Последний день в военном училище, как всегда заканчивался балом.
В просторном фойе дворца культуры было очень шумно. Молодые офицеры завороженно оглядывались, исподволь бросали восхищенный взгляд на себя, поддергивая полы новенького мундира с блестящими звездочками лейтенанта на плечах, выпрямлялись и высматривали себе пару для танца из приглашенных девушек.
Юрий Хамовников был настоящим красавцем, с яркими голубыми глазами, цвета лесного озера, достойным пера поэтов. Он вглядывался в свое отражение в зеркале и довольный видом, поправлял новенький китель с лейтенантскими погонами, смахивая с него невидимый пушок.
Высокий блондин, атлетического телосложения, молодой офицер, сразу привлекал внимание девушек, которые с замиранием сердца ждали лишь взгляда от него. А он, только что получивший звание лейтенанта и направленный на место первой своей службы, где – то далеко на Дальнем востоке, мечтал о той единственной, что будет достойной подругой и надежной опорой в суровом краю.
Когда он входил в комнату, женские сердца замирали от восторга, забывали, где они находятся. Бархатный голос парня звучал наподобие маленького струнного оркестра. Он пел, как ангел, а смотрел, как бог. И широкая душа его не терпела узких проходов, требовала воли и места.
Он был слишком красив, слишком напорист, слишком проницателен и остр на язык, так как много читал и был умен не по годам... Любил всегда быть первым, в центре внимания любой компании, особенно женской, хотя девушки у него не было. Не увидел ту, что искал, о которой грезил ночами, воспевал в стихах. Все боялся прогадать.
Но судьба уже спешила к месту встречи.
Гремела музыка, мелькали пестрые платья девушек в танце, мелькали лица, слышался смех, восторг. И в этом хаосе праздника он увидел ее – стройную, милую, прекрасную богиню. Она смело смотрела в его сторону, не отводя карих глаз.
- Вот она, ребята…, моя судьба! Я точно знаю! Она! – Восхищенно прошептал он друзьям.
Валя, душа своей компании и королева всех вечеринок, буйная, непокорная, увидев его впервые, не просто пропала, она умерла и возродилась вновь, но другой: послушной, нежной кошечкой, готовой вцепиться в свою жертву и не отпускать ее никогда, чтобы быть всегда рядом.
Она, отбросив скромность, сама подошла к нему пригласить на танец, не дав соперницам ни единого шанса на успех.
В волшебном вальсе сошлись два бурлящих потока в едином порыве, соединились жестко, как сходятся дикая горная река с ретивой морской волной, разрушая все, что было создано годами: студенческая жизнь, учеба, молодость, спокойствие, мечты.
Он был сражен ее красотой, вниманием и алчной страстью, кричащей, броской, жаждущей и трепетной. Она стала его благословением и проклятием одновременно.
Вечер был настолько прекрасен, очарователен, что сомнений быть не могло – они созданы друг для друга. Это было такое яркое наваждение , бороться с которым не было сил. Синее небо, усыпанное звездами, луна, едва зародившаяся на горизонте, стали свидетелями их первого поцелуя и расцвета новой любви. Через неделю они скромно расписались в ЗАГСЕ в присутствии родителей и двух свидетелей; жених надел на палец невесты кольцо и перехватил ее пустой стеклянный взгляд. Не придав этому особого значения по причине нахлынувших чувств, принимал поздравления от новых членов семьи.
Только мать успела шепнуть ему на ухо:
- Зачем так поспешно, сынок?
Они сели в поезд прямо в свадебных костюмах, отбывая в купейном вагоне на новое место жительства, точнее службы. Родственники несли чемоданы, целовались на прощание и на ходу вручали невесте цветы. Это было их первое свадебное путешествие по огромной стране, вдвоем, полное любви и неги.
Поезд стучал колесами, усыпляя своей монотонностью, открывая им просторы страны и взрослый мир любви, о котором раньше они могли только мечтать.
Так романтично начиналась сказка новой семьи. Но, как известно, не у всех сказок бывает счастливый конец.
