Он прославился ролями простых деревенских мужиков. Отец Ипат в «Угрюм-реке», Андрон Овчинников в «Тени исчезают в полдень», старший проводник поезда в «Печки-лавочки», отец Любы! Федор Байкалов в «Калине красной» и многие другие.
- Юным вы меня никогда не видели, —шутил актер на встречах со зрителями. — Но я, товарищи, был молодым! Даю вам слово! И даже — удивитесь — ребенком! Им мог и остаться в памяти близких. Ведь в детстве за будущий звездой Старуха с косой являласт дважды.
— Но оба раза я сам себя спас, — говорил Иван Рыжков.
— Мать молилась: «<«Всевышний забери отрока мово!» А я шептал «Нет Господи, оставь меня здесь!» И мальчик выжил. А потом его... чутъ не сожрали волки!
Ваня родился в январе 1913 года в селе Зеленая Слобода.
Московской губернии — ныне это в Раменском районе Подмосковья - в семье многодетных крестьян Рыжовых. Стал «последующим», 13-м по счету. Мальчику минуло два, когда папа Петр Гаврилович приказал долго жить.
Мама Татьяна Ивановна рыдала неделю. А потом яростно взялась за хозяйство: помирать с детьми с голоду властная женщина не собиралась. Все Рыжовы - от мала до велика - отличались трудолюбием. Потому с потерей главы семейства не только не пошли по миру, но год от года «становились справнее». Добротно одевались, владели многочисленной - живностью и большой двухэтажной (!) избойпятистенкой с железной крышей. Внутри «все было устроено по-городскому», имелись даже стальные кровати, граммофон и шкаф с книгами.
Ваня неплохо учился, любил читать. Но более важным делом считал домашнюю работу. У парнишки все спорилось в руках.
Где девятилетний пацан подхватил дифтерию, не известно. Но как-то осенью, вернувшись с пахоты,кулем свалился на пол. Тело горело, голова гудела, дышалось тяжело. Несколько дней пролежал без сознания. Позднее узнал, что приходил врач, назначил лечение, но при этом отметил, что «оно бесполезно, ибо малец не — жилец». Как-то ночью очнулся. Из горла вырывался свистна грудь будто что-то давило. Повернул голову и увидел — родительницу, стоящую на коленях перед иконами с горящей лампадкой:
— Мучается же ребенок, Всевидец, - плача, шептала вдова. — Прошу, избавь отрока Иоанна от страданий! Возьми к себе! У тебя ему будет хорошо.
Ваня перепугался: вдруг да Господь послушает маму?
И принялся уговаривать:
— Нет, Всевьшиний, пожалуйста, я очень жить хочу. Потом, когда буду старый, заберешь меня. Ладно?
- И Бог меня услышал, - улыбался любимец публики. - С той ночи я пошел на поправку. На маму не дулся, понимал, что она как лучше мне хотела.
Я за другое на нее обижался, - Как-то зимой женщины собрались в избе Рыжовых, каждая со своим рукоделием. За работой разговорились, с каким трудом и болями на свет детишек производили. И тут сидевший на печке Ваня услышал голос матери: «А я своего Ванюшку родила -как посрать сходила!» Непонятно, что его тогда больше задело: сама реплика, или интонация, или смех женщин, - но этот эпизод он всегда вспоминал с горечью и негодованием.
Второй раз Безносая чуть не утащила пацана, когда ему было 13.
Этот случай народный артист РСФСР до конца жизни вспоминал с содроганием.
С соседом, крепким мужиком средних лет, Ваня поехал в соседнее большое село за снедью: сухарями, чаем, сахаром, баранками, леденцами, копченой рыбой и колбасой. Отправились каждый на своих санях. А вот ружье было одно на двоих -у взрослого, конечно же. Путь лежал через лес. И, когда возвращались домой, из чащи на выскочили волки. Сосед... стеганул своего молодого жеребца и был таков. Бросил безоружного мальчишку одного! Напрасно тот кричал:
-Кинь мне обрез, кинь! Мужик скрылся из вида. Стая нагоняла сани Вани. Вожак прыгнул на мальчишку, но отлетел, ударенный ногой. Однако дело было плохо. И тогда подросток «решил откупиться» - скинул один мешок с едой. Серые набросились и принялись его драть. Этих пяти минут школьнику хватило, чтобы оторваться. Примчавшись в Зеленую Слободу, Ваныпа соскочил с саней, обнял лошадь и заплакал. — Годы спустя я поделился этой историей с Васей Шукшиным, - вспоминал артист - И он взял ее за основу своего рассказа «Волки».
Мать каждый раз Господу молитву за спасение сына. Но вскоре пришла новая беда. В середине 20-х вдову с детьми... объявили «кулаками-мироедами». И выставили на улицу, отняв все вплоть до кухонной утвари и одежды. Поселились Рыжовы в никому кому не нужной развалюхе, пытались привести ее в порядок. А из их «дворца» колхозники сделали избу читальню и клуб. Однако через год самый старший брат Вани вступил в Красную армию. А семьи бойцов раскулачиванию не подлежали. И пятистенок Рыжовым вернули. И надел земли. Присовокупили еще лошадь и корову. А об остальном -посуде, гардеробе, мебели и другой живности - велели забыть навеки. — И потом я не раз видел наряды и украшения мамы и сестры на жене председателя колхоза, - морщился Иван Петрович. Несмотря на обиду, в колхозе все Рыжовы трудились так же, как и дома, — честно и выкладываясь по полной. За что их сельчане очень уважали. Ваня после восьмилетки пошел работать трактористом. Быстро дослужился до бригадира, стал уважаемым человеком. Однажды, получив выходной, 11-летний парень, как обычно, поехал «глазеть наш Москву». Юный колхозник и помыслить не мог, что именно эта прогулка перевернет всю его жизнь...