Первое, что почувствовала Татьяна, когда ключ в замочной скважине провернулся непривычно легко – это запах чужих духов. Тяжелый, пудровый, он заполнил прихожую, вытесняя привычный аромат ее чистого дома. На полке для обуви стояли массивные туфли на низком каблуке. Зинаида Петровна. Свекровь не просто зашла в гости, она закрепилась на территории.
Татьяна молча сняла пальто. Из кухни доносился приглушенный голос Константина и заливистый смех матери. Костя оправдывался, как школьник, а Зинаида Петровна наставляла его, звеня ложечкой о край фарфоровой чашки.
– Костенька, ну ты же понимаешь, так спокойнее. Танечка – женщина видная, мало ли что ей в голову взбредет. А так – все в семье. Я же мать, я плохого не посоветую.
Татьяна прошла на кухню, стараясь, чтобы половицы не скрипнули. Она остановилась в дверном проеме, наблюдая за «фигурантами». На столе, рядом с вазочкой для варенья, лежал раскрытый кожаный несессер Константина. Тот самый, где он хранил важные документы. Сейчас на скатерти белел свежий бланк с гербовой печатью.
– Привет, – холодно произнесла Татьяна.
Константин вздрогнул, едва не опрокинув чай. Он быстро накрыл бумагу ладонью, но Татьяна уже успела считать «шапку»: «Договор дарения доли в праве собственности».
– Танюш, ты рано сегодня, – Костя попытался улыбнуться, но губы выдали его, мелко дрогнув. – Мы тут с мамой... дела обсуждаем.
– Дела? – Татьяна подошла к столу и, не дожидаясь приглашения, отодвинула руку мужа от документа. – Костя, мы планировали расширяться. Ты говорил, что мы продадим эту квартиру и возьмем дом. Почему здесь написано, что твоя доля переходит Зинаиде Петровне?
Свекровь выпрямилась, расправив плечи. В ее янтарных глазах вспыхнуло торжество, которое она даже не пыталась скрыть.
– А чего ты на мальчика давишь, Таня? – голос Зинаиды Петровны стал приторно-сладким. – Квартиру Костя покупал, он имеет право распоряжаться.
– Мы покупали ее в браке, – Татьяна перевела взгляд на мужа. – Костя, ты понимаешь, что это значит? Мы брали ипотеку, я закрывала ее своими премиальными.
Константин наконец поднял глаза. В них не было раскаяния, только упрямство человека, который окончательно сдался под напором материнской воли. Он отодвинул стул, встал и, глядя куда-то в сторону окна, произнес ту самую фразу, которую готовил весь вечер.
– Ты здесь никто, все на маме! – отрезал Константин, похлопав ладонью по договору. – Юридически все чисто. Мама – собственник половины, а я... я просто застраховал наше будущее от твоих возможных претензий при разводе.
– От моих претензий? – Татьяна почувствовала, как по затылку пробежал знакомый холод. Так бывало на операциях, когда объект начинал «плавать» в показаниях. – То есть ты решил, что обмануть меня – это лучший способ застраховать будущее?
Зинаида Петровна довольно кивнула и потянулась за своей сумкой.
– Ладно, Костенька, я пойду. Документы я забираю, завтра в МФЦ подадим на регистрацию перехода права. Таня, ты не кипятись. Чай вон попей.
Она вышла из кухни, шурша юбкой. Татьяна проводила ее взглядом, затем посмотрела на Константина. Он стоял у окна, сгорбившись, и в этот момент напоминал ей не мужа, а мелкого соучастника в крупном деле о мошенничестве.
– Костя, ты хоть понимаешь, ст. 159 УК РФ? – тихо спросила она. – Покушение на мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
– Перестань со мной разговаривать как со своими преступниками! – выкрикнул он. – Это семейное дело! Завтра же все будет оформлено.
