Я стояла на кухне, помешивая борщ, когда Олег вошел с довольным видом и бросил фразу, от которой у меня чуть половник из рук не выпал.
— Ленка, я тут подумал. Твоя премия же на днях придет? Давай на нее машину Иришке отремонтируем. У нее движок барахлит, говорит, тысяч сто пятьдесят надо.
Я медленно обернулась к мужу.
— Олег, ты сейчас серьезно?
— А что такого? — он пожал плечами. — Сестра же просит. Ей деньги нужны позарез.
— И с какой стати я должна свою премию, которую я заработала, на твою сестру тратить?
— Ленка, ну ты же знаешь, у Иришки ситуация сложная. Муж недавно работу потерял.
— Олег, я полгода перерабатывала, чтобы эту премию получить! Я собиралась на зубы себе потратить и Кате на репетитора английского.
— Зубы подождут, — махнул он рукой. — Английский в школе дают. А Иришке реально надо. Без машины она до работы не доберется.
— А на автобусе нельзя? — я почувствовала, как внутри закипает.
— Лен, ты что, жадничаешь? Это же семья. Надо помогать родным.
— Родным! — я отставила кастрюлю. — Когда мне на операцию матери нужны были деньги, где была твоя Иришка со своей семейственностью? Я тогда в кредит влезла!
— Ну так у нее тогда денег не было.
— А у меня сейчас есть, значит, должна? Олег, тебя это не смущает? Ты вообще меня спросил, прежде чем решения за меня принимать?
Он закатил глаза.
— Ты преувеличиваешь. Одна премия. Другую получишь.
— Через год! И она не гарантирована! Ты это понимаешь?
— Ленка, не устраивай истерику. Я уже Иришке сказал, что поможем.
Я просто смотрела на него. Вот так. Даже не посоветовался. Уже пообещал.
— Ты знаешь что, Олег? Иди своей сестре объясни, что ты поторопился. Потому что моими деньгами я распоряжаюсь сама.
— Серьезно сейчас? — он нахмурился. — Ты из-за каких-то денег ссориться со мной будешь?
— Это не какие-то деньги! Это моя зарплата! Я ее заработала!
— А я что, не зарабатываю? — повысил он голос. — Я тут вкалываю, на всех содержу!
— На всех? — я рассмеялась. — Олег, я зарабатываю больше тебя. И половину всех счетов оплачиваю я. Какое "на всех"?
— Ну вот опять ты со своим феминизмом. Я мужик в доме или нет?
— Если ты мужик, то почему за свою сестру сам не расплатишься? Почему чужую премию раздаешь?
Он сжал челюсти.
— Потому что у меня сейчас денег свободных нет. Я на новые диски для своей машины откладываю.
У меня просто дар речи пропал. На диски у него деньги есть. А сестре я, значит, из своей премии должна помочь.
— Все. Разговор окончен, — я развернулась к плите.
— Лена, ты пожалеешь, — процедил он сквозь зубы. — Запомни мои слова.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. Семья не забывает предательства.
Он вышел из кухни, хлопнув дверью. А я стояла и понимала: пора действовать, пока премия не пришла.
На следующий день премию перечислили. Сто восемьдесят тысяч рублей — чистыми, после вычета налогов. Я зашла в банк в обеденный перерыв и сняла все до копейки наличными. Затем открыла вклад в другом банке, о котором Олег не знал. На свое имя, с запретом на доступ третьих лиц.
Вечером муж вернулся домой мрачнее тучи.
— Где деньги? — выпалил он с порога.
— Какие деньги?
— Не прикидывайся. Премия пришла. Я смотрел в приложении остаток на твоей карте. Там ноль.
— А с каких это пор ты за моим счетом следишь?
— У меня доступ к твоему телефону есть, — бросил он. — Давно. Так где деньги?
— В безопасном месте, — я спокойно продолжила нарезать салат.
— Лена, я не шучу. Иришка уже в автосервис записалась. Я ей сказал, что деньги будут.
— Тогда давай свои диски продавай. Соберешь на ремонт сестре.
Он схватил меня за руку.
— Ты издеваешься надо мной?
— Отпусти, — я посмотрела ему в глаза так холодно, что он действительно разжал пальцы. — Олег, ты меня не слушаешь. Давай я тебе медленно и по слогам объясню. Это мои деньги. Я их заработала. И я ими распоряжаюсь.
— Мы семья! У нас общий бюджет!
— Который ты только что хотел потратить на свою сестру без моего согласия. Какой тут общий бюджет?
