— Сим-сим откройся. Сим-сим отдайся, — раздается рингтон со стороны стайки парней, едва ступаю на школьный двор.
Боже, ну вот что за бред.
Но я уже давно приучила себя не обращать внимание на подколки этого Артема Волкова.
Даром, что неформальный лидер лицея среди парней и несбыточная мечта всех наших девчонок.
Но голову все же слегка поворачиваю. Чисто механическая реакция на отзвуки своего имени.
— Ах, нет это не он, — с неудовольствием вынуждена констатировать.
Самсонов включил, а Волков, наоборот, дает тому подзатыльник. Да такой сильный, что неудачливый спикер валится на траву. А там, между-прочим лужа.
Хм…
Это что-то новенькое.
Когда это надменный мажор и первый красавчик лицея впрягался вдруг на мою защиту?
Да никогда.
Наоборот.
Потому что Артем Волков тот еще глупец.
Это Исчадие Ада, не дает мне нормально жить еще со времен средней школы. С тех самых пор, как перевелся сюда.
Вот и сейчас.
Ускоряю шаг, а в спину уже доносится задиристое:
— Эй, Лебедева.
Закатываю глаза, но шага, конечно, не замедляю. Не такая я глупая, чтобы с полпинка слушаться этого необразованного, возвышающегося надо мной аж на целую голову.
Так Волкова это не смущает ничуть, обгоняет и преграждает проход своей прокачанной, прилично раздавшейся в плечах фигурой.
Будто все лето только и делал, что не вылезал из спортзала.
Останавливаюсь и вновь закатываю глаза.
А я уж понадеялась, что он перебесился и этот учебный год пройдет для меня, наконец, спокойно
— Ну, что тебе, Волков.
А сама делаю шаг в обход.
Но парень не пропускает. Скользит непроницаемым, и все равно неприятным, взглядом по мне, с головы и до ног.
Пока не останавливается, наконец, на лице.
— Лебедева, дашь списать домашку?
— Хм. Еще чего.
— Почему нет? Ты ж зубрилка, наверняка все сделала.
— Сделала, но тебе не дам. Отстань Волков.
Шаг в другую сторону. И снова он.
— Дай пройти уже!
— Не так быстро, Лебедева.
— Ну, что тебе еще.
— Лебедева, на днюху к себе пригласишь?
Хах. Чего захотел.
У меня завтра. Только ему-то об этом откуда известно? Выведал где-то.
— Издеваешься?
После той травли что ты устраивал мне весь прошлый год?
— Не приглашу.
Нет!
Конечно же нет.
— А если подумать еще? Я тоже хочу безалкогольное шампанское и торт.
Да что ты....
Где ты и где безалкогольные напитки.
Только глухой не слышал о разных бесчинствах, что творятся на вечеринках Артема Волкова.
А я уж точно не глухая. И не слепая, чтобы понять, кто передо мной. Всю его подноготную вижу. Все, что скрывается за кривоватой ухмылкой сущего монстра, различаю.
Здесь, на учебе все портит.
Теперь вот и до моей личной жизни решил добраться?
Праздник мне захотел испоганить?
— Нет. Даже не заговаривай об этом, Волков. Даже и не мечтай. Тебя нет в списке моих гостей и никогда не будет, - отчеканиваю.
Каждое слово пронизано решительностью.
— А если еще подумать, Лебедева?
Ну, конечно.
Ведь Волков уже не был бы Волковым, если бы так быстро отступил.
Как же бесит!
— И думать не надо. Снова тысяча раз нет, Волков.
— А если я подарю что-нибудь крутое.
— Отстань уже. Сколько раз повторять.
— Новый телефон хочешь? Последнюю модель.
— Нет, не хочу, — чуть ли не по слогам.
Разговаривать приходится, словно бы с умственно отсталым.
— А что хочешь?
И смотрит так, будто и правда я могу что угодно называть, а он мне подарит.
— Звезду с неба, ах-ха-ха.
Зло, как-то мстительно прищуривается.
— Волков, я не пойму, ты с дуба рухнул? — продолжаю с удовольствием осаживать. — Какие подарки вообще! Отвали уже от меня и никогда больше не подходи. Дай уже доучиться спокойно. Вот будет самый лучший подарок от тебя.
Прищуривается сильнее, смотрит исподлобья.
