Сестра мужа хвалила Кристину уже полгода, и каждый раз я улыбалась, наливала чай и делала вид, что мне всё равно. Но внутри что-то собиралось по крупицам, как песок в песочных часах, только наоборот — снизу вверх, до самого горла.
Кристина работала с Максимом в одной компании. Программист, красивая, спортивная, готовит, как шеф-повар, и вообще идеал.
Света, золовка, не упускала случая мне об этом напомнить.
— Кристина вчера торт принесла на корпоратив, все ахнули. Макс фотку скинул, такая красота!
Я мыла посуду и кивала.
— А ты бы смогла такой испечь?
— Наверное, нет.
— Вот видишь. А надо бы научиться.
Максим сидел в комнате с ноутбуком и делал вид, что не слышит. Я вытирала тарелки и чувствовала, как горячеют щёки.
Света приезжала каждые выходные.
Без звонка, без предупреждения. Открывала дверь своим ключом, который Максим ей дал, и появлялась на пороге с пакетами или без.
Я могла быть в халате, без макияжа, с немытой головой — не важно. Света всё равно входила и устраивалась на кухне, как у себя дома.
Первый раз она упомянула Кристину месяца через два после того, как я переехала к Максу.
— Макс, а как там Кристина? Вы проект доделали?
— Почти, на этой неделе закончим.
— Она такая умница. Я бы хотела с ней познакомиться поближе.
Максим хмыкнул и ушёл на кухню. Света посмотрела на меня.
— Ты знаешь, что Кристина спортом занимается? Бегает по утрам, на йогу ходит.
— Здорово, — сказала я.
— А ты? Макс говорил, ты хотела в зал записаться.
— Хотела. Не успеваю пока.
— Ну вот. А надо бы.
Я улыбнулась и сделала вид, что мне позвонили. Ушла в ванную и стояла там, глядя в зеркало, пока дыхание не выровнялось.
Через неделю Света снова приехала.
Принесла журнал с рецептами и раскрыла на странице с каким-то сложным блюдом.
— Смотри, Кристина такое готовила. Максу очень понравилось, он две недели расхваливал.
Я посмотрела на фотографию. Красиво оформленная рыба с гарниром, зелень, соус.
— Попробуй приготовить, — Света придвинула журнал ближе. — Максу приятно будет.
Я кивнула и убрала журнал на полку.
Не готовила.
Максим ничего не говорил.
Он вообще молчал, когда Света начинала свои сравнения. Иногда менял тему, иногда просто уходил. Но ни разу не остановил сестру.
Я ждала, что он скажет хоть что-то. Заступится, попросит её помягче. Но он молчал, и это молчание давило сильнее, чем слова Светы.
Однажды я спросила.
— Почему ты не попросишь её перестать?
— Перестать что?
— Всё время хвалить Кристину.
Максим пожал плечами.
— Света просто болтает. Не обращай внимания.
— Мне неприятно.
— Ну она же не со зла. Просто Кристина действительно классная, это правда.
Я замолчала. Он не заметил, ушёл обратно к компьютеру.
В тот вечер я долго не могла заснуть. Лежала и смотрела в потолок, слушала, как Максим дышит рядом. Ровно, спокойно.
А у меня внутри всё кипело.
Света продолжала.
Каждые выходные новая история про Кристину. Как она помогла Максу с отчётом. Как организовала корпоратив. Как подсказала решение сложной задачи.
— Вот бы у Макса была такая помощница дома, — вздыхала Света. — Правда, Макс?
Максим хмыкал и уходил курить на балкон.
Я сидела и наливала чай. Снова и снова.
Потом Света начала присылать фотографии.
Скриншоты из соцсетей Кристины. Вот она на пробежке. Вот в ресторане. Вот на выставке.
— Смотри, какая молодец. Жизнь живёт.
Я смотрела. Кристина была действительно красивой. Длинные волосы, подтянутая фигура, белоснежная улыбка на каждом фото.
Я смотрела на своё отражение в тёмном экране телефона, когда он гас. И не находила ничего общего с этими фотографиями.
Через месяц я случайно увидела переписку Максима со Светой.
Он оставил телефон на кухне, а мне пришло сообщение на его имя. Я взяла, чтобы передать, и увидела открытый чат.
Света: "Ну как, подействовало?"
Максим: "Не знаю. Пока без изменений."
Света: "Макс, ну я стараюсь. Может, ещё пару раз намекну?"
Максим: "Давай. Может, дойдёт."
Я стояла и перечитывала сообщения.
Пальцы онемели. Телефон скользил в руке.
Они договорились. Всё это время Света специально сравнивала меня с Кристиной. А Максим знал. Более того — просил её об этом.