— Значит, не дашь? — он скрестил руки на груди.
— Именно.
— Хорошо. Тогда я тоже больше ни копейки в общую копилку не буду бросать. Сама за все плати.
— Прекрасно, — я кивнула. — Начнем с завтрашнего дня. Я оплачу свою половину коммуналки, свою еду, свою одежду. Ты — свою. Катины расходы делим пополам. Идет?
Он явно не ожидал такого ответа.
— Ты... ты серьезно?
— Абсолютно. Садись, посчитаем.
Я достала калькулятор и начала проговаривать вслух.
— Квартира. Ипотека двадцать восемь тысяч. Делим пополам — по четырнадцать. Коммуналка шесть тысяч — по три. Интернет и телевидение полторы — по семьсот пятьдесят рублей. Еда на троих примерно тридцать тысяч — по пятнадцать. Я правильно считаю?
Он молчал, глядя на меня округлившимися глазами.
— Катя. Школа, продленка, кружки — восемь тысяч. По четыре на каждого. Одежда, обувь, врачи — давай усредним по пять тысяч в месяц. По две с половиной тысячи с каждого. Итого с тебя тридцать девять тысяч двести пятьдесят рублей ежемесячно. У тебя зарплата сорок пять тысяч. Останется пять семьсот пятьдесят на личные расходы и твои диски.
— Лена, хватит, — он провел рукой по лицу.
— Что хватит? Ты же сам хотел раздельный бюджет. Вот он. Кстати, за бензин для своей машины ты тоже сам платишь. Это же твоя машина, верно? А я на своей езжу, сама и заправляю.
— Я так не договаривался.
— А я не договаривалась отдавать свою премию твоей сестре. Но ты почему-то решил за меня.
Он опустился на стул.
— Ленка, ну давай без этого цирка. Просто дай денег Иришке. Я потом верну.
— Когда потом? Через год? Через два? Олег, ты мне три года назад пять тысяч занял "на неделю". Я до сих пор их не вижу.
— Так какая разница? Мы же семья!
— Вот именно поэтому разница есть, — я села напротив него. — Если мы семья, то решения принимаем вместе. А ты что сделал? Ты распорядился моими деньгами, даже не спросив. Ты думал, я просто соглашусь и отдам? Почему?
Он молчал, глядя в стол.
— Потому что так всегда было, — наконец пробормотал он. — Ты никогда не отказывала.
— Вот именно. Никогда. И ты привык. Олег, а ты помнишь, как Иришка на моем дне рождения сказала, что я плохо готовлю? При всех гостях?
— Ну сказала. Пошутила же.
— А когда она "пошутила", что моя работа — это не серьезно, потому что я не бюджетница? Помнишь?
— Лен, ну при чем тут это?
— При том, что твоя сестра меня не уважает. И ты тоже, похоже, не уважаешь. Иначе бы не стал так поступать.
— Это не правда! — он вскочил. — Я тебя люблю!
— Любовь без уважения — это не любовь, Олег. Это привычка и удобство.
Повисла тишина. Где-то капал кран в ванной. За окном проехала машина.
— Что теперь будет? — спросил он тихо.
— Теперь будут правила. Хочешь помочь своей сестре — помогай из своих денег. Хочешь что-то купить семье — обсуждаем вместе. Мои деньги — мое решение. Твои деньги — твое решение. Общие траты — общее решение. Понятно?
Он кивнул, но я видела, что он злится. Видела, как сжимаются его скулы.
— А Иришке что скажем?
— Иришке скажи правду. Что ты пообещал не свои деньги, не посоветовавшись. И что она может обратиться в банк за кредитом, как все нормальные люди.
— Она не простит.
— Мне не нужно ее прощение, Олег. Я ей ничего не должна.
Он ушел к себе в комнату. Я доделала ужин, позвала Катю. Мы поели вдвоем. Олег вышел только поздно вечером, взял тарелку молча и ушел обратно.
Так продолжалось три дня. Он со мной не разговаривал. Я не настаивала.
На четвертый день позвонила Ирина. Я как раз была дома, и телефон лежал на столе. Олег ответил при мне.
— Олежка, ты обещал помочь с машиной! — голос сестры был слышен даже мне. — Мастер говорит, что уже запчасти заказали! Когда деньги переведешь?
— Ир, у меня пока не получается, — пробормотал он.
— Как не получается? Ты же сказал, что у Ленки премия пришла!
— Пришла. Но она...
