В семье Ивановых всегда царила видимая идиллия. Глава семейства, увы, рано ушел из жизни, оставив жену с двумя сыновьями — старшим Денисом и младшим Сергеем.
Галина, женщина властная и привыкшая быть центром вселенной для своих мальчиков, вложила в них всю себя.
Особенно в Дениса — первого, самого талантливого, по ее мнению. Он стал успешным архитектором, всегда занятым, вечно в делах и проектах.
А Сергей, спокойный и надежный, выучился на инженера и тихо работал на заводе.
Сергей женился первым. Его избранницу звали Аллой. Она была тихим, улыбчивым художницей-иллюстратором, с мягким взглядом и любовью к домашнему уюту. Галина приняла ее с прохладной вежливостью:
— Ну, раз уж Сережа выбрал… Главное, чтобы хозяйкой была хорошей.
Алла старалась, но свекровь постоянно находила изъяны: то суп недосолен, то шторы слишком пестрые.
Денис же оставался загадочным и слегка насмешливым холостяком, навещавшим мать по выходным, щедро одаривая ее подарками и снисходительно похлопывая брата по плечу:
— Живешь, как мещанин, Серега. Уютно, но скучновато.
Его визиты были редкими, но меткими. После дорогих духов Дениса, историй о выставках и ресторанах, в маленькой квартирке Сергея и Аллы еще долго витало ощущение недоступной для них жизни.
Перелом случился поздней осенью. У Сергея случилась серьезная командировка на месяц. Перед отъездом он, обняв Аллу, попросил:
— Навещай маму иногда, ей одной скучно. И Денису, если что, позвони — он поможет.
Алла кивнула, но в душе сжалась. Общение со свекровью давалось ей довольно нелегко.
Первые две недели прошли тихо. Алла погрузилась в работу над новой книжной обложкой, а потом раздался звонок. Это был Денис.
— Алла, привет. Я говорил с мамой, она что-то приболела. Я заскочу к ней, но у меня потом встречи. Не могла бы ты зайти, посидеть с ней часик? Я буду рядом, потом тебя домой отвезу.
Голос его был теплым, дружеским. Алла, помня свое обещание, данное мужу, согласилась.
У Галины, действительно, болела голова. Денис появился с огромным букетом для матери и скромными, но изысканными хризантемами для Аллы.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, и его взгляд, обычно скользящий мимо, задержался на ней. — Я быстро, дел на час.
Мужчина ушел, а вернулся назад, действительно, через час, с коробкой пирожных.
— Как пациент? — улыбнулся он Алле, разливая кофе.
— Нормально, — девушка смущенно отвела глаза в сторону.
Галина, приосанившись на подушках, посмотрела на старшего сына с обожанием.
С того дня Денис стал звонить Алле чаще: то советовался по поводу подарка матери (у Аллы был хороший вкус), то просил «на время» забрать ключи от его новой квартиры, куда завозили мебель, то просто спрашивал, как она, одна-то.
Его внимание было избыточным. Он говорил с ней об искусстве, о книгах, которых Сергей не читал, шутил и заставлял смеяться.
Алла поняла, что Денис видел в ней не просто «жену брата», а отдельную, интересную личность.
Однажды он предложил сходить на вернисаж молодого художника, о котором девушка давно мечтала.
— Но как… Сергей… — растерянно начала она.
— Сергей в командировке, а ты что, под замком? Дружеская вылазка, Алла. Не забивайся в скорлупу.
Она согласилась. Вечер был просто волшебным. Денис оказался блестящим собеседником.
В полутемном зале, под мягким светом софитов, он как бы невзначай коснулся ее руки, поправляя шарф.
Алла отдернула руку, как от огня, но сердце бешено застучало. В машине, у ее дома, он вздохнул:
— Знаешь, иногда встречаешь человека слишком поздно. Жизнь — ироничная штука.
— Денис, не надо, — прошептала она, выскальзывая из машины.
— Не надо чего? Правды? — его голос преследовал ее до самой двери.
На следующий день Денис прислал ее силуэт, набросанный карандашом на салфетке того кафе, где они пили кофе после выставки.
На нем была она — задумчивая, с опущенными глазами. Подпись: «Ускользающая».
Алла почувствовала себя на краю пропасти. Она любила Сергея. Его тихую надежность, его простую, ясную любовь.
Но Денис был… ураганом, искушением, вызовом, и он не отступал. Все вскрылось неожиданно.
Сергей вернулся из командировки на неделю раньше. Радостный, с гостинцами, он заехал к матери без предупреждения и на пороге замер.
В гостиной, за чаем, сидели Галина, Денис и Алла. Обстановка была подчеркнуто нежной: Денис наливал Алле чай, касаясь ее пальцев, а она, краснея, отводила взгляд.
Мать же смотрела на эту картину с благосклонной, даже слегка довольной улыбкой.
