- Марина, что ты наделала? – спросила старушка-соседка.
- Да ничего особенного. Поучила драчуна. Зоя Михайловна была ему не такая. Теперь никто ему не будет нужен. Прощевайте пока, бабульки, - сказала и пошла к себе.
Глава 24
Дом стоит по сей день. Всеми брошенный. А ведь сколько сил в него вложено было. Пётр, когда проезжает мимо на своём электровелосипеде, отворачивается. На старости денег у него стало не просто больше, а много. Купил себе хорошую машину, не иномарку. Жигули, но хорошей модели, купил себе домик, газифицировал его. Пристроил веранду.
Иногда жалел о том, что позволил жене уехать к дочери и думал о том, что нужно было помириться и жить дальше вместе, семьёй.
- Да они меня объедали и обдирали, как липку, - успокаивал себя. - Куплю десяток таранушек, одна и то достанется или нет? А теперь весь десяток сам съем и хорошо так! Зойке я всё равно жизни не дам. Рассорила меня с родителями, перетянула в такую даль от родной станицы, всех друзей и родственников разогнала. Благодаря ей остался один-одинёшенек на чужбине.
Почему-то он не помнил, как бежал за Зоей, когда она уезжала, и умолял простить его. Как поехал с нею, даже запасных трусов не взял. А мать потом ничего не дала. Пришлось всё покупать.
22 года прожил он в браке с Зоей. И всё ему было не так.
- Да я на молодой женюсь, - кричал он, когда Зоя сказала, что уезжает к дочери. – Она и корову будет доить, и дитя мне родит, и жрать будет готовить.
Зоя тогда ничего не сказала, только покивала головой.
И на самом деле. Через неделю в их общем доме уже хозяйничала Марина. Правда, молодой она не была, зато шустрая была, как электровеник.
Марина быстро пересмотрела все шкафы, столы, сараи и начала шуровать. В первую очередь перетащила к себе посуду. Полный кухонный стол тарелок, тарелочек, стаканов и кружек оставила Зоя. Вот их и начала переносить ушлая бабёнка. Возьмёт сумку, положит в неё десяток тарелок и понесла тайными тропами, чтобы станичники не заметили. А то ведь нашёлся бы кто-то добренький и сказал Петьке, чем занимается его новая хозяйка.
Потом очередь дошла до одежды. Много осталось вещей Ирины. Марина надевала кое-что сама, или отдавала своей дочке.
Зоины вещи никому не подходили, потому что она была высокая и полная. Зато постельное очень хорошо подходило. Когда закрома были расчищены, Марина начала варить самогон. Петька приезжал с работы, а дома ждала его курочка отварная, как он любил, целенькая, не тронутая, и бутылочка самогона. Свеженького, чистейшего.
- Мариш, а что сегодня курочки нет? – спросил он осенним вечером.
- Закончились курочки, - сказала молодая жена и улыбнулась.
- Сто штук уже закончились? – удивился хозяин. – Ты начала их резать в августе. Я думал до Нового года хватит.
- Ага. Конечно. Было и по две за день съедали.
- Зойка растянула бы на год сто штук. А у тебя и на 2 месяца не хватило.
- Так почему ты не с нею, а со мной?
- Да потому что из-за тебя она ушла. Ты влезла в мою семью и развела нас. Кто головку чеснока подкинул во двор? Ты. Говорила, что отвернётся от меня моя жена. Вот она и отвернулась.
- Петь, ты шо? Никакой чеснок я никуда не подкидывала! Я колдовать не умею.
- Не бреши!
- Сам не бреши!
После спиртного Марина становилась смелой и отважной, до глупости.
Вот и сейчас она не сдержалась, размахнулась и влепила сожителю кулаком прямо в глаз.
- Ааа! С…а! Да я тебя сейчас…
Женщина вскочила из-за стола и выбежала во двор, где начала кричать не своим голосом. Прибежали соседи. Выбежал из комнаты Пётр и схватил сожительницу за волосы, попытался свалить её на дорожку.
Но Марина была сильная, она извернулась и схватила драчуна за причинное место. Он взвыл и упал на колени. Она тоже упала, но руку не отпустила.
- Что, не нравится? Это тебе за меня и за Зойку, -напоследок так рванула, что Петька потерял сознание.
Марина встала, пошла в веранду, вынесла оттуда десятилитровый стеклянный баллон с самогонкой, прижала его к груди и пошла к дороге.
