Тамара сидела у окна в деревенском доме, где сквозь щели в рамах свистел ветер, а на подоконнике стояла банка с остатками варенья — на зиму, на самый крайний случай.
За спиной — тихое потрескивание старого радио, которое ещё работало, хоть и с перебоями. Она смотрела в узкое окошко, за которым простирались пустые огороды, и говорила в трубку:
— У меня только одна квартира в городе, Оленька. А больше — ничего. Мне бы кто приехал, окна бы поменял. Дует уж сильно, как не заклеивай...
На том конце провода — молчание. Потом:
— Ну и что? Мам, это же свежий воздух, люди вентиляцию ставят за миллионы, а у тебя естественный воздухообмен. Я именно по поводу твоей однушки в городе - в этой квартире будем жить мы с Денисом. И это не обсуждается. У нас двое детей. Нам она больше всех нужна.
Тамара закрыла глаза. Перед внутренним взором встало лицо Оли — её старшей дочери, которой она дала всё, что могла: и образование, и шанс начать нормальную жизнь в городе. А теперь Оля названивала матери каждый день и буквально требовала отдать ей городскую однокомнатную квартиру, которую та купила всем троим своим детям, потому что больше не имела ресурсов ничего купить. Это для неё был трудовой подвиг. Все ресурсы она ввалила в ту квартиру, экономя на себе.
— У меня трое детей, Оля, — тихо сказала Тамара. — Ты — одна. Стёпа — студент, только в техникум поступил. А Света — в соседней деревне, с мужем, но у неё дом по госпрограмме построили. Вы все — мои дети. Эта квартира — не только твоя. Она — для всех троих.
— Да ладно, мам, — рассмеялась Оля. — Света получила дом — ей на что квартира? А Стёпа — пусть в общаге живёт. Он мужчина, должен сам пробиваться. Ты что, не понимаешь?
Тамара не ответила. Только посмотрела на фотографию в рамке — Оля в 18, с букетом, рядом Денис в костюме, купленном в кредит. Свадьба была в городском ДК, за 15 тысяч. Она тогда подарила им чайник.
— Чтобы не стыдно было, — сказала тогда.
— Спасибо, мам, — ответила Оля.
Дочь с тех времен, как уехала в город, больше в деревню к матери не приезжала,лишь на похороны отца, а потом сразу же уехала, так как были свои дела.
Тамара сидела у окна в деревенском доме, где сквозь щели в рамах свистел ветер, а на подоконнике стояла банка с остатками варенья — на зиму, на самый крайний случай. За спиной — тихое потрескивание старого радио, которое ещё работало, хоть и с перебоями. Она смотрела в узкое окошко, за которым простирались пустые огороды, и говорила в трубку:
— У меня только одна квартира в городе, Оленька. А больше — ничего. Дом сгорел год назад. Сейчас живу в этом муниципальном, пока не оформлю. Три года ещё ждать — и только тогда право собственности.
На том конце провода — молчание. Потом:
— Ну и что? В этой квартире будем жить мы с Денисом. У нас двое детей. Нам она больше всех нужна.
Тамара закрыла глаза. Перед внутренним взором встало лицо Оли — её старшей дочери, которой она дала всё, что могла: и образование, и крышу, и шанс начать нормальную жизнь. А теперь Оля стояла на пороге, требуя всё — как будто этого было мало.
— У меня трое детей, Оля, — тихо сказала она. — Ты — одна. Стёпа — студент, только в техникум поступил. А Света — в соседней деревне, с мужем, но у неё дом по госпрограмме построили. Вы все — мои дети. Эта квартира — не твоя. Она — нас троих.
— Да ладно, мам, — рассмеялась Оля. — Света получила миллион на дом — ей что квартира? А Стёпа — пусть в общаге живёт. Он мужчина, должен сам пробиваться. Ты что, не понимаешь?
Тамара не ответила. Только посмотрела на фотографию в рамке — Оля в 18, с букетом, рядом Денис в костюме, купленном в кредит. Свадьба была в городском ДК, за 15 тысяч. Она тогда подарила им чайник.
— Чтобы не стыдно было, — сказала тогда.
— Спасибо, мам, — ответила Оля.
Но на похоронах отца приехала только на похороны. Плакала. А потом — уехала.
И больше не возвращалась.
— Понимаю, свои дела, своя жизнь..., — лишь оправдывала дочь Тамара.
С тех пор старшая Ольга к матери больше не приезжала.
«Муж, который живёт в Москве»
Оля была замужем за Денисом пять лет.
Первый год — был счастливым. В этот год у них родился сын, а потом, еще через год - родилась дочка.
