Маша проснулась от запаха дыма. Не пожар — печка. Петя уже встал, растопил, как всегда раньше неё. Она лежала, слушая, как он возится на кухне: звякает посуда, шипит сковорода, бормочет что-то себе под нос.
— Мама! — раздался крик из комнаты. Голос Кольки, старшего.
Маша вздохнула, встала, накинула кофту. Прошла в детскую. Колька, семи лет, сидел на кровати, тёр глаза. Рядом, в кроватке, сопел Мишка, двухлетний.
— Что? — спросила она.
— Я проголодался.
— Сейчас. Вставай, одевайся.
Она помогла ему натянуть штаны, свитер, потом разбудила Мишку. Тот заревел, но быстро успокоился, когда она взяла его на руки. Пошла на кухню.
Петя стоял у плиты, жарил яичницу. Увидел её, улыбнулся.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он поцеловал её в щёку, забрал Мишку. Маша поставила чайник, накрыла на стол. Колька вбежал, сел, схватил хлеб.
— Не торопись, — сказала Маша.
Но он уже жевал.
Они переехали в деревню два года назад. Петя уволился с завода в городе — зарплата маленькая, график ненормальный, воздух грязный. Маша работала в магазине, но устала от толпы, от начальства. Дети росли, квартира тесная, садик переполненный. Петя нашёл объявление — дом в деревне, недорого, с огородом. Пошли смотреть.
Дом был старый, но крепкий. Две комнаты, кухня, веранда, большой участок. Владелец, старик, уезжал к дочери в город. Продал за копейки.
Они собрали вещи, погрузили в фургон, поехали. Родители отговаривали — что вы там будете делать? Грязь, безделье, бедность. Но Петя с Машей были упрямыми. Хотели жить по-своему.
Первое время было тяжело. Нет работы, нет садика, нет магазина за углом. Петя начал возить молоко в райцентр, чинить машины соседям. Маша завела кур, огород. Дети бегали босиком по двору, ели ягоды с куста. Постепенно привыкли.
Теперь они не жалели. Дом свой, воздух чистый, еда своя. Дети здоровые, крепкие. Петя загорелый, сильный. Маша — спокойная, как никогда.
После завтрака Петя ушёл в сарай — чинил забор. Колька побежал за ним, тащил инструменты. Мишка сидел на полу, играл с деревянными кубиками — Петя вырезал их зимой.
Маша помыла посуду, вышла во двор. Куры кудахтали в курятнике, собака Барка крутилась под ногами, виляя хвостом. Она открыла калитку, пошла в огород. Нужно было убрать грядки, подготовить к зиме.
Работала медленно, не торопясь. Солнце светило слабо, но тепло. Пахло землёй, сеном, дымом из трубы. За забором лаяли соседские собаки, где-то мычала корова.
Колька прибежал, весь в земле.
— Мама, папа сказал — помоги!
— Что?
— Картошку копать. У тёти Зины.
Маша кивнула. Тётя Зина — соседка, вдова, лет шестидесяти. Курам её помогали, а она детям молоко давала.
— Беги, помоги, — сказала Маша. — Только не бегай, осторожно.
Колька умчался.
Днём пришла соседка, Светка. Молодой ещё, с двумя девчонками. Заходила часто — поболтать, чаю попить. Вера её звала.
— Как вы тут? — спросила она, садясь за стол.
— Нормально.
— Петя молоко увёз?
— Увёз. Вечером вернётся.
Светка кивнула, налила себе чаю.
— У нас опять скандал. Муж опять напился, наорал. Я думаю — уйду. Куда?
Маша молчала. Знала Светкину историю — муж пьёт, работает мало, орёт. Дети боятся.
— Не уходи, — сказала она наконец. — Поговори с ним. Спокойно.
— Как спокойно? Он же орать начнёт.
— Когда протрезвеет. Скажи — так дальше нельзя.
Светка вздохнула.
— Ладно. Попробую.
Она допила чай, ушла. Маша посмотрела ей вслед. Подумала — у всех проблемы. У кого-то свои, у кого-то другие. Но живут.
Вечером Петя вернулся. Привёз деньги, пакет продуктов — масло, сахар, муку. Поцеловал Машу, обнял детей. Колька рассказывал, как копал картошку, Мишка тянул отца за штаны.
Ужинали вместе. Петя рассказывал про райцентр, про людей, про машину, которую чинил. Маша слушала, улыбалась. После ужина он вышел во двор — покурить, подышать. Она уложила детей, села у окна с книгой.
Петя вернулся, сел рядом. Обнял за плечи.
— Устала? — спросил он.
— Немного.
— Может, в город съездим? Отдохнём.
Маша покачала головой.
— Зачем? Здесь хорошо.
Он кивнул.
— Да. Хорошо.
Они посидели молча. За окном темнота, звёзды. В соседних домах свет. Деревня спала.
— Люблю тебя, — сказал Петя тихо.
— И я тебя.
Он поцеловал её. Нежно, по-домашнему. Она ответила.
Ночью Маша проснулась от плача. Мишка. Пошла в детскую, взяла его на руки, качала. Петя проснулся, встал рядом.
— Дай я, — сказал он.
Забрал сына, укачал. Мишка затих, уснул. Петя положил его в кроватку, вернулся в постель.
— Спи, — прошептал он.
Маша заснула быстро.
Утро началось так же. Запах дыма, звон посуды, крик Кольки. Маша проснулась, улыбнулась. Встала, пошла на кухню. Петя жарил яичницу, дети ели хлеб.
Жизнь шла своим чередом. Сложная, шумная, но своя. С детьми, с мужем, с домом. И в ней был свет.