Сцена Кричевского Дома культуры, февраль 1943 года. Зал замер в ожидании. На сцене - созданный фашистами «Русский хор» - единственный профессиональный коллектив на всей оккупированной территории Беларуси. Руководитель, Геннадий Павлович Лузенин, поднимает дирижёрскую палочку. Первые аккорды - и зал взрывается аплодисментами. Сегодня они поют «Есть на Волге утёс» - старинную русскую песню (сборник «Собрание народных песен» 1860 года), любимую и немцами, и местными жителями.
В первом ряду, рядом с улыбающимися немецкими офицерами, сидит комендант города полковник Фишер. Он доволен. Его план сработал блестяще. Известные на весь Союз музыканты, доценты Московской консерватории Лузенин и Окаёмов, попавшие в плен в «Вяземском котле» осенью 1941-го, теперь служат рейху. Их хор, созданный по приказу самого гауляйтера Кубе для пропаганды, должен был показать «гуманность» новой власти и успехи «нового порядка».
Что не знал Фишер? Что в эту самую минуту, услышав первые такты условленной песни, связной уже уходит в лес. Завтра через стратегический кричевский железнодорожный узел пройдёт немецкий эшелон с техникой для группы армий «Центр». И партизаны 121-го отряда им. А.В. Суворова будут готовы. Это был гениальный, тихий фронт.
Осенью 1941-го они ушли добровольцами в 8-ю Краснопресненскую дивизию народного ополчения Москвы, как тысячи других. Александр Иванович Окаёмов с его бархатным баритоном, гордость всесоюзного радио, солист Большого театра. Геннадий Лузенин, создатель знаменитого хора русской песни Всесоюзного радио. Дивизия была разгромлена под Вязьмой, они попали в плен и были этапированы в лагерь для военнопленных под Кричевым.
Когда Фишер, выполняя указания пропагандистской роты «Висла», предложил им создать хор «во славу русской культуры под эгидой нового порядка», они сказали «да». В Москву пополз слух: предатели. Но этот выбор был началом их настоящей войны.
Им дали дом и «Опель» для разъездов по району. Они набирали в хор талантливых военнопленных и местных жителей, спасая многих от голодной смерти в лагере. Зал на их концертах ломился. Немцы были в восторге: пропагандистская победа!
А система работала с часовой точностью. Репертуар из 50 русских народных и классических произведений стал шифром. «Есть на Волге утёс» - завтра эшелон. «Вдоль по Питерской» - готовьтесь к облаве. «Полюшко-поле» - иная цель. Зрители, сами того не ведая, становились разносчиками шифра, обсуждая концерты на базарах и улицах. Информация достигала партизан отряда «Чайка» и 121-го отряда, и те действовали наверняка. За время работы хора было проведено более 20 успешных диверсий.
Гестапо сходило с ума. Эшелоны летели под откос, а диверсантов - нет. Кто? Как?
Помимо песен, была другая работа. К дому музыкантов часто заходил местный мальчик Витя Дудин - помочь по хозяйству. Его старая тележка, нагруженная дровами или картошкой, регулярно уезжала в лес к партизанам. Под дровами лежало оружие, патроны, медикаменты, бумага для листовок. Музыканты, используя гонорары и доверие немцев, собирали и покупали всё, что могло пригодиться в отрядах. Витя был самым важным и самым рискованным звеном. Одна проверка - и тюрьма гестапо.
Всё рухнуло в феврале 43-го. Артист хора Владимир Ткаченко, завербованный гестапо, донёс: Лузенин и Окаёмов слушают радио и печатают листовки о Сталинграде. При обыске нашли радиоприёмник, пишущую машинку и сводки Совинформбюро.
Их допрашивали с особым «пристрастием» в кричевской тюрьме. Лузенина, дирижёра, лишили возможностей двигать пальцами, да и всей кистью правой руки из-за перелома. У Окаёмова, певца, больше не работал позвоночник. Какое уж тут пение! Даже дышать было больно. А потом тайно, рано утром 21 февраля 1943 года, с ними покончили на берегу реки Сож. Места погребения для строптивых артистов не планировалось, рядом была прорубь.
Но и этого Фишеру показалось мало. Он хотел навеки похоронить их имена в грязи. По городу пустили слух: руководители хора сбежали в Берлин, предав своих же, получив от немцев большие деньги. Первым распространителем лжи стал тот же Ткаченко. И люди поверили. Клеймо «предателей» легло на их имена на двадцать долгих лет.
Арестовали и троих их ближайших помощников - Михаила Мордвинова, Николая Кулешкова, Сергея Янушкова. Их бросили в камеру смертников. Но в тюрьме был свой человек - охранник Пётр Шкурдюк, связанный с подпольем. В чёрную февральскую ночь он оставил замок незапертым. Трое узников выскользнули во тьму и растворились в ней, позже присоединившись к партизанам. Их побег стал последней надеждой на то, что всё когда-нибудь станет известно.
Правда ждала своего часа до 1962 года, пока искалеченный войной журналист Михаил Колпаков не привёз в Пятигорск, где жила вдова Лузенина, старый фанерный чемодан, полный документов. Архивные справки, показания выживших, в том числе тех троих, что чудом спаслись из камеры, и самого Вити Дудина. Колпаков по крупицам собрал историю невооружённого подвига.
Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните
Так закончилась двадцатилетняя ложь. 30 июня 1963 года Лузенину и Окаёмову были посмертно присвоены ордена Отечественной войны I степени. В Кричеве на народные деньги поставили памятник. Быть может, двум представителям культуры могли бы если и не простить, то хотя бы забыть их возможное предательство. Но их характеры оказались крепче стали. Нашлась случайная свидетельница их последних минут. Даже тогда они не просили пощады. Певец и дирижёр не выдали никого из подпольщиков. А женщина, которая всё видела, от потрясения смогла рассказать обо всём увиденном даже своим родным только через несколько месяцев.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.