Я положила телефон на стол. Налила себе воды. Выпила медленно, чувствуя, как холод растекается по груди.
Вечером я спросила Максима напрямую.
— Зачем?
Он поднял глаза от ноутбука.
— Что зачем?
— Зачем попросил Свету меня сравнивать с Кристиной?
Лицо у него вытянулось. Открыл рот, закрыл. Потёр переносицу.
— Ты читала переписку?
— Случайно увидела. Отвечай.
Максим вздохнул.
— Я думал, тебя это мотивирует. Ты же сама говорила, что хочешь заняться собой, спортом, готовкой. Я подумал, может, пример перед глазами поможет.
— Пример?
— Да, пример. Чтобы ты подтянулась.
Я смотрела на него и не узнавала. Вот он сидит, мой муж, и спокойно объясняет, как полгода унижал меня чужими руками.
— Подтянулась, — повторила я.
— Ну не в плохом смысле. Просто... ты могла бы больше стараться. А ты расслабилась.
Я кивнула. Встала. Прошла в спальню, достала с антресоли свой старый рюкзак.
Максим появился в дверях через минуту.
— Ты чего?
— Собираюсь.
— Куда?
— К подруге. На пару дней.
— Из-за этого? Серьёзно?
Я сложила вещи молча. Джинсы, свитера, нижнее бельё. Косметичку. Зарядку для телефона.
Максим стоял и смотрел.
— Лен, ну не устраивай драму. Я же хотел как лучше.
— Знаю.
— Тогда в чём проблема?
Я застегнула рюкзак. Повернулась к нему.
— Проблема в том, что ты полгода заставлял меня чувствовать себя недостаточно хорошей. Через свою сестру. И думал, что я не узнаю.
— Я не заставлял. Света просто...
— Света делала то, что ты просил.
Он замолчал. Отвёл взгляд.
Я взяла рюкзак и вышла из квартиры.
У подруги Оли я прожила неделю.
Она не спрашивала лишнего. Постелила на диване, заварила чай, села рядом. И просто была рядом, пока я молчала и смотрела в окно.
Максим писал каждый день.
Извинялся, объяснял, просил вернуться. Говорил, что всё понял, что больше не будет.
Я не отвечала.
Света тоже написала. Длинное сообщение, где оправдывалась, говорила, что хотела помочь, что я неправильно всё поняла.
Я заблокировала её номер.
Через десять дней я вернулась домой.
Не потому что простила. Потому что квартира наша общая, и я не собиралась уходить из-за чужой тупости.
Максим встретил меня на пороге. Лицо осунувшееся, глаза красные.
— Прости, — сказал он.
Я прошла мимо, разулась, прошла в комнату.
Он шёл за мной.
— Я правда не думал, что тебе будет так больно. Честно. Я просто... я дурак.
Я повесила куртку в шкаф. Поставила рюкзак у кровати.
— Лена, ну скажи хоть что-то.
Я повернулась к нему.
— Света больше не приезжает. Забери у неё ключи.
— Хорошо.
— Про Кристину я больше не хочу слышать. Вообще. Ни слова.
— Ладно.
— И если тебе что-то во мне не нравится — говори сам. Прямо. Без подстав и манипуляций через родственников.
Максим кивнул. Быстро, несколько раз.
— Договорились. Всё, что угодно. Только не уходи больше.
Я не ответила. Прошла на кухню, поставила чайник.
Мы живём вместе до сих пор.
Света действительно больше не приезжает. Максим забрал у неё ключи через неделю после моего возвращения. Она обиделась, недели три не выходила на связь, потом написала ему что-то про то, что его жена настроила против родной сестры.
Он не ответил.
Про Кристину я тоже больше не слышала. Максим перешёл в другой отдел через месяц, теперь они не работают вместе.
Специально ли он это сделал — не знаю. Не спрашивала.
Мы разговариваем теперь по-другому.
Осторожнее. Как будто между нами трещина, которую надо обходить, чтобы не провалиться.
Иногда мне кажется, что она зарастёт. Иногда — что останется навсегда.
Но я не ухожу. И он не уходит.
Мы просто живём дальше, на своей территории, с новыми правилами, которые никто вслух не проговаривал, но оба запомнили.
Я не записалась в спортзал. Не научилась готовить сложные блюда.
Живу, как жила. И это моё право.
А Максим больше не пытается меня изменить.
По крайней мере, не чужими руками.
Как думаете, можно ли после такого жить как раньше?
Родители Максима теперь со мной холодны, Света при редких встречах на семейных праздниках отводит глаза и уходит в другую комнату. Его мать как-то обмолвилась, что я слишком гордая и не умею прощать. А общая знакомая сказала мне в лицо, что Максим всего лишь хотел, чтобы я стала лучше, и что я зря так всё раздула.