— Что это за идиллия? — холодно спросил Сергей, скидывая куртку.
Все вздрогнули. Алла вскочила, побледнев.
— Сережа! Ты же завтра!..
— Сюрприз, — отрезал он. — Брат, что ты здесь делаешь?
— Навещаю маму и свою сноху, — Денис откинулся на спинку стула, его взгляд был спокойным и даже немного вызывающим. — Не видишь?
— Вижу. Слишком хорошо вижу.
Галина, видя, что напряжение нарастает, поспешила вмешаться, ее голос прозвучал приторно:
— Сереженька, не кипятись. Денис так помогал Алле, пока тебя не было. Искренне заботился. Он у нас такой — душевный.
— Заботился? — Сергей медленно подошел к столу. Его глаза были прикованы к лицу жены. — И как, Алла, тебе эта забота?
Девушка не могла вымолвить ни слова. Стыд и страх парализовали ее. Сергей взял ее за руку, и они молча ушли.
Вечером, дома, грянул скандал. Сергей не кричал. Он говорил отрывисто, с болью в голосе.
— Как долго?
— Ничего не было, Сергей! Клянусь! Он просто… звонил, мы общались…
— Общались? Он смотрел на тебя, как на свою. И ты… ты ему позволяла. Ты не остановила.
Сергей был прав. Она не остановила. Ей льстило это внимание, Алла тонула в нем.
Она заплакала, умоляла простить, клялась, что дальше взглядов и разговоров не пошло.
Сергей молчал, глядя в окно на темный двор. Казалось, что-то в нем надломилось.
На следующий день он пошел к матери. Надеялся найти поддержку, услышать осуждение в адрес Дениса.
— Ну что ты раздул из этого трагедию, — сказала она, нарезая пирог. — Денис — мужчина в расцвете сил, занятой, ему некогда по клубам бегать в поисках пары. А Алла — девочка хорошая, мы к ней привыкли. Руки-золотые, хозяйственная. И между ними, я вижу, есть понимание.
Сергей не поверил своим ушам.
— Мама, о чем ты? Это моя жена! Жена твоего младшего сына!
— А ты молодой, — Галина махнула рукой. — Ты себе другую найдешь. Красивее, современнее найдешь! Денису сложнее, время-то уходит... А здесь все уже слажено. И мне спокойно — знаю человека, он в семью впишется. Тебе же только лучше — свобода.
В этот момент Сергей увидел свою мать по-настоящему. Увидел эгоистку, которая всегда была такой.
Для нее Денис был принцем, заслуживающим все лучшее, даже если это лучшее — жена его брата.
А он, Сергей, был статистом, которого можно безболезненно переставить на другую сцену.
— Ты с ума сошла, — тихо произнес он, развернулся и ушел, хлопнув дверью.
Больше Сергей в этот дом не вернулся. Он написал Алле, что им нужно время. Попросил ее пожить у подруги.
Она, убитая горем и собственным предательством, согласилась. Денис, узнав об этом, лишь пожал плечами.
— Нервничает Серега. Пройдет. Все образумится.
Но Сергей не образумился. Он оборвал все контакты. Телефон матери и Дениса оказался в черном списке.
Мужчина сменил работу, чтобы не было лишних вопросов, и погрузился в дела с головой.
Алла, оставшись одна со своим стыдом и разбитым сердцем, тоже сделала выбор.
Она поняла, что стала разменной монетой в странной игре свекрови и ее любимого сына.
Чувства к Денису, вспыхнувшие от нехватки внимания, теперь казались ей болезнью, слабостью.
Алла увидела в его упорстве не страсть, а очередной каприз человека, привыкшего брать то, что хочет, и циничную поддержку женщины, для которой нет ничего святого, кроме комфорта ее первенца.
Девушка отказалась от общения с Денисом. Когда он приехал к ней, пытаясь объясниться, она не открыла дверь, сказав:
— Уходи, Денис. Ты отобрал у меня мужа, дом и покой. Ты и твоя мама. Не хочу вас больше видеть в своей жизни!
Галина, осознав, что потеряла не только младшего сына, но и удобную невестку, впала в истерику.
Она звонила Алле, кричала в трубку о черной неблагодарности и о том, что ей нужно выбрать Дениса.
Мать писала Сергею длинные письма в мессенджеры, которые он даже не открывал.
Прошло несколько месяцев. Сергей жил в съемной квартире, работал до изнеможения, пытаясь заглушить боль.
Алла уехала в другой город, к родным, чтобы прийти в себя. Она снова стала много рисовать.
Галина, поняв, что невестка ушла из жизни обеих ее сыновей, только пожала плечами:
— Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Под этими словами она подразумевало то, как хорошо распорядилась судьба, забрав из ее жизни Аллу, которую Галина не очень-то и ценила.