— Так, значит, да?
— Именно так Волков, и не иначе.
Задираю повыше подбородок.
— А теперь дай, наконец-то, пройти. Опоздаю из-за тебя и влепят пару.
— Только это тебя и волнует, походу.
— В отличие от тебя.
Вообще удивительно, что он к первому уроку-то продрал глаза. Вроде, слышала, вчера снова гуляли, отмечали начало учебного года. Или по другому какому поводу.
Слышала в друзьях у него есть парни постарше и покруче, чем наши, еще не вышедшие из пубертата, типа того же Самсонова с его сим-сим.
И слова-то ему никто поперек. Не привыкший к отказам. Мне одной за всю параллель, да что там, за всю школу и даже за некоторых учителей приходится отдуваться.
И вот, пока я гоняю в голове все эти мысли, Волков вдруг неожиданно, и, к моему великому облегчению, отступает в сторону.
Но продолжает сверлить исподлобья пронизывающим взглядом.
И что только наши девчонки в нем находят? И караулят вечно за углами, и сообщения строчат, и глазки строят как ни в себя, и обсуждают эту "звездную" персону чуть ли не на каждой перемене.
Брр, же.
Невозможно терпеть его рядом дольше одной минуты. Да и ту с натяжкой.
На День рождения ко мне вдруг захотел.
Ага.
Чтобы устроить там что-нибудь в стиле прошлогодних выходок?
Например, снова приказать окатить меня водой, а потом отдавать свою рубашку. Типа, будто бы он тут совсем ни при чем, и Федоров сделал это не по его указке.
Как будто бы здесь кто-то что-то из парней делает не по его инициативе.
Нет, он приказал. Но делал вид, что не он. А самому просто захотелось узнать что у меня под рубашкой.
Аленка подслушала как раз споры парней, у кого из девчонок какая «за лето выросла».
Фу, прямо тошно стало от такого.
Они даже что-то типа жребия тянули, с заданиями, кто у кого будет выяснять. И хоть самого Волкова среди обсуждающих именно в тот момент не было, но наверняка позже присоединился.
Как же без него.
Или вот, однажды по его указке мне в рюкзак подложили мышь. Старо, как день.
Девчонки с визгом кинулись в разные стороны, на парты полезли, на стулья, в общем, кто куда. А я не смогла, потому что передо мной в этот момент как раз оказался Волков, собственной персоной.
Не на него же мне залезать?
Да и, мышей, если честно, как оказалось, я не очень и боюсь.
Просто пожала плечами, и спокойно уселась за парту, провозгласив:
— Боже, какой же детский сад.
Волков так зыркнул в тот раз, будто всю душу вытянуть захотел.
Я сразу же поняла, что это именно он подложил мне мышь, пока я отлучалась в столовую. А когда не дождался воплей и ужаса, то разозлился, что его затея провалилась.
Впрочем, что это я все о нем.
Мне к торжеству готовиться надо и думать исключительно об этом, а не о каком-то противном Артеме Волкове.
Хорошо, что, хотя бы мой день на субботу выпал. Не придется в свой праздник полдня лицезреть его надменную смазливую физиономию.
Вот только жаль, что несмотря на свой выпускной класс, я все также осталась наивной и легковерной.
Думала, что Волков на этом и остановится. Внемлет, наконец, голосу разума.
Раз-навсегда от меня отстанет и не испортит ничего.
Ага, как же, держи карман.
Испортит. Да еще как.
ТАК, как бы я не могла ожидать даже в худшем своем кошмаре…
Но пока я наивно полагаю, что утренним инцидентом наше "общение" с ненавистным Артемом Волковым на сегодня и закончится.
Как же! Не тут-то было.
Если первые четыре урока проходят более или менее спокойно, и я лишь время от времени награждаюсь его тяжелыми, недовольными взглядами, которые он то и дело бросает в мою сторону, то на пятом, на физкультуре…
Точнее, после нее…
Выйдя из раздевалки и уже почти что добравшись до кабинета химии, я лезу за своим телефоном и вдруг понимаю, что его нет.
Сердце пропускает удар.
— Может, в раздевалке оставила? — предполагает Алена.
— Перед физрой он у тебя точно был, — добавляет Лиза.
И на проделки Волкова не списать. Близко ко мне он или кто-либо из его прихвостней не подходил. Неужели и правда выпал в раздевалке?
— Идите, — машу рукой подругам, уже представляя, как получу нагоняй от учителя за опоздание. — Я догоню!
Разворачиваюсь и почти бегом несусь обратно к спортивному блоку.
Пустые гулкие коридоры. Тишина.
Проскальзываю мимо спортзала, заворачиваю к раздевалкам.
И вдруг, со стороны мужской, отчетливо слышу девичий голос.
Хм, как странно. Что там забыла какая-то девчонка?
Любопытство, эта дурацкая черта, заставляет меня невольно замедлиться и прислушаться.
А через секунду по спине пробегает неприятный холодок – я узнаю этот приторно-сладкий, с нотками меда, голос.
Вероника Зотова, первая красавица лицея.
Моя «заклятая подруга», если можно так выразиться.
Мы с ней не в ладах, и это еще очень, очень мягко сказано.
— Ну, Тема, я очень хочу с тобой встречаться! — восклицает она с таким надрывом, будто от этого зависит ее жизнь.
Внутри меня все кривится от отвращения.
Секунда тишины, а затем…этот его насмешливо-скептический тон, от которого у меня как обычно нервный тик.
— Да?
И пауза, явно для эффекта.
Волков мастер в этом.
— И зачем, не скажешь, ты мне сдалась?
Господи, какой же он… мерзавец!
Зотову, конечно, не жаль, сама напросилась, но его цинизм просто зашкаливает.
— Потому что я самая подходящая девушка для тебя в этой школе! — не сдается Вероника, в ее голосе звенят уверенные, но чуть истеричные нотки.
— Что ты говоришь? — в голосе Волкова еще больше издевки. — И почему же ты так решила?
Ох, я бы на месте Зотовой сейчас послала бы его так далеко, чтобы он дорогу обратно не нашел!
Да что я говорю, я бы вообще к нему на пушечный выстрел не подошла! Как можно так унижаться?!
— Тём, я ведь многое могу, ты не думай, — ее голос становится вкрадчивым, с какой-то отвратительной интимной ноткой.
Все. Хватит с меня.
У меня уши вянут от этой пошлости.
Разворачиваюсь на пятках, намереваясь как можно скорее унести отсюда ноги. Не собираюсь я дальше слушать это нечто.
Уже даже делаю несколько быстрых шагов прочь. Как вдруг слышу свою фамилию – и снова замираю как вкопанная.
— А что, эта зубрилка Лебедева тебе нравится, что ли? — выпаливает Зотова с такой ядовитой злобой, что мне невольно хочется оглянуться. — Эта противная заучка?
— Лебедева? — в голосе Волкова проскальзывает искреннее, кажется, удивление, смешанное с привычной долей презрения. — С чего ты это взяла?
Да, тут Зотова и правда попадает пальцем в небо.
Придумает тоже.
Я и Волков?
Это даже не смешно. Это абсурдно.
Конечно же, нет. Никаких «нравится» там и быть не может.
От одной мысли об этом по коже бегут мурашки отвращения.
— Ну, Артем! — голос Зотовой становится еще более умоляющим, в нем слышатся слезные нотки. — Давай хотя бы попробуем! Ну пожалуйста! Я же…
И в этот самый момент, когда я уже готова зажать уши, чтобы не слышать продолжения этого унизительного спектакля, со стороны кабинета тренера громко хлопает дверь. Звук эхом разносится по пустому коридору. Мои нервы, и так натянутые до предела, не выдерживают. Я подрываюсь с места, как ошпаренная, и пулей лечу в женскую раздевалку.
Ответа Волкова я уже не слышу, да и не хочу слышать.
Забежав внутрь, прижимаюсь спиной к холодной кафельной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Фух. Кажется, пронесло. Не заметили.
Телефон… Точно! Я же за ним вернулась! Быстро осматриваю скамейки, заглядываю под них. И вот он, родимый! Завалился за одну из дальних скамей. Руки немного дрожат, когда я запихиваю его в карман.
На обратном пути, снова проходя мимо мужской раздевалки, уже никаких голосов.
Либо они уже разошлись, либо… либо Зотова добилась своего. От этой мысли становится еще противнее. Стараюсь как можно быстрее покинуть этот коридор.