- Марина, что ты наделала? – спросила старушка-соседка.
- Да ничего особенного. Поучила драчуна. Зоя Михайловна была ему не такая. Теперь никто ему не будет нужен. Прощевайте пока, бабульки, - сказала и пошла к себе. Баллон с самогоном оставила в кустах, потом пришла с ведром. Перелила спиртное, забрала банку и снова ушла. Шла и думала, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. Самогонка хорошая получилась.
- Полгода я с ним прожила. Так просто не отделается.
Утром Марина поехала к председателю Сельсовета в соседний посёлок. Поцарапанное лицо, вырванные клочья волос говорили сами за себя.
- Анатолий Иванович, нет, Вы только посмотрите, что наделал этот Кузнечик! Вы же знаете, что Зоя Михайловна сбежала от него, а я дурочка согласилась с ним жить. 4 свиней взяли, телкА взяли. Цыплят я купила. Вырастила всё, а вчера он меня выгнал. Не такая я ему стала. Я ничего не взяла. Пусть подавится. А вот поросят хочу забрать.
- Так заберите.
- Не, не, не. Я сама к нему не сунусь. Пошлите милиционера со мной.
- Завтра. Сегодня участковый на совещании, - ответил председатель.
- Хорошо. Пусть он тогда ко мне заедет, вместе и поедем.
- Я скажу ему.
- Спасибо. Не обессудьте, но у меня есть кое-что вам к чаю. Вот. Забежала в магазин, пряник Тульский купила. В коробке. Возьмите, пожалуйста.
- Марина, не чудите. Я не возьму. Вы же понимаете, что такими вещами не шутят.
- Ой, извините! Извините. Так я буду дома ждать участкового завтра.
- Да. Я вот даже запишу здесь себе, чтобы не забыть.
Марина вышла и заглянула к бухгалтерше.
- Верунька, привет. Да вот приехала по делу к Анатолию Ивановичу.
- Привет, Марина. И как дело?
- Всё нормально. Завтра приедет участковый и пойду к Кузнечику отвоёвывать двух поросят.
- Да ты что? Прошла любовь?
- Да он чокнутый на всю голову. Нет, ты представь, 100 цыплят сожрал и не подавился. Мало ему показалось.
- Ага, я слышала, что ты поджилась у него неплохо.
- Вот у нас станица! Ны добачуть, так приврут. Ладно, побежала я. Вот, пряник купила. Ты пробовала такой?
- Нет.
- Возьми, будете с девчатами чай пить, попробуете, - сказала, вставая со стула, Марина.
- Вези домой, детям.
- Так я 2 купила. Один уже дома съели, - честно глядя в глаза бухгалтеру, ответила посетительница.
Вернуться в станицу можно было на попутках, на рейсовом автобусе через райцентр и дождаться рабочего автобуса в 16-00. Ждать не стала. Села на рейсовый. Успела купить в магазине у остановки в райцентре детям мороженого. Хоть и не лето уже было, но дети любили мороженое. Покупала всегда много, чтобы на дольше хватило.
***
На следующий день вечером Петра ждал сюрприз. Заявилась Марина с участковым. Она молча выгнала двух подросших подсвинков во двор, а потом и на дорогу. Там её поджидали дочка с сыном на велосипедах. Подросшие поросята пошли за ведром с помоями, которое привезла дочка. Петька вообще плохо кормил свиней. Комбикорма не давал. Трава да буряки. Росли они медленно. Марина поросяток баловала. Вот и побежали они за нею, как ручные.
Участковый задержался.
- Пётр Павлович, я вас серьёзно предупреждаю. Ещё одна жалоба и сядете.
- Так она меня… Она мне…
- Езжайте, возьмите справку о членовредительстве и подавайте в суд.
От таких слов Пётр позеленел, махнул рукой и пошёл во двор.
Месяца два он мучился, а потом всё зажило.
- Она мне оторвала кое-что, - жаловался он жене, когда приехал к дочери в гости.
- Вот и правильно, руки не протягивай, - без всякого сочувствия ответила Зоя.
- Так ещё и 2 подсвинков забрала. С участковым явилась. А тот меня предупредил, что посадят, если буду рукам волю давать.
- Я рада, что нашлась женщина, которая тебя остановила.
- Зоя, поехали домой, а?