Именно после рождения второго ребенка Денис решил уехать в Москву:
— Там зарплаты в три раза выше. Через год заберу вас туда, как устроюсь.
Год прошёл. Два. Три.
Он не забирал.
Жил в съёмной комнате.
Не приглашал даже приехать и погостить.
Зато каждый месяц — видеозвонки.
— Оль, смотри, новая рубашка. Boss. Только так можно — если хочешь, чтобы тебя уважали.
— А что с деньгами? — спрашивала Оля, держа на руках дочь. — У нас хлеба не на что купить.
Но Денис не слышал доводов жены.
— В этом месяце ноутбук купил. Для работы. И ботинки от Gucci. Тоже для работы. Здесь по одежке принимают.
Ольга лишь кивала и молчала. А потом звонила матери:
— Мам, перешли хотя бы 5 тысяч.
Тамара переводила.
Из пенсии.
И каждый раз думала:
«Этот муж — не муж. Это паразит.»
Но вслух — ничего не говорила дочке — не имела желания ввязываться в чужую семью.
«Живёт с мамой и дочкой»
— А где Денис живёт? — как-то спросила Тамара. — С кем?
— О! Он хорошо устроился! — похвасталась Оля. — Снимает комнату у какой-то женщины с дочкой. Они его кормят, убирают, стирают. Он говорит — ему повезло.
— И сколько дочке и маме годиков?
— Ну, дочке — как мне. А маме — как тебе.
— Оля… — медленно проговорила Тамара. — А ты не думаешь, что…
— Что? Что он с ними спит? Да ты с ума сошла Это же для работы.
— Что для работы, Оля? Спит? Нет, Оля. Похоже твой Денис нашел себе вторую семью - для жизни.
— Что ты опять несёшь?
— Я говорю: твой муж живёт с двумя женщинами. Одна — твоих лет. Вторая — моих. И ты сидишь тут и радуешься, что они его «кормят»?
— Ты всегда на него бочку катишь!
— А ты — слепая.
Тамара положила трубку, но через час снова набрала дочери:
— Собирайся, Ольга. Берёшь билет на Москву и едешь. Надо посмотреть, где и с кем он живет.
— Зачем?
— Едешь к нему. Может и правда мать твоя напридумывала себе. Заодно всё узнаешь: сама успокоишься и меня успокоишь!
— Ладно, тогда ты собирайся, с детьми посидишь, а я сейчас Денису позвоню, пускай мне билет купит! — проговорила Ольга.?
— Нет. И не должен знать. — сразу предупредила Тамара.
— Но он меня встретит…
— Нет. Ты приедешь сама. Сядешь у подъезда. Понаблюдаешь.
— Мам, ты что, шпионить за ним мне предлагаешь?
— Я хочу, чтобы ты увидела всё своими глазами. Пока не поздно.
«Сюрприз, дорогой»
Оля приехала в Москву вечером. Поужинала в столовой быстрого питания. Нашла кофейню напротив дома, где жил в Москве её муж, устроилась у окна и стала наблюдать...
В 19:15 во двор въехала старая, но начищенная до блеска «Ауди» — чёрная, с тонированными стёклами. Из машины вышла девушка. Высокая, хорошо одетая (в модном дорогом пальто), на каблуках и в кожаных перчатках.
Денис выскочил из машины, открыл той пассажирскую дверь, подхватил пакеты (видимо с продуктами) из багажника.
Её неповоротливый и надменный муж бегал за незнакомкой как услужливая собачонка, как слуга.
Женщина даже не оглянулась, когда шла легкой походкой с пустыми руками к подъезду.
Ольга подобрала сумку, выбежала из кофейни и крикнула
— Денис! Подожди меня... Это я! Я хотела сюрприз сделать! Навестить тебя!
Он обернулся. Его глаза были — как у загнанного зверя. От неожиданности он чуть не выронил пакеты.
— Это ещё кто? — спросила незнакомка, оглядывая Олю снизу вверх.
— Это… моя жена, — растерянно выдавил Денис.
Девушка усмехнулась:
— О, не знала, что у тебя есть жена. Может у тебя и дети есть?
— Да — вставила Оля, улыбаясь во все 32 зуба. — У нас сын и дочка
— Ну, раз вы приехали, — сказала девушка, — значит, сегодня он съезжает.
— Как съезжает? — не поняла Оля.
— А вы думали, что мы и вас поселим в своей квартире? Нет. Мне женатые мужчины как-то неинтересны.
— Но…
— Простите, — холодно сказала девушка. — У меня дела.
Женщина скрылась в подъезде.
Денис стоял, как вкопанный.