Новое место встретило их хмурым, холодным, туманным серым утром, совсем неприветливо, напоминая сурово, что жизнь – это не сказка, рассказанная в теплой комнате у горящего очага. Высокая влажность и промозглость заползали не только под одежду, но и в душу, давая понять сразу, что не стоит расслабляться. Такие места не любят слабых и нежных , формируя в людях стойкость и железную выдержку. Заунывный ветер, проникая в любые щели, пел печальную песню горького отчаяния и невероятной пустоты. Он сразу дал понять, что пощады тут не будет никому, даже самому смелому человеку.
Маленькая квартирка, отведенная семье под жилье, была еще угрюмее. Длинный коридор, выкрашенный зеленой краской, общая кухня, с одной раковиной на всех жильцов и душ. По всей видимости устроителями быта считалось , что ожидание в единой очереди по утрам к туалету должно было объединять жильцов в одну крепкую любящую семью, чтобы еще больше укрепить дружеские отношения сослуживцев и их вторых половинок. Железная скрипучая кровать со старым ватным матрасом, выщербленный стол, пара сломанных стульев и потрепанные обои приводили Валентину в тихий ужас... Она робко оглядывалась, пытаясь не закричать от нищеты, окружавшей ее.
Тоска по дому навалилась с полной силой. Валя приуныла. После веселых вечеринок, шикарных загулов, своеволия, тишина барака казалась сильнейшим ядом, проникающим в уши не только днем, но и по ночам, отравляющим все прекрасное, о чем мечталось ранее. Нарядные платья оставались лежать в чемодане. При такой погоде туфли являлись ненужными предметами, занимающими место в углу под кроватью. Вместо них приходилось шлепать в теплых бурках, чтобы хоть как-то согреть замерзшие ноги. Ее знобило круглосуточно, она куталась в кофты и толстую пуховую шаль, по случаю купленную недавно мужем у местной старушки. Но вместе с телом медленно замерзала ее душа, миллиметр за миллиметром леденело сердце, сковывало льдом все живое, милое, что раньше составляло ее веселый характер. Только лицо, становилось еще прекраснее, постепенно застывая в холодной надменной маске отчаяния, безнадежности.
Где роскошные салоны красоты, где рестораны, где веселые подруги? Все осталось за бортом. И она за бортом… собственной жизни. Кругом только бесконечный мрачный лес, окутанный морозом и припорошенный снегом, в который опасно выходить даже днем.
Любовь, вспыхнувшая на балу, как пожар, дающая надежды стать когда - нибудь генеральшей, затухала с каждым днем. Да и была ли она на самом деле?
Настроение постепенно менялось в сторону агрессии и истерик. Она нервничала. Требовала возвращения домой.
И чем больше она кричала, пытаясь достучаться до него, тем реже появлялся он в семейной комнатушке. Муж сутками пропадал на службе.
Но в ее жизни стали происходить изменения...
Слух о новой красавице быстро разлетелся по гарнизону. Мужчины сворачивали шею, не отрывая глаз, смотрели на нее, когда она случайно проходила мимо. Особенно командир гарнизона. Их восхищенные взгляды питали ее тщеславие, его внимание бальзамом лилось на сердце.
Высокомерный, надменный плющ, ползущий по головам, ради собственной выгоды. Зато уже полковник! Специализировался на радиосвязи и как специалист был очень ценен в своей сфере, перспектива стать в будущем генералом была реальной для его напористого характера. А еще имел огромный минус - обожал женщин, особенно красивых, с ними умерял свой сексуальный аппетит. Увидев свою жертву, начинал преследовать и добиваться взаимности любой ценой, не взирая на собственную жену. Он имел власть и силу, огромное желание развлечься любой ценой. Правда, к тому времени его семейные отношения терпели крах и вторая половинка, измученная ревностью и постоянными изменами, была сама рада разводу, которого он ей упорно не давал сам. В этот тревожный момент Валя оказалась для него лакомым кусочком, юной Венерой, в этом богом забытом краю бескрайних лесов, медведей и лютых морозов.
Она являла собой новый желанный мир развлечений и удовольствия, была свежим ветром, ворвавшимся в затхлый мир городка. Он готов был пойти на развод, ради своей новой возлюбленной. Общественность уже узнала о их связи и по гарнизону поползли слухи.