- Нет. Поезжай сам. Ты же собирался жениться на молодой. И хлеб она тебе будет печь, и ребёнка родит. Ищи. Пусть твоя мечта исполнится.
- Ну, ты и змеища. Не зря моя мамка хотела нас развести.
- Плохо хотела. 22 года я с тобою промучилась.
- Это ещё посмотреть надо, кто с кем мучился.
В общем, вёл он себя неподобающе. Помириться не получилось и поехал домой.
***
За уборочную заработал хорошую сумму и купил себе домик в станице на той улице, где стоял их большой дом. Из города вернулся сын с молодой женой и поселился в родительском доме. Петька часто останавливался и заходил в гости. Невестка хорошо относилась к нему. Всегда предлагала поесть и приглашала к столу.
Петька отказывался.
- Я только позавтракал. Вчера суп себе наварил с репяшками. Полезный.
- А что это за репяшки? – спрашивала молодая женщина.
- Лопухов у меня много растёт, так я с них колючие вершинки нарву вместе с цветами и бутонами и в суп. Полезный… Зойка такой никогда не варила. А я варю. Что-то болит у меня под правым ребром. Наверное, ожирение печени. Лёш, ты помнишь, сколько сала мы ели? По 2 свиньи в год съедали. А мать твоя кормила меня салом. Вот и получилось ожирение печени. Денег на столовую не давала, вот и ел тормозок – сало с хлебом. Пирожков нажарить она не могла. Работала, видите ли.
- От жареного тоже может быть плохо, - вставила своё слово невестка.
- Да нет. Пирожки не такие вредные, как сало. Я смотрю передачи о здоровье, там врачи много об этом говорят.
- Ой, па, а я хотела положить тебе с собой пирожочков с картошкой. Будешь?
- Буду. Лечебный суп у меня есть. Буду с супом.
Чаще всего Пётр готовил себе холодец. Держал он гусей. Вот из них и варил холодец. Пока жил с Зоей ощипывать птицу не брался. Отрубил голову и пошёл в гараж. Теперь же, когда стал жить один и гусей щипал и еду сам варил. А то ведь было, что Зоя ощиплет перья и зовёт его смолить. Это он делал паяльной лампой.
- Петя, сильно не зажаривай, а то потом не отмоется, - просила жена.
Но он знал лучше, как правильно осмолить птицу. Зажаривал её, как свинью. Но свинью потом мыл и скоблил ножом, а гуся скоблить не будешь.
Когда появились таблетки сухого горючего, Зоя сама стала осмаливать птицу. Петька только рубил головы. Всё остальное делала жена с тёщей и детьми.
Конечно, когда резали свинью, всю работу выполнял Пётр. Сам. В помощь никого не звал. Когда подрос сын, звал его посидеть на укрытой фуфайками туше.
- Садись сынок. Грязь отпарится, будем хрюшку мыть.
Дочка была слишком впечатлительная и всегда пряталась в доме, когда отец собирался резать очередную хрюшу.
Пётр разделывал тушу. И как только появлялась возможность вырезать кусок мяса, тут же вырезал и нёс в комнату.
- Готовь, жена, свежатинку.
Зоя нарезала мясо некрупными кусками и становила жариться на сковородке. На огромной сковородище. Рядом ставила вариться мясо в кастрюле. И обязательно картошки.
Пока Пётр разделывал тушу, мясо было готово. Свежее мясо заносили в зал и раскладывали прямо на полу, застеленному клеёнкой. За переработку Зоя принималась через сутки, когда мясо остывало.
Жили с Зоей неплохо. Вот только Петру всё время казалось, что Зоя изменяет ему. Ну, прямо шагу не может ступить, чтобы не наставить ему рога. То в клуб на репетицию вечером пойдёт, то на работе задержится. То с подружками встретится и выпивши вернётся домой. Щебечет, рассказывает новости, а Петька не дурак. Он точно знает, что уже изменила она ему. Вот прямо сию секунду с кем-то перепи…сь. Жаловался Марине. А та только плечами пожимала:
- Не слышала я такого. Зоя твоя слишком правильная баба. Она сейчас где?
- В хате. Планы пишет и тетрадки проверяет, - отвечал Пётр.
- Одна?
- С тёщей и с детьми.
- А ты?
- А я с тобой, сладенькая моя малинка.
Продолжение здесь
Главу 23 читайте здесь
Все главы читайте здесь
Всем доброго утра и хорошего дня!