— Ну? Ну и что ты наделала? Ведь нормально жили! Я тут, ты там... У меня тут всё было: и крыша над головой, и работа интересная... Я тебя не напрягал ничем: уехал и уехал.
—Ты живешь у любовницы? Ты — мерзавец! — крикнула Ольга.
— Что?! Да они просто сдают мне квартиру, и всё. У нас ничего нет! Впрочем, думай что хочешь: я не обязан перед тобой отчитываться! — заявил Денис.
— Вот зачем ты приперлась? — лишь обреченно махнул он на Ольгу и побежал в подъезд.
***
Денис два часа выносил вещи.
Вешалки с рубашками.
Коробки с ботинками.
Сумку с ноутбуком.
Портфель за 1200 долларов.
Оля сидела в машине с кислым лицом, но всё же с надеждой, что Денис ей не врал, хотя в глубине души понимала, что всё на самом деле очень прозаично.
Она пыталась улыбнуться Денису, когда тот недовольно проносил перед ней очередные вешалки с его многочисленными нарядами.
Ей почему-то было неудобно перед мужем.
— Всё хорошо, Ден?
— Лучше не бывает, — ответил он, затягиваясь дымом от сигареты.
Вот уже последний заход - Денис занырнул в подъезд и не появлялся уже больше часа. Ольга не вытерпела. Выглянула из машины и зацепилась за дверь домофона, когда в неё входили женщина с собачкой.
Нет, Ольга не стала подниматься на этаж,она лишь прислушалась. Сквозь тишину подъезда она услышала диалог мужа, видимо, с той дамой...
— Марина, ну как я скажу? Женился, детей нарожал…
— Ты мне не подходишь, Денис. Я думала — ты серьёзный. А ты — женат.
— Ну, попутал черт…
— Ты продешевил. Уходи.
— Может, я скажу ей, что всё кончено? Останусь с тобой?
— Отчаливай. И не зли меня.
Дверь хлопнула.
Оля вернулась в машину, чтобы муж ненароком не понял, что та всё слышала. Она очень дорожила мужем.
«Обратно в деревню»
В деревне Тамара ждала дочь с зятем.
— Ну?
— Он уволился, — сказала Оля. — Будет работать удалённо.
— Ага, — кивнула Тамара. — И пять лет он «работал» в офисе и ничего не накопил?
— Там жизнь интереснее: есть куда деньги потратить — вставил Денис. — А у вас тут — навоз, поросята, дыра...
Тамара посмотрела на него.
— А ты, Денис, вонючий, как тот навоз. Только внутри.
— Мам, не смей обижать моего мужа! — лишь пригрозила матери Ольга.
Через год, пожив в материной квартире, Ольга с Денисом и детьми теперь все вместе уехали в Москву, оставив матери почти стотысячный коммунальный долг за квартиру.
— Ольга, мне тут с ЖЭКа звонили, сказали, что электричество отрубят. Там долг - на 100 тысяч! Почему ты не платила! — звонила Тамара дочери.
— Так твоя квартира, мам, — ты и плати! — заявила Ольга, посчитавшая, что больше не вернется в материну квартиру.
Но судьба расставила всё на свои места очень быстро.
Буквально через пол-года Ольга с детьми вернулась обратно домой, но ключи от двери городской однушки не подошли.
Правда, спустя несколько секунд Ольге открыл двери брат.
— А ты что тут делаешь? — удивилась, увидев на пороге квартиры своего брата.
— Да так, живу... Женился вот, мать мне однушку отписала, ты же всё равно в Москве! — объяснил Тарас.
— То есть как? А я вот... Вернулась... — заявила Ольга и уже пыталась зайти в квартиру, где жила раньше.
— Э... Куда собралась? Я живу отдельной семьей. Тебе тут места нет. Квартира моя по документам! — не посторонился брат.
—А как же я? Куда мне податься? Муж меня бросил! — взревела Ольга.
— Езжай к матери, поможешь ей по хозяйству. Тебе еще долг ей отрабатывать надо за коммуналку. — Дверь квартиры закрылась, и Ольга поняла, что придется ей возвращаться в ту деревню, откуда всё и начиналось.
Мать, естественно, дочь приняла... Так и стала Ольга жить с матерью, устроилась на почту в райцентре, а потом и мужичка нашла - попроще, без амбиций на брендовые вещи.
Вскоре отселилась она от матери, построили они домик в деревне - в райцентре и стали жить поживать... Мужик хоть звезд с неба не хватал, но был рукастым и серьезным.
А долг матери Ольга так и не отдала. Только держала обиду за то, что квартиру мать ей не отдала.
