Сократический его лоб, мучительно
вглядывающиеся в реальность глаза. В реальность человека, не верящего в
то, что красота спасёт мир, в реальность реальности, не желающей
считаться со слезинкой ребёнка… Достоевский на площади — среди других.
Пять минут осталось: пять жарких минут, в которые должен успеть
попрощаться со всем. Осталась… жизнь, но он не знает об этом, уже нося в
себя весь свой грандиозный космос: неистовый, взвихрённый,
неправильный, так сильно облучивший мир...
Мир надо облучить — состраданием, милость…
даже не к падшим, а к распластанным жизнью, призывая, как Макар
Девушкин: жалкий, растрёпанный, нелепый в своей любви, не подлежащей
осуществлению…
…в музее Достоевского есть сундук, на котором он спал мальчишкой,
страшный какой-то угловатый сундук. Не отсюда ли банька с тараканами? А
ведь Свидригайлов положительный герой? Вы не согласны?
Есть в нём артистизм благородства, как
есть он даже и в Фердыщенке, заводящего игру свою: мол, худшее из себя
вытащи, обнажись, свет подлечит. Достоевский всегда выводил к свету,
ведя сложнейшими, многоколенчатыми лабиринтами, из которых, казалось бы,
нет выхода. Есть — даже речь на могиле Илюшеньке такова. Даже весь
Раскольников с мукой своею именно таков: составлен из светового
вещества.
Петербургские сны: всё привиделось чистому
душой Раскольникову, не способному на убийство. Всё было так — да,
Кафка? …заводящий своё «Превращение» — вы, мол, и такому Грегору Замзе
посострадайте, Кафка знал это, выплёскивая в мир жуткую воду
«Приговора». Камю базировал свои поиски на ступенях русского классика.
Леонид Леонов, продолживший густейший взвар прозы и предложивший
множество невероятных героев. Фолкнер, уводивший лабиринтами
человекостранствий читателя. Достоевский — идущий ночами: белыми, как
боль, сладкими, как вкус и привкус любви; Достоевский-мечтатель,
живописующий ранний период своего бытия.
Достоевский «Двойника», не признанного
Белинским: коварного двойника — обернись — и тень твоя выиграла. Так —
«Тень» Шварца? В Достоевском столько огня — игры? Но всё вершится
всерьёз, хотя юмор его своеобразен, как стихи:
Жил на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан,
Полный мухоедства.
Обэриуты подхватывают радостно.
Не в этом суть!
В чём?
Применительно к Достоевскому — не ответить.
Во всём: в том, что менял массы сознаний,
и, ведая о всеобщности людской, свершал немыслимую работу очищения душ,
вывода их к свету, пусть путь будет настолько сложен, что обвинят его во
всякой мрачности, чуть не человеконенавистничестве…
Отрывок из фильма «Идиот». Монолог князя Мышкина «О ценности времени». Достоевский: