Он был глазами артиллерии. Его работой было не стрелять, а видеть — вычислять вражеские позиции и наводить на них огонь тяжёлых гаубиц. Но в январе 1945 года на заснеженном берегу Одера рядовому Алексею Мельникову пришлось сметить боевую задачу.
Чтобы выжить и выполнить задачу, он превратился в десантника, разведчика и, в финале, в холодного и беспощадного бойца в рукопашной схватке, где решающим аргументом стал удар кинжала.
Сибиряк с берегов Иртыша
Алексей Мельников родился в октябре 1918 года в деревне Савиной под Тобольском. Судьба не баловала его с детства: в четыре года он остался без отца. Мужская работа в доме и в поле легла на его плечи рано. Он помогал матери, а потом и всему колхозу «Согласие». Позже ушёл на реку — стал кочегаром на буксирном пароходе «Александр Симаков», ходившем по Иртышу. Эта закалка — сибирский характер, привычка к тяжёлому труду и ответственности — стала его первым и главным армейским снаряжением.
В 1939 году его призвали в Красную Армию. На фронт он попал только в январе 1944-го. Его война, в отличие от многих, была недолгой — всего тринадцать месяцев. Но за эти месяцы он прошёл путь от Днепра до самого Одера, став старшим наблюдателем в 98-й тяжёлой гаубичной бригаде. Его оружием были бинокль, стереотруба и рация. От его глаз и хладнокровия зависела точность удара артиллерии, которую называли «богом войны».
Январь 1945 года: ледяная переправа
Конец января 1945 года. Советские войска, сокрушив врага в Висло-Одерской операции, вышли к последней крупной водной преграде на пути к Берлину — реке Одер. Предстояло с ходу форсировать её и захватить плацдармы на западном берегу. Бригада Мельникова обеспечивала огневую поддержку десанта.
Ночь на 25 января была тёмной и морозной. Под непрерывным вражеским огнём бойцы на подручных средствах — плотах и наспех сколоченных лодках — начали переправу. В одной из первых лодок был рядовой Мельников. Его задача заключалась в том, чтобы, достигнув вражеского берега, сразу же засечь огневые точки противника и начать корректировку огня своих гаубиц.
Лодка ударилась о берег под Штейнау. Десантники, среди которых был и Мельников, выскочили на обледеневший грунт и с ходу бросились в атаку на немецкие окопы. Гранаты, короткие очереди — и первый рубеж был взят. Под прикрытием этой группы началась массовая переправа.
Утро на плацдарме: бинокль и гранаты
Заняв клочок земли, десантники оказались в аду. Немцы, понимая стратегическую угрозу, яростно контратаковали, стремясь сбросить смельчаков в ледяную воду. Наступившее туманное утро не принесло передышки.
Мельников делал свою работу. Он ползком перемещался по плацдарму, вжимаясь в мёрзлую землю под свист пуль и разрывы мин. Его взгляд, привыкший к деталям, выискивал вспышки вражеских орудий, дзоты, скопления пехоты. Через рацию его спокойный голос передавал координаты: «Цель триста, пехота в кустарнике, батарея, огонь!». С восточного берега, с закрытых позиций, вступали тяжёлые гаубицы. Их снаряды, летевшие через всю реку, точно ложились по целям, намеченным глазами сибиряка. Его корректировка была настолько точной, что пехотинцы смогли не только удержаться, но и начать расширять плацдарм.
Деревня и последний бой
Бой сместился к небольшой польской деревне. Стрелковый батальон пошёл на штурм. Мельников, как и положено наблюдателю, был в самой гуще пехоты — только так можно было эффективно управлять огнём. На окраине деревни бой перерос в яростную рукопашную схватку. Немцы дрались отчаянно, понимая, что отступать некуда.
И в этот момент случилось то, к чему не готовят артиллерийских разведчиков. Группа из примерно десяти немецких солдат, отрезанная от своих, наткнулась на Мельникова. Они решили, что одинокий солдат с рацией — лёгкая добыча. Видимо, они хотели взять его живьём — ценный «язык» со средствами связи.
Они просчитались. На них был не штабной клерк, а сибиряк, выросший в труде и закалённый в боях. Когда первый немец кинулся на него, Мельников не растерялся. Короткая очередь из автомата уложила троих. Но остальные уже были рядом.
Офицер, руководивший группой, вплотную подскочил к Алексею и схватил его за руку с оружием, пытаясь выбить автомат. Завязалась борьба. В этой свалке стрелять было уже невозможно. И тогда Мельников действовал так, как диктовала инстинктивная солдатская ярость и воля к жизни. Свободной рукой он выхватил кинжал и нанёс единственный, сокрушительный удар. Офицер рухнул.
Остальные гитлеровцы, увидев гибель командира и холодную решимость в глазах советского бойца, предпочли бегство. Неравный поединок длился считанные секунды. Мельников выстоял один против десяти.
Цена Одерского плацдарма
Этот бой стал для него последним. 3 февраля, через несколько дней после легендарной схватки, Алексей Мельников был тяжело ранен в ходе очередного боя за расширение плацдарма. Спасти его не удалось. 6 февраля 1945 года он скончался в госпитале.
10 апреля 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР рядовому Алексею Ивановичу Мельникову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Он не был снайпером, не подбил танк, не повёл батальон в атаку. Его подвиг сложился из мастерства, хладнокровия и невероятной личной отваги. Он сделал всё, что должен был сделать артиллерийский разведчик: точно наводил огонь. А когда обстоятельства вынудили, он сделал то, что должен был сделать солдат: победил в рукопашной, защищая свою жизнь и выполнение боевой задачи. Его кинжал на берегу Одера стал той самой последней точкой, которую он поставил в споре с врагом, подошедшим слишком близко.