Введение. Без статистики
Возраст от сорока до пятидесяти + - основной контингент моих клиентов. Один из часто встречающихся запросов : конфликты с подростками и поколением 20+. Жалобы родителей: «зависание» в игровых реальностях; ярко выраженные протестные поведенческие паттерны со стороны подростков, вплоть до самоповреждающего поведения и уходов из дома; симуляции психических проблем и собственно, психические проблемы; агрессивное поведение и проблемы в школе. Жалобы родителей на детей 20+: инфантилизм, нежелание или неспособность к экономической автономии; «зависание» в игровых реальностях; другая крайность - резкая протестная сепарация с обрыванием контактов с «родительским гнездом»; претензии к родителям по поводу детских травм и методов воспитания; нежелание следовать «правильным» с точки зрения родителей моделям жизни.
Анализ запросов и контекста терапевтической рамки
С чем встречается клинический психолог в реальности?
- При работе с запросами по поводу детей- подростков выявляется родительская ригидность воспитательных стилей, неспособность / нежелание принять влияние семейных динамик, семейной системы в целом на поведение и здоровье ребёнка. Не воспринимается как аксиома тот факт, что семейная система, которую строят два взрослых человека - мужчина и женщина - является основной средой для проявления как генетически заложенных особенностей, так и для бессознательного научения родительским поведенческим паттернам.
- Поэтому, чаще всего, запрос звучит так: «Вот мой ребёнок. Он почему-то сломался, почините его!» Но там, где удаётся привлечь родителя к совместной работе вместе с подростком, эффекты намного быстрее и глубже.
Семейные модели - основа для научения и конфликта
- Отец - абьюзер, манипулятор, зависимый ( в том числе, не способный управлять своими сексуальными импульсами); инфантильный или не участвующий в воспитании - шаблон поведенческих моделей для мальчика, а для дочери - бессознательный компас для поиска собственного партнёра в будущем.
- Мать - с зависимым типом привязанности; играющая роль жертвы; утратившая способность радоваться жизни; живущая в хроническом «дне сурка»; трудоголик; постоянный участник семейных разборок и скандалов с домочадцами; терпящая постоянное обесценивание и унижение со стороны других взрослых членов семьи, - очень часто становится для подростка «проектом» жизненного стиля, который хочется разрушить, уничтожить, изгнать из своей реальности как пример краха, провала, неудачи. Дети 20+, особенно, дочери, уже получившие небольшой жизненный опыт, переживают весьма неприятное открытие, что они идут по родительскому сценарию. Что их выбор партнеров приводит к тем же невротическим играм, в которые «играли» их родители. Это порождает страх и ненависть к «образцу», чаще, к матери, которая собственной жизнью «застолбила» эту ядовитую колею.
Что делать?
Не раз встречала истории, когда и коллеги-психологи подбрасывают дровишки в костёр конфликта поколений утверждениями, что во все виноваты родители.
Если в моем кабинете появляются дети 20+ с запросом на сепарацию и с претензиями к родителям, костёр семейного конфликта, как правило, удаётся потушить. Молодые менее ригидны, быстрее схватывают важные причинно-следственные связи в механизмах передачи семейных сценарных моделей:
- На нас действует только то, где присутствуют наши мысли и эмоции. Если продолжить конфликт и претензии к родителям, что «не так воспитали» или сами они «не так прожили свою жизнь», вероятность повторения материнской роли жертвы или отцовской модели «везущего семейную вагонетку» многократно увеличится!
- Единственный экологичный путь сепарации от родителей и их сценариев - переход во взрослую позицию и выстраивание с ними новой рамки отношений - без претензий и попыток исправить, но и с чётким сохранением своих собственных границ. Взрослое взаимодействие с близкими родственниками - а родители именно таковыми и являются - это оставаться в курсе происходящего с ними, но без попыток что-либо изменить; посильная помощь, но с учётом первичности своих интересов; тактичность и эмпатия - без включения в пресловутый треугольник Карпмана, например, в роли Спасателя.
С родителями работать намного сложнее. Почему? В психологии есть понятие вторичной выгоды. Очень часто, на бессознательном уровне родитель, особенно, мать, выбирает своего взрослеющего ребёнка смыслом своего жизни. Главным смыслом! Даже при наличии партнёра рядом, профессиональной реализации и так называемого творчества. Почему «так называемого»? Скрытая ведущая доминанта женщин этого поколения - выученная беспомощность, которая реализуется в зависимом, почти крепостном служении другому человеку- мужчине или ребёнку. Именно таким образом женщина получает право бытия. Никакое творчество, талант ее от этого не спасает, а запрос на аннигиляцию токсичной доминанты отсутствует. То есть женщина всегда творит кумира из плоти и крови, хотя ее предназначение - проводить в мир другие, высшие истины и высшую гармонию, поскольку она сама - земное воплощение этой красоты и гармонии. Компульсивный поиск «кому бы послужить, кого бы ещё спасти?» не прекращается до самого зрелого возраста. Взрослый ребёнок прекрасно подходит на эту роль - он ведь всегда выбирает «не того партнера», «не ту работу», «не ту страну»…
Итоги
Сократовский диалог с родителями складывается порой весьма сложно. В ответ на вопросы родителю, матери я вижу стеклянные глаза и понимаю, что мы с собеседником стоим по разные стороны огромной, до неба крепостной стены…Эта стена - настоящая техномагия, невиданное фортификационное сооружение из психологических защит и когнитивных искажений. Если она рухнет - человек останется ни с чем: без смыслов, без жизненного стиля. Помочь можно готовым к пути, готовым к поиску, готовым к изменениям, возможно, радикальным.
Автор: Данилина Ольга Васильевна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru