в поле его зрения, как он тут же начинал заигрывать. За время их знакомства она насчитала у него не менее семнадцати очевидных увлечений.
Его карьера в Театре на Таганке стремительно взлетала. Юрий Любимов, разглядев в нем редкий талант, буквально поселил молодого актера и его партнершу по сцене Зинаиду Славину в тесных каморках при театральной котельной, разделенных лишь тонкой занавеской. Слухи о романе двух ведущих актеров «Таганки» поползли мгновенно. Когда Болотова впервые увидела эти «апартаменты», она с горькой иронией подумала, что у Любимова либо извращенное чувство юмора, либо он нарочно сводит их вместе.
Помимо Славиной, Губенко приписывали роман с Инной Ульяновой, будущей звездой «Покровских ворот». Но настоящим ударом для Жанны стали слухи о готовящейся свадьбе Николая с Марианной Вертинской — юной, невероятно красивой и талантливой актрисой, дочерью легендарного Александра Вертинского.
И здесь в Жанне проснулась не её привычная, сдержанная ипостась, а нечто первобытное и решительное. Она не стала устраивать сцен ревности Губенко. Вместо этого она набрала номер самой Марианны Вертинской. Разговор был коротким, ясным и не терпящим возражений. Фраза, брошенная в трубку, навсегда вошла в историю их отношений: «Коля мой, и ты даже не мечтай».
Этот поступок, с одной стороны, утвердил её статус главной женщины в жизни Губенко. С другой — навсегда наложил на неё клеймо ревнивицы и скандалистки, которое будет преследовать её долгие годы. Но для Жанны это не имело значения. Она боролась за своего мужчину, и средства были оправданы целью.
Тень первого мужа: успех, эмиграция и трагический финал
Пока её жизнь была полна драм с Губенко, судьба её первого мужа, Николая Двигубского, складывалась внешне блестяще, но внутренне — трагично. После развода он сделал впечатляющую карьеру художника-постановщика, работая с самими Кончаловским и Тарковским. Его личная жизнь тоже была насыщенной: он был женат на красавице Ирине Купченко, а затем на Наталье Аринбасаровой.
В 1980-х Двигубский, вернувшись к своим корням, навсегда уехал в Париж с новой женой-француженкой. Там он успешно занимался театральными декорациями и живописью. Но, видимо, внутренняя пустота, ностальгия или личные демоны взяли верх. В 2008 году, на 72-м году жизни, Николай Двигубский покончил жизнь самоубийством. Эта весть стала для Болотовой ещё одним горьким напоминанием о прошлом, о юношеской ошибке и о хрупкости человеческой судьбы.
Двадцать лет в ожидании кольца: гражданский брак по-советски
С Вертинской Губенко, конечно, не женился. Его главной женщиной оставалась Жанна. Но узаконить свои отношения они смогли лишь спустя много лет. Почему? Причины крылись в характере самого Губенко и в обстоятельствах времени.
Во-первых, Николай, с его бунтарским духом, не видел в штампах и свидетельствах о браке никакого смысла. Искренние чувства, по его мнению, в документах не нуждались. Во-вторых, его карьера набирала обороты. После блестящего дебюта в «Таганке» он поступил на режиссуру, и его окружал новый ореол — талантливого, перспективного постановщика. Для Жанны это стало источником новых тревог: её муж стал ещё привлекательнее для молодых актрис, мечтавших сниматься в его картинах.
Их творческий союз, впрочем, оказался невероятно плодотворным. После фильма «Если хочешь быть счастливым», где они сыграли семейную пару, Губенко снял пронзительную ленту «Подранки» — исповедь о военном детстве. Картину, как водилось, «положили на полку», но хитроумный режиссер сумел организовать показ для… внука Леонида Брежнева. Тот привёл на просмотр деда, растроганный генсек дал добро, и фильм увидела вся страна.
Восьмидесятые стали пиком их совместного творчества. Фильмы «Из жизни отдыхающих» и «И жизнь, и слезы, и любовь» принесли обоим в 1985 году звание народных артистов СССР. Они были признанной парой, их брак, хоть и неофициальный, казался прочным и незыблемым. Зачем что-то менять?
Официальная свадьба, провал в политике и «игра в чиновника»
Решение пожениться официально пришло неожиданно и довольно поздно. Они расписались лишь спустя много лет фактической совместной жизни. Для Жанны, впрочем, это было важным, почти ритуальным событием — окончательным закреплением своего статуса. Но к этому времени у Губенко уже бушевали другие страсти.
Его кипучая натура искала новые вызовы. Он с головой окунулся в водоворот общественной деятельности, а затем и в большую политику. Когда Николаю Николаевичу предложили пост министра культуры, Жанна отчаянно сопротивлялась, предчувствуя, что это не его стезя. Её интуиция не подвела.
Губенко, с его актёрской натурой, пытался играть роль государственного мужа так же убедительно, как и роли на сцене. Однажды, чтобы выбить повышение зарплат для деятелей культуры у председателя Совмина Николая Рыжкова, он в прямом смысле отплясал перед ним чечётку, заявив: «Или подпишите сейчас, или завтра люди выйдут на улицы. Ну, хотите, спляшу для вас?» И пустился в пляс.
Он успешно прошёл в Госдуму от КПРФ, позже возглавлял комитет по культуре, был зампредом Мосгордумы. Но за всей этой убедительной игрой скрывалась мучительная двойственность. Как позже говорила Болотова, он играл чиновника лучше многих настоящих, но сердце его оставалось на сцене «Таганки». Эта внутренняя раздвоенность изматывала его.
Перхушково, яблони и «папочка с мамочкой»: жизнь вопреки
На фоне этой бурной публичной жизни их личный быт был удивительно тихим и патриархальным. После успеха «Подранков» они купили скромную дачу в подмосковном Перхушково. Для Жанны этот дом с яблоневым садом стал тихой гаванью, местом, где она могла наконец выдохнуть. Она часто говорила мужу с лёгкой улыбкой: «Давай поживем просто по-стариковски. Будем слушать птиц, любоваться цветами…» Но прекрасно понимала, что его кипучей натуре такое умиротворение не по нраву.
Их трогательная наивность проявлялась даже в том, как они обращались друг к другу: «мамочка» и «папочка», не стесняясь посторонних. Один журналист вспоминал, как во время серьёзной беседы супруги внезапно заспешили, извинились и буквально побежали к телевизору — оказалось, не хотели пропустить любимую передачу Андрея Малахова.
Детей у них не было. Сам Губенко как-то сказал: «Семья у меня небольшая: я и Жанна. И ещё мои друзья-актеры с Таганки». И она смирилась с этим, как смирилась со многим. Её любовь была жертвенной и всепрощающей. В одном из интервью она признавалась: «Вся моя жизнь, все самое дорогое — это Коля. Каждый мой поступок, каждое решение — лишь бы ему было хорошо».
Эпилог: болезнь, утрата и одиночество «мамочки»
В 2018 году Николаю Губенко поставили страшный диагноз — опухоль мозга. Операция прошла успешно, и он даже ненадолго вернулся к деятельности. Но судьба была неумолима: он упал на улице, ударился головой… 16 августа 2020 года, за день до своего 79-летия, его не стало.
Жанна Андреевна осталась одна в своей даче в Перхушково. Её навещает лишь сын подруги. В свои 80 с лишним лет она говорит сдержанно и с достоинством: «Я берегу себя. Есть перебои с давлением, но я сильная».
Их история — это не сказка о красивой любви. Это скорее эпос о женщине, которая выбрала своего мужчину раз и навсегда, и шла за ним через все тернии — через его измены, свои скандалы, долгие годы неопределенности, политические авантюры и, наконец, через тяжелую болезнь.
Она отстояла его у Вертинской, пережила его увлечения, поддержала в министерском кресле и выходила у домашнего очага. Фраза «Коля мой» была не просто проявлением ревности. Это была декларация собственности, ответственности и безграничной преданности.
И в этой борьбе за своего «Колю» Жанна Болотова, кажется, потратила все силы, оставив себе лишь тишину опустевшего дома и память о полувеке, прожитом под знаком одной, самой главной в её жизни, любви.