— Что она? — голос Ирины стал жестким. — Неужели пожадничала? Олег, да ты посмотри на нее! Она же ходит вся в золоте, в маникюр ходит каждый месяц! А мне на ремонт машины не может дать?
Я встала и подошла к Олегу. Протянула руку за телефоном. Он, помедлив, отдал.
— Ирина, здравствуйте, — сказала я спокойно.
— А, это ты, — буркнула она. — Слушай, мне твой муж обещал...
— Ирина, давайте сразу определимся. Мой муж пообещал мои деньги, не спросив меня. Это раз. Два — я не ношу золото. Это бижутерия за тысячу рублей. Три — маникюр я делаю раз в три месяца, и это обходится в тысячу двести. Четыре — на операцию моей матери вы мне ни копейки не дали, хотя я просила. Пять — у вас двое взрослых работающих людей в семье. Обратитесь в банк.
— Да ты! — завизжала она. — Да как ты смеешь!
— Смею, потому что это моя зарплата. До свидания, Ирина.
Я нажала отбой и выключила звук на телефоне.
Олег смотрел на меня как на незнакомку.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно.
— Она теперь со мной не будет разговаривать.
— Ну и славно, — я пожала плечами. — Меньше претензий услышу.
— Лена, это моя сестра!
— И что? Мне от этого легче? Олег, ты так и не понял. Я не против помогать родным. Я против того, что меня не спросили. Против того, что мое мнение никого не интересует. Против того, что я вкалываю, а распоряжаться моими деньгами будут другие люди.
— Значит, так, — он выпрямился. — Либо ты даешь Иришке на ремонт, либо я ухожу.
Я посмотрела на него долгим взглядом.
— Удачи, Олег. Вещи собирай аккуратно.
Он побледнел.
— Ты что несешь?
— То, что слышишь. Я не буду жить с человеком, который меня не уважает и шантажирует. Дверь вон там.
— Лен, ты... ты правда готова развестись из-за денег?
— Не из-за денег. Из-за неуважения. А теперь еще и из-за шантажа. Олег, ты только что поставил мне ультиматум. Ты понимаешь это?
Он растерянно моргал.
— Я не хотел... Я просто...
— Просто думал, что я испугаюсь и уступлю, — закончила я за него. — Не угадал. Проваливай к своей сестре. Пусть вам там будет хорошо вдвоем.
Он простоял еще минуту, потом развернулся и вышел из квартиры. Хлопнула входная дверь.
Я села на диван и закрыла лицо руками. Внутри все дрожало. Но отступать я не собиралась.
Вернулся он через два часа. Красный, встрепанный. Плюхнулся рядом со мной на диван и заговорил, не глядя в глаза.
— Я был у родителей. Рассказал все. Мать сказала, что я идиот. Отец тоже. Они на твоей стороне.
Я молчала.
— Лен, прости меня. Я правда не подумал. Привык, что ты всегда со всем соглашаешься. Решил, что и сейчас будет так же.
— И что изменилось за два часа?
— Мать мне всю голову промыла. Сказала, что если я тебя потеряю, то дурак. Что таких жен, как ты, еще поискать надо. А я тебя за подружку сестры держу. Что Иришка сама виновата, раз на всех ездит и помощи требует, ничего не давая взамен.
— Мудрая у тебя мать.
— Лен, давай начнем сначала? — он взял мою руку. — Я больше не буду. Честно. Без тебя ничего не решу. Иришке сам помогу, если захочу, из своих денег. Просто давай не будем расходиться?
Я посмотрела на наши сплетенные пальцы.
— Олег, это последний раз. Если ты еще хоть раз попытаешься распоряжаться моими деньгами без спроса — все. Я не шучу.
— Понял. Клянусь.
— И с твоей сестрой я общаться не буду. Пока она не извинится.
— Извинится, — кивнул он. — Я прослежу.
Извинилась Ирина через неделю. Нехотя, но извинилась. Олег сам занял ей денег — взял потребительский кредит на два года. Я не вмешивалась.
Мою премию я потратила так, как планировала. Восемьдесят тысяч на зубы себе. Пятьдесят на репетитора Кате. Тридцать на обновление гардероба. Двадцать отложила про запас.
А главное — Олег действительно изменился. Теперь каждую крупную покупку мы обсуждаем вместе. Он спрашивает мое мнение. И с тех пор я точно знаю: стоять на своем иногда нужно. Даже если это сложно. Даже если грозят уйти. Потому что уважение дороже любого спокойствия.