Сеть наблюдения за капитаном Лебедевым, которую они с трудом организовали через верных людей, принесла первые, ошеломляющие плоды. Выяснилось, что Лебедев был не просто связным. Он был куратором, распределявшим «крышу» и решавшим оперативные вопросы для сети Баженова внутри государственного аппарата. Его частые, но осторожные визиты к барону фон Клейсту подтверждали это. Но нить обрывалась на бароне. Тот, в свою очередь, получал указания от кого-то выше. И этим «кем-то», по всем косвенным данным, был не сам Баженов-затворник, а человек, действующий от его имени в свете. Человек с безупречной репутацией, огромным влиянием и таким положением, что сама мысль о его причастности к заговору казалась кощунственной.
Герцог Алексей Петрович Орлов-Волынский. Потомок древнейшего рода, меценат, близкий ко двору, председатель десятка благотворительных обществ, в том числе и попечительского совета Императорского Эрмитажа. Его имя было синонимом безупречного вкуса, патриотизма и благородства. И именно его рукой, как выяснилось через цепочку подслушанных разговоров, барон фон Клейст получал крупные суммы «на приобретение редких экспонатов» для Общества Возрождения Искусств. Суммы, которые значительно превышали рыночную стоимость любых, даже самых редких, древностей.
— Он финансовый рупор, — заключил Стрельников, изучая донесения. — Через него идут деньги. Через его благотворительные фонды отмываются средства. И его покровительство даёт сети невидимый, но несокрушимый щит. Кто посмеет усомниться в герцоге?
Ариадна слушала, и в её памяти всплывали светские сплетни, которые она когда-то ловила краем уха. Герцог Орлов-Волынский. Его называли «Сфинксом» не только за восточные черты лица, но и за невозмутимость и непостижимость. Никаких скандалов, никаких тёмных историй. Идеальная маска.
— Но если он так осторожен, как мы можем доказать его причастность? — спросила она. — Даже если мы найдём финансовые документы, их спишут на благотворительность.
— Нужно поймать его на личной связи с делом, — ответил Стрельников. — На чём-то, что связывает его не с деньгами, а с убийствами. С Рябовым. С горничной. С вашим мужем. Для этого нужно проникнуть в его ближний круг. И прикоснуться к чему-то его личному. К чему-то, что хранит его истинные эмоции.
Он посмотрел на Ариадну. Замысел читался в его глазах.
— Завтра в его особняке на Миллионной проходит ежегодный благотворительный аукцион в пользу Воспитательного дома. Туда съедется весь цвет Петербурга. Вы будете там.
Ариадну передёрнуло. После истории с бароном фон Клейстом мысль снова войти в пасть льва была невыносима.
— Под каким предлогом? Княгиня меня никуда не выпустит, особенно на такое событие.
— Предлог будет, — сказал Стрельников с холодной уверенностью. — Вы получите анонимное пожертвование для аукциона. Очень щедрое. И письмо с просьбой лично передать его герцогу как председателю попечительского совета. Дар от «почитательницы его благотворительных трудов, скрывающейся под покровом скромности». Ваша свекровь, узнав о таком внимании к вам со стороны столь высокого лица, не сможет отказать. Для неё это шанс вернуть фамилию в высший свет. Она сама вас туда привезёт.
План был тонким и опасным. Ариадне предстояло сыграть роль скромной, благочестивой вдовы, осмелевшей благодаря благотворительности. Её цель — вручить драгоценность (подлинную жемчужную брошь из залога Стрельникова) и во время краткой беседы найти способ прикоснуться к чему-то личному герцога. К перстню, часам, запонке.
На следующий день всё пошло по плану. Княгиня Волкова, получив изящный конверт с анонимным письмом и коробочкой с брошью, сначала вспылила, но затем её глаза загорелись хищным блеском. Возможность втереться в доверие к герцогу стоила любых рисков. Ариадну одели в строгое, но дорогое платье тёмно-сиреневого шелка — полутраур, допускаемый этикетом. «Ни слова лишнего, только поклоны и благодарности», — наставляла её свекровь по дороге.
Особняк герцога на Миллионной поражал не кричащей роскошью, а сдержанным, подавляющим величием. Здесь всё дышало историей и властью. Аристократы и высшие чиновники перемещались по залам с томной неспешностью, их тихие голоса сливались в благородный гул. Ариадну, сопровождаемую сияющей княгиней, проводили в малую гостиную, где герцог принимал особенно важных жертвователей.
Орлов-Волынский оказался мужчиной лет пятидесяти, высоким, сухощавым, с лицом, действительно напоминавшим сфинкса: широкие скулы, тёмные, неподвижные глаза, тонкие, плотно сжатые губы. Он был одет безупречно, но без вычурности. Его манера держаться сочетала в себе лёгкую усталость от мира и абсолютную уверенность в своём праве им управлять.
Княгиня Волкова, рассыпаясь в комплиментах, представила невестку. Герцог склонил голову, его взгляд скользнул по Ариадне, быстрый, оценивающий, но лишённый любопытства.
— Слышал о вашей потере, сударыня. Соболезную. И благодарю за ваше участие в богоугодном деле.
Голос у него был низким, бархатным, без единой эмоциональной ноты. Именно таким Ариадна представляла себе голос из видения о муже. Ледяная волна прокатилась по её спине.
Она произнесла заученные слова, протянула коробочку. Герцог взял её длинными, тонкими пальцами с идеально остриженными ногтями. На мизинце левой руки был массивный золотой перстень с тёмным камнем — сапфиром или чёрным бриллиантом. Это был её шанс.
— Позвольте выразить восхищение вашим… самоотверженным служением искусству и добру, — сказала Ариадна, делая шаг вперёд, как бы желая рассмотреть брошь в его руках. И, будто нечаянно, её рука с тонкой перчаткой коснулась тыльной стороны его ладони, а пальцы — холодного металла перстня.
«Отголосок» ударил не сразу. Он накатил волной, густой, тяжёлой, как смола. Не ясные образы, а клубок ощущений: холодный расчёт, презрение, скука, и… страх. Глубокий, хорошо спрятанный, почти животный страх. И запах — не духов, не книг. Запах морской воды, дегтя и… лекарственной настойки, валерьянки или чего-то подобного. Герцог боялся. Но чего?
И вдруг, сквозь этот смоляной поток, прорезался чёткий образ. Не лица, а спины. Спины мужчины в дорогом сюртуке, стоящего у окна с видом на Неву. И голос герцога, но на тон выше, почти срывающийся: «…это уже не игра! Волков мёртв! Рябов мёртв! Они чистят ряды! Когда дойдут до нас?» И ответ, приглушённый, с акцентом, тот самый бархатный голос из видения с мужем: «Успокойтесь, ваша светлость. Вы под надёжной защитой. Просто продолжайте играть свою роль. И помните — ваше имя наше лучшее прикрытие».
Видение длилось секунду. Ариадна отдернула руку, едва сдерживая дрожь. Герцог даже не заметил прикосновения — его внимание было приковано к броши. Он что-то говорил о ценности жемчуга, но её кровь стучала в висках так громко, что она едва слышала.
Теперь она знала. Герцог был не главой. Он был ширмой, важной, но запуганной пешкой. Он боялся того самого голоса, того самого Баженова. И он знал о смерти её мужа и Рябова. Более того, он был уверен, что они — следующие в списке.
Она сделала реверанс, что-то пробормотала о необходимости вернуться к свекрови, и вышла из гостиной, чувствуя, как поджилки трясутся. Она должна была найти Стрельникова. Срочно.
Но на выходе из малой гостиной её путь преградила высокая, статная дама в чёрном — супруга герцога, княгиня Орлова-Волынская. Женщина с лицом мадонны и глазами хищницы.
— Ах, вы та самая благотворительница? — сказала она сладким голосом. — Как мило. Мой супруг так тронут. Вы, кажется, коллекционируете фарфор? У нас есть одна изящная вещица, которую он хотел бы вам показать… в знак благодарности. Пройдёмте в кабинет?
Это была не просьба. Это был приказ, облечённый в бархат. И Ариадне, со всей её интуицией, стало ясно — это ловушка. Показать фарфор в кабинете, вдали от глаз гостей? Герцогиня что-то знала. Или догадывалась. Или выполняла приказ.
Отказ был невозможен без скандала. Ариадна кивнула, улыбнувшись бледной, натянутой улыбкой, и пошла за княгиней по длинному, тёмному коридору, прочь от шума аукциона, вглубь особняка, где правили тени и страх. Её единственной надеждой было то, что Стрельников, наблюдавшему снаружи, хватит проницательности понять, что её задержали неестественно долго. И что у него хватит смелости войти в логово сфинкса, чтобы вызволить её. Если, конечно, он сам уже не попал в расставленные сети.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883