— Валюша, я больше не могу, — мой голос дрожал, когда я стояла в ее уютной гостиной. За окном моросил мелкий осенний дождь, и мир казался серым и унылым, как и мое душевное состояние. — Я чувствую себя… развалиной. Устала, сил нет. И вес… он просто растет, и всё. А эта хворь моя… Врачи разводят руками. Говорят, психосоматика. Посоветовали психолога. И я подумала… ты же учишься, на психолога. Ты ведь сможешь мне помочь?
Валентина, моя двоюродная сестра, всегда была для меня опорой. Ее глаза, обычно полные тепла и понимания, сейчас выражали беспокойство. Она кивнула, приглашая меня присесть.
— Конечно, Лен. Рассказывай. Детали. Всё, что тебя гнетет.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Дело в Анатолии… в нашем браке. Он ведь не начался со страстной любви, понимаешь? После Петиной истории… когда я влюбилась безответно, а он просто… исчез. Мне хотелось именно спокойствия. Тишины. А Анатолий… он был так настойчив. Такой добрый, внимательный. Он буквально ворвался в мою жизнь, и я согласилась. Думала, вот оно, мое тихое счастье. Размеренная жизнь, дом, уют.
Я помолчала, вспоминая.
— И сын, наш Павлик, родился. И вся жизнь завертелась вокруг него. Толик, кстати, был идеальным отцом, никто не мог и мечтать о таком. Он нянчился с ним, гулял, укладывал спать. А мы… мы с ним, муж с женой… это как-то отошло на второй план. Превратилось в… знаешь, в такой "супружеский долг". Как будто мы просто выполняли свою функцию. Это я уже потом поняла.
— А потом Павлик подрос, я вернулась на работу. И всё завертелось уже в другом направлении: карьера, деньги, обустройство. Квартира, ремонт, дача, машина… Со стороны – идеальная семья. Образцово-показательная. Но внутри… внутри меня была какая-то черная дыра. Пустота. Особенно когда Павлик поступил в университет и уехал. Мы с Анатолием остались одни. И эта пустота стала давить еще сильнее. Мысли о каких-то переменах… ломать всё… Я гнала их прочь, считала ерундой. А потом вот эта болезнь… она же не проходит. Я лечусь, а толку ноль.
Валентина внимательно слушала, иногда кивая.
— Алён, а давай попробуем разобраться, какие скрытые выгоды ты получаешь от этой болезни?
Я уставилась на нее. Выгоды? От болезни? Это звучало цинично. Но потом… потом я поняла.
— Да, Валюш. Наверное, ты права. Эта болезнь… она стала таким удобным предлогом. Предлогом избегать… супружеских обязанностей. Я же больше не вижу в Анатолии мужчину. Он мне как брат. Партнер. Сосед. Он чужой. А я… я не хочу. Меня держит только предсказуемость. Это надежно. И страшно начинать все сначала, когда тебе уже за сорок. Анатолий ведь… он хороший. Не пьет, не курит. Таких ведь не бросают, правда?
Я горько усмехнулась.
— Я даже думала о разводе. Но потом… вспомнила, что у меня же "все есть". Квартира, машина, дача… чего еще желать?
Валентина решила поговорить и с Анатолием. На следующий день он пришел к ней. Поначалу нервничал, мялся. Но Валентина умеет располагать к себе.
— Анатолий, — начала она мягко, — Елена очень переживает. Мы пытаемся разобраться в причинах ее состояния. Расскажите, как вы видите вашу семейную жизнь?
Он вздохнул.
— Валентина, если честно… близости в нашей жизни давно нет. Я… я ценю и уважаю Лену. Она замечательная женщина, мать. Но страсти… этого давно нет. Я… у меня есть другая женщина. У нас развиваются отношения.
Валентина замерла. Сердце забилось учащенно. Вот оно. Вот и причина состояния и непроходящей болезни Лены...
— Я не ухожу, — продолжал он, глядя на Валентину, — потому что Лена больна. Я чувствую долг. Не хочу подло поступать. Хочу уйти честно, когда она поправится. Я мечтаю начать жизнь заново, но… я жду.
— Спасибо тебе, Анатолий, что честно все рассказал. - ответила Валентина.
После той беседы с Валентиной, мы серьезно и основательно поговорили с Анатолием. Он рассказал все, как есть, и мы приняли решение. Решение, которое, как ни странно, принесло облегчение. Развод. Мирный, без скандалов. Я осталась в квартире. Анатолий ушел к ней. К той женщине. Они поженились. Павлик, наш сын, воспринял новость спокойно. Сказал, что рад, если мы оба будем счастливы.
— Валюша, — сказала я сестре через пару недель, — Знаешь, я как будто пробудилась. Болезнь… она исчезла. Я чувствую себя… новой. Этот этап жизни закончен.
----------------
Прошел год. Я снова сидела в гостиной Валентины. За окном была уже весна, и солнце заливало комнату теплым светом.
— Валюша, — я улыбалась, и улыбка эта была искренней, идущей из глубины души, — У меня новости. Радостные новости!
Она посмотрела на меня, и в ее глазах зажегся знакомый теплый огонек.
— Не томи, Алёнка!
— Я… я снова беременна!
Ее глаза расширились от удивления.
— Лена! Как? Кто…?
— Сергей, — я немного смутилась. — Он старше меня. Для нас обоих это стало неожиданностью. Мы подали заявление в ЗАГС. Я так счастлива, Валюш, так счастлива! Но… я боюсь.
— Чего ты боишься, дорогая? — ее рука накрыла мою.
— Поздно, ведь… Поздняя беременность. Это страшно. Я не могу расслабиться. Не могу насладиться этим моментом полной гармонии.
— Лена, не глупи! Тебе всего лишь 45 лет, ты еще совсем , ведь не старая. Не пытайся выглядеть старше, чем ты есть на самом деле!
Я посмотрела ей в глаза.
— Я снова тебе должна, Валюша. Тот разговор с Анатолием… он помог мне решиться. Изменить всё. Начать новую главу. И сейчас… сейчас я снова боюсь. Но знаю, ты поможешь. Ты всегда помогаешь.
Она притянула меня в объятия.
— Ленуш, конечно, помогу. Мы справимся. Со всеми страхами. Это ведь такое счастье.
И я поверила ей. Ведь в этот раз я была готова. Готова принять это новое счастье. Полностью. Без оглядки.