Кашка цветёт на завтрак рассвету. Но успеет ли, осень почти. Притулились ко пню грибочки, жмутся теснее, не жалея смятых полей белых летних шляп, терпят сор, что ветер сметает с пня, и мошек возню, и интриги паука, что плетёт их зримо и расторопно. Поляна в перьях крапивы и оборках чертополоха плюётся кузнечиками, как вишнёвыми косточками. Муравьи бегают щекотно промеж травы, как в волосах заросших затылков пригорков. Дразнят худосочных зябликов справные дрозды, те зябнут ночами, но помыслить не могут поменять прямых билетов к югу на ближнее к нынче число. Не торопятся оне, больше взыскуют обратных, на весну, хлопочут об них, да чтобы непременно в первых числах апреля назад, никак не позже. Ибо у них уж всё договорено: и сватовство на май, и марьяж, и детишки. Вишня роняет листья под шумок ветра. Хотя нет, коли приглядеться, приноровиться к ней, составляет вишня пары промеж листочков и тех бабочек, которым не хватило кавалера для танцев. Оно можно было бы и погодить, но коль скоро п