- Лена, они уже выехали! Встречай! - голос свекрови трещал в телефоне так бодро, будто она сообщала о выигрыше в лотерею.
Я стояла посреди кухни в старой футболке и трениках. Волосы немытые третий день. На плите - недоеденная гречка со вчерашнего ужина.
- Кто «они»? - пробормотала я, хотя уже понимала, что сейчас услышу что-то ужасное.
- Ну, мои подруги же! Танечка с Олей! Помнишь, я рассказывала? Они в Москву на недельку приехали, а в гостиницу селиться — деньги на ветер! Я подумала, у вас же квартира трёшка, места полно!
Места полно. Трёшка.
Шестьдесят два квадрата, где мы с мужем и двумя детьми живём как сельди в банке. Где младший орёт по ночам, старшая делает уроки до одиннадцати, а я, как проклятая, между работой и бытом разрываюсь.
- Галина Ивановна, вы же не предупредили...
- Да ладно тебе! Ты же хозяйка! Борщик сваришь, постельку постелешь - чего там! Они уже в пути, через два часа будут. Ну, всё, целую!
И бросила трубку.
Я опустилась на табуретку. Руки тряслись.
Неделю. НЕДЕЛЮ. В моей квартире будут жить две незнакомые тётки. Потому что свекровь решила.
Это даже не первый раз. Год назад она привезла своего племянника - «на пару дней», который остался на три недели и жрал всё, что не приколочено. Полгода назад - двоюродную сестру «в транзите», которая осела у нас на десять дней и учила меня жизни.
А я молчала. Всегда молчала.
Потому что «неудобно». Потому что «это же его мать». Потому что муж каждый раз бубнил: «Ну что тебе стоит? Пару дней потерпеть!»
Но сегодня что-то внутри хрустнуло.
Когда Андрей пришёл с работы, я сидела на кухне с красными глазами.
- Что случилось?
- Твоя мама привезла к нам гостей. На неделю. Без предупреждения.
Он замер. Потом тяжело вздохнул.
- Опять?
- Опять, Андрюш. И знаешь, что она мне сказала? «Ты же хозяйка!» Как будто я обязана накормить, напоить и обстирать всех, кого она соизволит притащить!
- Ну, мама же... Ты знаешь, какая она. Сердобольная.
- СЕРДОБОЛЬНАЯ?! - я сорвалась на крик. - Сердобольная за МОЙ счёт! За МОИ нервы! За МОЁ время! Я не спала две ночи, потому что Максим болеет! У меня куча работы! А я должна теперь развлекать её подружек?!
Андрей потёр лицо ладонями.
- Я поговорю с ней.
- Когда? Они уже едут!
Танечка и Олечка приехали ровно через два часа. Шумные, с огромными сумками, в ярких платках.
- Ой, Леночка, родная! - Татьяна обняла меня так, будто мы лучшие подруги. - Мы тебя совсем не побеспокоим! Мы тихие, как мышки!
Мышки. Ага.
Первый вечер они накрыли стол. Из МОИХ продуктов. Салатик нарезали, колбаску мою достали, сыр. Сидели до полуночи, хохотали, пили вино.
Дети не могли уснуть. Я ходила как зомби, укладывала, успокаивала.
А утром Танечка заявилась на кухню в шесть и начала хлопотать.
- Леночка, а где у тебя сковородочка большая? А сметанка есть? Ой, я блинчиков напеку, хочешь?
Я хотела спать. Я хотела тишины.
Но кивнула. Потому что «неудобно».
К третьему дню я была на грани.
Они вставали рано, оставляли после себя горы посуды, включали телевизор на полную громкость. Танечка учила меня, как правильно воспитывать детей. Оля лезла в мои шкафы - «посмотреть, что у тебя там за одёжка».
Муж пропадал на работе. Дольше обычного.
А я осталась один на один с чужими людьми в собственном доме.
Когда вечером младший расплакался в сотый раз, Танечка многозначительно покачала головой:
- Эх, Леночка... Видать, нервная ты. Дети ведь чувствуют!
Меня как током ударило.
- Что вы сказали?
- Ну, я же не со зла! Просто видно, что ты на взводе постоянно. Вот ребёнок и...
- Вон.
- Что?
- ВОН. Из моего дома. Прямо сейчас. Обе.
Она вытаращила глаза.
- Ты что, с ума сошла?!
- Может быть! Может, я схожу с ума от того, что в моём доме живут чужие люди, которые едят мою еду, учат меня жизни и гадят мне на голову! Собирайте вещи. Немедленно.
Оля выскочила из комнаты.
- Да ты охамела совсем! Мы Галочке сейчас позвоним!
- Звоните - я достала телефон и сама набрала номер свекрови. - Алло, Галина Ивановна? Ваши подруги уезжают. Прямо сейчас. Если хотите их приютить - приезжайте и забирайте.
Она завопила что-то в трубку, но я уже не слушала.
Андрей выскочил из комнаты.
- Лена, что происходит?!
- Происходит то, что я устала быть хозяйкой для всех, кого твоя мама притащит в НАШ дом. Без спроса. Без уважения ко мне.
- Но они же через два дня уезжают...
- А я НЕ МОГУ больше ждать двух дней! Не могу, Андрей! Я на пределе! У меня нет сил на чужих людей в моём доме!
Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
А Танечка и Олечка, фыркая и причитая, собирали вещи.
Когда они хлопнули дверью, в квартире наступила звенящая тишина.
Я стояла посреди прихожей. Тряслась. Но внутри что-то оттаяло.
Андрей молчал.
Потом подошёл и обнял меня.
- Прости. Я должен был сразу остановить её.
- Должен был.
- Я позвоню маме. Скажу, чтобы больше такого не повторялось.
- Скажи ей, что я не хозяйка гостиницы. И не служанка. Я твоя жена. И это наш дом.
Он кивнул.
А я наконец-то смогла выдохнуть.
Свекровь не звонила три недели. Потом позвонила. Натянуто так, сухо. Мол, «могла же и потерпеть».
Но больше гостей не привозила.
А я поняла главное: граница не появляется сама. Её нужно проводить. Жёстко. Чётко. Даже если «неудобно».
Потому что пока ты молчишь - на тебе будут ездить все, кому не лень.