Юрий служил честно, с достоинством переносил сплетни, стараясь верить порядочности своей Валентины. Но вот начальнику никак не мог угодить.
Все больше он нагружал офицера внеочередными задачами и спрашивал по всей строгости военных законов, придирался к любой малозначительной ошибке. Настолько измучил парня, что он устал, потерялся и как назло, на стрельбище произошел несчастный случай. Боевая граната, затесавшаяся нежданно-негаданно среди учебных, взорвалась…
Юрий успел среагировать, закрыл собой солдата и … нет, не погиб, стал инвалидом, попал в госпиталь.
Лежал на постели бледный, изможденный, сам на себя не похожий. Щеки ввалились, взгляд потух, голубые глаза выцвели и стали непонятного серого цвета, наполненные туманом. Валя для порядка посидела в тяжелых раздумьях у его кровати вечер, и ушла тихо в тяжелых раздумьях, на цыпочках, стараясь не разбудить мужа, впавшего в забытье, плотно закрыв за собой дверь. Так уходят женщины, не желающие делить мир больного беспомощного человека на двоих.
Медсестра с презрением смотрела на нее, пока она не скрылась из виду на лестничной площадке.
- Больше не придет, - сказала она подруге.
- Откуда знаешь?
- Вижу! Предательница!
Юрий несколько раз спрашивал о Валентине. Была ли она здесь, приходила ли? Медсестры прятали глаза, молчали, проводили процедуры, стараясь не касаться щекотливой темы. И в этой молчаливости он понимал, что все кончено. Кому нужен инвалид? Кому? И себе тоже… тогда зачем жить?
Часы показывали полночь.
Лида, пошла посмотреть больных и зашла в палату в тот самый момент, когда Юрий уже подтянулся к окну, осталось открыть его...
Девушка мигом оказалась рядом и успела задержать ретивого смертного, схватив его за руки. Истерика продолжалась долго, пока не вкололи успокоительное. Юрий плакал беззвучно, проклиная тот самый день, когда встретил на балу Валентину.
- Всю жизнь она мне сломала, всю жизнь. Я ей так верил!
- Она не виновата. – Успокаивала Лида, поправляя одеяло. – Она хочет быть свободной и независимой.
- От меня?
- От всего!
- Она предала…
- Это ее право.
- А я? Как же мне жить теперь?
- Ты сильный. Ты сможешь. Голова есть, руки тоже, - тихо говорила Лида, словно не хотела тревожить ту боль, что застряла внутри ее души и была так убедительна. – Ты мужчина, тебе проще…
- Думаешь?
- Знаю…
Он видел ее глаза полные невидимых слез, таинственную улыбку, едва светившуюся на сурово сморщенном лице, словно стеклянная преграда не желала выпускать ее в свет в мир.
- Тебя тоже предавали?
Она не ответила. Вышла из палаты и поспешила к своему посту.
- Не трогай ее, - попросил сосед, - в один день она потеряла все в этой жизни, родителей, дом, сына. Все сгорели в доме, по вине мужа. А он ушел к любовнице…, бросил. Она выстояла. Одна. Такая хрупкая и сильная одновременно. Теперь живет прямо здесь, в подсобке, нас поднимает. И не задавай глупых вопросов. Будь мужиком. – Он задумался. – Если так рассудить – всем плохо, а все равно живут, крутятся. Вот ты к примеру.
- Отстань!
- Как знаешь. – Сосед отвернулся к стене и засопел от обиды.
Юрий не мог простить предательства жены, не мог понять, что люди сходятся и расходятся не потому, что не могут устоять от соблазнов, а потому что не любили изначально, не умеют любить, вот и ищут любовь в других. Ему казалось, он падает с большой высоты и сейчас разобьется вдребезги. Вверху кучевые облака, а внизу зелень полей. И выбор, который должен сделать человек…
Валентина гордо шла к дверям аэропорта. Каблуки отбивали ритм по плитке, а колесики чемодана щелкали на стыках.