Татьяна не ответила. Она вышла в коридор, достала из сумочки телефон и открыла приложение для записи. Ей не нужны были слезы. Ей нужна была фактура. Она вспомнила, что в сейфе, ключи от которого Костя так опрометчиво оставил в несессере, лежали не только документы на квартиру, но и кое-что еще. То, что Константин прятал от нее последние три года.
Она дождалась, когда муж уйдет в ванную, подошла к сейфу и быстро повернула ключ. Пальцы коснулись папки с надписью «Личное». Внутри лежали квитанции о переводах на крупные суммы. Получатель: Зинаида Петровна. Назначение платежа: «За консультационные услуги».
Татьяна усмехнулась. Схемы вывода семейного бюджета были примитивными, как у торговцев «солями».
В этот момент в дверь снова позвонили. Татьяна замерла. На пороге стояла Зинаида Петровна. Она вернулась, тяжело дыша.
– Ключи забыла, – буркнула она, проходя мимо. – И вот что, Таня. Ты завтра вещички начни собирать. Мы решили, что Косте будет лучше пожить здесь одному. А ты... ну, ты женщина сильная, справишься.
Татьяна посмотрела на свекровь. В руках у блондинки был не телефон, а диктофон, который уже зафиксировал каждое слово.
– Зинаида Петровна, а вы знаете, что у этой квартиры есть один маленький секрет? – спросила Татьяна, медленно закрывая сейф.
– Какой еще секрет? – подозрительно прищурилась та.
– Квартира находится под обременением, о котором Костя вам «забыл» сказать. И теперь, как новый собственник, вы берете на себя долг в семь миллионов рублей. Прямо завтра.
Лицо свекрови начало медленно бледнеть, а Татьяна поняла: реализация материала началась.
***
Зинаида Петровна замерла, так и не донеся руку до дверной ручки. Она медленно повернулась, и в ее глазах Татьяна увидела то, что ожидала – первобытный страх перед потерей денег.
– Какие еще семь миллионов? – голос свекрови сорвался на сиплый шепот. – Костя, что это за фокусы? Ты сказал, квартира чистая!
Константин, вышедший из ванной с полотенцем на шее, застыл посреди коридора. Его лицо, еще минуту назад розовое от горячей воды, мгновенно приобрело землистый оттенок.
– Тань, ты о чем? – он попытался сделать шаг к жене, но Татьяна выставила вперед ладонь, удерживая дистанцию.
– О кредите, Костя. О том самом, который ты взял под залог своей доли два года назад, когда твоя «гениальная» идея с перепродажей крипты прогорела. Ты же думал, я не узнаю? Ты платил из тех денег, что выводил «маме за консультации». Но вот беда – за последний квартал платежей не было. Банк выставил требование о полном погашении. С пенями и штрафами – как раз семь с хвостиком.
Татьяна видела, как Константин судорожно сглотнул. Он не знал, что она блефует. Точнее, знала она гораздо больше, но цифру в семь миллионов взяла из оперативного расчета его реальных долгов перед «серыми» кредиторами, о которых узнала через старые связи в отделе. Для официального банка такая сумма на долю была бы запредельной, но Костя, привыкший к махинациям, поверил мгновенно.
– Я... я думал, я успею перекрыть... – пробормотал он, опуская голову.
– Подожди! – взвизгнула Зинаида Петровна, хватая сына за локоть так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. – Так если я завтра стану собственником, этот долг... он на меня перейдет?
– Именно, – Татьяна спокойно поправила выбившуюся прядь волос. – Вместе с правом собственности вы принимаете и все обременения. Квартира заложена. Если банк не получит деньги через неделю, ее выставят на торги. Вы же этого хотели? Чтобы «все в семье»? Вот и платите.
Свекровь отпрянула от сына, словно он был разносчиком чумы. Договор дарения, который она так бережно прижимала к груди, теперь казался ей ядовитой змеей.