Верны ли мои догадки или нет, но на следующей перемене я снова чувствую на себе давящий взгляд.
Волков стоит у окна в компании парней, и снова пялится на меня.
Не просто смотрит, а именно пялится.
И снова кривоватая ухмылка, когда замечает, что тоже на него смотрю.
Боже, когда же этот день закончится? И что ему от меня нужно, когда сама Зотова, первая красавица, с таким унижением предлагала ему всю себя?!
Одно хорошо, весь остаток дня Артем Волков держится на расстоянии.
А дома меня встречает не только аромат маминого фирменного борща, но и допрос с пристрастием.
— Ну, как начало учебного года, Фима? — спрашивает мама, ставя передо мной тарелку. Ее взгляд, как всегда, внимательный и немного строгий.
— Хорошо, мам, — стараюсь отвечать как можно бодрее, запихивая в рот ложку с обжигающе горячим супом.
Мама же садится напротив.
— Надеюсь, ваши мальчики в лицее ведут себя в рамках, — продолжает она, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Я чуть не давлюсь борщом. Мальчики? О чем это она? Неужели что-то просочилось?
Ведь наша соседка и, по совместительству, хорошая мамина подруга работает в нашем же лицее уборщицей.
Неужели она не только моет полы, но еще и мониторит за учениками, а потом обсуждает это с подругами?
С моей мамой?
В груди неприятно холодеет.
— Тебе ведь главное доучиться на все пятерки, дочь, сдать экзамены на высшие баллы, чтобы поступить на бюджет.
Мама переходит к своей любимой теме, и я немного выдыхаю. Кажется, пронесло, и это она в общем, а не о конкретике.
— Ты же помнишь, Фима? Денег на платный вуз у нас нет. Провалишь экзамены, и придется тебе идти работать на кассу в супермаркет. Или, вот, как тетя Валя, полы намывать.
Вот она, любимая мамина страшилка. Каждый раз, как заезженная пластинка.
— Так что, в сторону мальчиков даже не засматривайся, — строго добавляет она, будто я только и делаю, что строю глазки направо и налево.
Возмущение волной подкатывает к горлу.
— Я и не засматриваюсь, мам! — вырывается у меня чуть резче, чем следовало бы.
Мама удивленно приподнимает бровь, но я прикусываю язык, и мама смягчается.
— Вот и хорошо, дочка. Помни, что главное для нас – это твоя учеба, и чтобы ты поступила. А все эти любови….сказки одни. Я этому, как ты знаешь, яркий пример. Одна тебя поднимала.
— Да, я помню, — бубню я, ковыряясь ложкой в тарелке уже без аппетита.
Борщ почему-то перестал казаться таким вкусным.
Хорошо, что мне удалось немного накопить на летней подработке в интернете, да и сейчас я потихоньку подрабатываю репетиторством с младшими классами.
И мой День рождения мы с девчонками отметим в небольшом уютном кафе, а не дома.
Иначе мама бы точно задавила нас своими бесконечными нравоучениями о будущем, ответственности и о том, как важно не отвлекаться на всякую ерунду.
А уж если бы кто-то вдруг проболтался, что этот ненормальный Волков меня достает… Нет, мама бы меня тогда со свету сжила, это точно.
Обвинила бы во всем, разумеется, меня. Как будто это я виновата, что он ко мне прицепился, как репей!
А мне же, наоборот, только от одной мысли об этом становится тошно.
Кое-как проглотив остатки борща и отделавшись от очередного потока наставлений, я по-быстрому мою тарелку, сбегаю в комнату, и привычно устраиваюсь в своем уголке у компьютера.
Нужно проверить почту, ответить на пару сообщений по репетиторству. В общем, немного поработать.
Но едва я открываю мессенджер, как взгляд цепляется за новое непрочитанное сообщение.
Отправитель – пользователь с ником "Devil".
Хм.
Уже одно это заставляет напрячься. Обычно мне пишут либо ученики, либо заказчики, либо Аленка с девчонками. Никаких "Devil" в моем списке контактов нет.
Сердце неприятно екает, когда открываю сообщение.
А когда начинаю читать, так вообще подскакивает, и в секунды разгоняется до галопа. А позвоночник пронизывает противной липкой паникой…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ответишь за все", Инна Стужева❤️
Я читала до утра! Всех Ц.