Шум аэропорта завораживал ее душу, заполнял пустоту, которая была внутри и расширялась все больше и больше. Валентина любил эту толпу людей, суету, чемоданы, поездки, ощущение самого полета. Именно поэтому и стала бортпроводницей. Она становилась здесь нужной. Ощущала на себе восхищенные пристальные взгляды, зависть, граничащую с почтением. Небо открыло ей свои просторы, возможность увидеть красоту земли с высоты птичьего полета, новые страны, экзотику, независимость и возможность носить красивую форму, без которой она жить не могла. Ей нравились всегда доброжелательные подтянутые стюардессы и пилоты, с обворожительными улыбками и немного надменными лицами... Все строго, официально, понятно, без претензий.
Сегодня был обычный рабочий день и ее пятисотый вылет. Именно поэтому сейчас, ей было особенно приятно, принимать поздравления от подруг и преданно улыбаться пассажирам, приглашая их занять свои места в салоне.
Мимо прошла полная женщина, за ней худенький старичок в шляпе, влюбленная пара, два студента, потом двое детей и следом их худенькая мамаша, с небольшой сумкой в руках.
- Добрый день, проходите, пожалуйста, - она мило улыбалась им всем без разбора, когда ее глаза встретились с тем, кого она мечтала забыть столько лет. Перед ней стоял Юрий. Она вздрогнула и неожиданно покраснела, стало трудно дышать. Чудесный день омрачился неприятными воспоминаниями десятилетней давности. Хватая воздух ртом, она хотела что-то сказать, но он просто прошел мимо, словно был незнаком с этой красивой, миловидной девушкой, обдав ее холодным презрительным взглядом...
- Он ходит? – Только и смогла вымолвить она, сжимаясь от страха.
Руки ее дрожали весь полет, ноги подкашивались, когда она проходила мимо его кресла, но он всегда смотрел в окно, либо разговаривал с детьми и женщиной, полностью игнорируя ее, не замечая.
- Надо же, какое самообладание, - злилась она. – Ну и что? У нас разные судьбы. У него своя жизнь, у меня своя.
- Кто это? – Спрашивали подруги, - На тебе лица нет сегодня, старый друг?
- Муж бывший. Я ему всегда была верной женой, терпеливой, еду готовила, стирала, выхаживала при случае, а он ушел к другой.
- Все они такие. – Поддержали девочки, брезгливо поглядывая в сторону Валиной конкурентки. – Зато ты лучше ее в сто крат. И чем только заманила его к себе? Что он в ней нашел? Нет в ней ни красоты, ни важности, щупленькая совсем, не видная. Замухрышка! Куда только мужики смотрят?
- А то ты не знаешь! – Валя хохотнула нервно. Ушла смотреться в зеркало и поправить прическу. – Я лучше! Я всегда лучше всех!
Заявила она себе, и гордо подняв голову, продолжила работу, сообщая данные полета.
- Уважаемые пассажиры. Наш полет проходит на высоте десять тысяч метров в плановом режиме. Температура за бортом минус три градуса. Через полчаса мы приземлимся в аэропорту Внуково. Пожалуйста вернитесь на свои места и убедитесь, что ваш багаж надежно закреплен на верхней полке...
Самолет легко коснулся земли, приземлился удачно, и грациозно вывернув на запасную полосу, замер, отключив моторы. Экипаж покинул кабину. Пассажиры спешили на выход, прощались. Валя спряталась в туалете и плакала бы от горя, но слез не было, пустота сковала душу...
- Он такой счастливый, у него семья, дети и... ноги. – Думала она. – А я? Ни семьи, ни мужа, ни генерала. Я осталась за бортом. Одна... Одинокая... Квартира пустая и холодная ждет меня опять и я не могу дать ей даже капельку тепла, принести туда радость, шум. Только здесь, среди чужих людей я немного чувствую себя человеком...
Она так и осталась роскошной куклой в чужих руках. Чужие постели, чужие мужья, короткие страстные встречи и вечный холод внутри, обжигающий и колючий, как тогда, осенним промозглым днем по прибытии в часть. Он не отпускает ее и сейчас. Даже в теплых краях, в горячем душе, она ощущает его в своем теле, словно ледяная глыба навеки поселилась внутри, окончательно сделав его своим домом…