– Костя, ты идиот? – она замахнулась сумкой, но вовремя остановилась. – Ты хотел на мать долги повесить? Семь миллионов?! Да у меня дача столько не стоит!
– Мам, да я не хотел... Таня преувеличивает! – Костя бросился к жене. – Танюш, ну скажи ей! Ты же что-нибудь придумаешь? Ты же у нас умная, ты в органах работала!
Татьяна посмотрела на него с холодным любопытством исследователя, наблюдающего за агонией насекомого. Этот человек делил с ней постель десять лет, а сейчас, когда припекло, снова пополз под защиту «сильной женщины».
– Я уже придумала, Костя. Я подаю на развод и раздел имущества. Но так как квартира в залоге, делиться будут не квадратные метры, а долги. Пятьдесят на пятьдесят. Твои три с половиной миллиона и мои. Только вот у меня есть официальный доход и безупречная репутация, а у тебя – только мамины сказки.
– Нет, нет, нет! – Зинаида Петровна затрясла головой. – Никаких судов! Костя, немедленно порви этот договор! Я не буду ничего подписывать!
– Поздно, – Татьяна сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Переход права уже запущен в системе, вы же сами сказали, что Костя все подготовил. Осталась только техническая регистрация. Но есть один выход.
Она прошла в комнату, открыла ноутбук и развернула экран. На нем светился документ – соглашение о разделе имущества, заранее подготовленное и выверенное до запятой.
– Ты отказываешься от всех претензий на эту квартиру в пользу моих детей, Костя. Полностью. В счет погашения всех твоих скрытых долгов передо мной и семьей. А я, так и быть, через свои каналы «закрою» вопрос с банком, чтобы твою маму не трясли приставы. У тебя есть десять минут, пока я не отправила иск в электронном виде.
– Десять минут? – Костя посмотрел на часы. – Тань, это же несправедливо! Я же здесь прописан!
– Прописка, Костя, дает тебе право только вешать полотенце в ванной, пока я разрешаю, – отрезала Татьяна. – Выбирай: или ты выходишь отсюда с чистой совестью и без долгов, но в одних трусах, или через месяц твоя мама будет объяснять следователю, откуда на ее счету взялись «консультационные» деньги, выведенные из нашей семьи. Это ведь чистая 159-я, группой лиц.
Зинаида Петровна, услышав номер статьи, который Татьяна произнесла с той самой профессиональной интонацией, от которой у матерых дилеров подгибались колени, сползла по стенке на пуфик.
– Подписывай, Костя... – прохрипела она. – Подписывай все, что она скажет. Я в тюрьму на старости лет не пойду из-за твоих баб и крипты!
Константин дрожащей рукой взял ручку. Он смотрел на Татьяну, и в его голубых глазах, так похожих на ее собственные, отражался страх перед женщиной, которую он считал «удобной блондинкой».
Он подписал. Раз, второй, третий. Татьяна собрала листы, аккуратно сложила их в папку и выпрямилась.
– А теперь, – ее голос прозвучал как выстрел в тишине квартиры. – Собери мамины вещи. И свои тоже. У вас есть час.
– Куда мы пойдем на ночь глядя? – Зинаида Петровна попыталась изобразить сердечный приступ, схватившись за левую сторону груди.
– К юристу, – усмехнулась Татьяна. – Или на вокзал. Время пошло.
Когда за ними закрылась дверь, Татьяна не расплакалась. Она подошла к окну и увидела, как Костя тащит тяжелый чемодан матери к такси. В этот момент ее телефон звякнул. Сообщение было от бывшего сослуживца, который «пробивал» свекровь.
«Тань, по твоей фигурантке есть интересная фактура. Оказывается, дача, о которой она так печется, оформлена на подставное лицо, чтобы скрыть неуплату налогов с аренды. Будем реализовывать?»
Татьяна улыбнулась. Самое интересное было еще впереди. 🔗[ЧИТАТЬ ФИНАЛ]
