— За молодых! Долгих лет! Много счастья! — гости выкрикивали поздравления, вскидывая вверх кубки и расплескивая напитки на белые скатерти, отчего мерещилось, будто их щедро окропили кровью.
Поначалу я еще пыталась отвечать и благодарить, но шум голосов быстро слился в общую массу. В итоге я просто улыбалась и кивала в разные стороны.
Пиршественный зал был забит до отказа. Казалось, весь город собрался, чтобы отпраздновать мою свадьбу. Слуги бегали между столами, расставленными буквой «П», едва успевая подливать напитки и разносить еду. Пахло жареным мясом и медовыми пирогами. В углу играли лютнисты, но музыка тонула в гуле голосов и звоне кубков, напоминающим лязг мечей на поле брани.
Отец не поскупился, все-таки выдавал замуж единственную дочь. Но мне бы хватило тихого семейного застолья. Я и так была счастлива, ведь выходила за того, кого выбрало мое сердце.
Разумеется, этот брак был выгоден обеим семьям. Два самых влиятельных семейства в торговом городе. Моей принадлежит двадцать судов, семье мужа – семнадцать. Объединив наши капиталы, мы станем главными поставщиками шелка и пряностей на континенте.
Тот факт, что мы с женихом полюбили друг друга, – чистое везение. Далеко не каждая девушка из богатой семьи может таким похвастаться. Как правило, брак у патрициев – очередная сделка.
Верджила, моего теперь уже мужа, шум оглушил не меньше. Сжав мою руку в своей, он наклонился к моему уху и прошептал:
— Вот бы сбежать отсюда.
Я кивнула, хотя отлично понимала, что это невозможно. Справа сидит моя родня – отец, мать и братья, слева от Верджила – его. Мы в капкане, из которого не вырваться. Остается наслаждаться пиром в честь нашей свадьбы.
На мне было серебристое платье, сияющее, как туман на рассвете. Волосы, украшенные венком из живых цветов, струились по плечам, подобно золотому шелку. Я знала, что красива, но меня волновал лишь один восхищенный взгляд – моего мужа. Скорей бы объявили первый танец! Не терпелось ощутить ладони Верджила на своей талии.
Я обернулась и посмотрела на стену. Высокая спинка стула мешала, и я отклонилась в сторону. Все ради того, чтобы увидеть свою тень. Благо свечей в зале зажгли так щедро, что тени образовались как днем.
Моя прямо сейчас кружила на стене, как будто уже танцуя с Верджилом. Как обычно, ей передалось мое настроение. Тень отображала не только мой образ, но и эмоции.
— Сиди ровно, Рианнон, — одернула матушка. — Ты уже не маленькая девочка, а замужняя дама. Помни о статусе, на тебя все смотрят.
Я выпрямилась до хруста в спине. Нокс – это имя я дала своей тени еще в детстве – вижу только я. Точнее, другие видят обычную тень, живая она исключительно для меня.
Все дело в моем даре. У всех чародеек тени-фамильяры. Увы, мой дар слишком слаб, чтобы владеть настоящей магией. Все, что я могу – общаться с собственной тенью. Но я этому даже рада. У меня, по крайней мере, есть лучшая подруга, которая всегда рядом. Я никогда не чувствую себя одиноко.
— Опять твоя тень? — нахмурился Верджил.
А вот мужу Нокс не нравилась. Он ее не видел, и его нервировало, что я постоянно с кем-то общаюсь в его присутствии, а он не понимает, что происходит.
— Она очень рада за нас, — перевела я ему.
— Скажи ей «спасибо», — кивнул он. — Но сегодня ты только моя. Хотя бы на брачную ночь. Никаких теней!
— Как ты планируешь это организовать? — рассмеялась я. — Тень – неотъемлемая часть меня.
— Значит, наша брачная ночь пройдет в абсолютной темноте, — буркнул Верджил.
Я захлопала ресницами. Не думала, что для него это такая проблема. Но, наверное, неприятно, когда за тобой все время следят. Это я уже привыкла.
— Пусть любовь живет в каждом вашем поцелуе! — выкрикнул кто-то из гостей.
И другие подхватили:
— Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!
Я ощутила, как вспыхнули щеки, а сердце взволнованно заколотилось в груди. Мы с Верджилом, конечно, уже целовались. Но не на глазах у целого зала гостей!
Вот только старый обычай требовал свое. Верджил поднялся и потянул меня за руку вверх. Пришлось тоже встать. Повернув меня к себе лицом, он прошептал:
— Не верится, ты и правда моя…
Верджил наклонился, а я приподнялась на носочки, предвкушая ласку. Но в этот раз нашим губам не суждено было встретиться.
Двойная дверь с грохотом распахнулась в стороны. Сквозняк вихрем пролетел по пиршественному залу, едва не потушив свечи. Краем глаза я отметила, как заметалась Нокс, ловя свет, в попытке не раствориться в темноте. Она ненавидела исчезать.
Гости замерли от неожиданности. Кто-то с поднесенным кубком к губам, а кто-то с недоеденным угощением во рту. Тишина особенно остро ощущалась после шума, что стоял еще миг назад.
Чуть придя в себя, все повернулись к двери. За порогом царила тьма, но на ее краю угадывалась фигура. Незнакомец, казалось, сотканный из ночного мрака, пока не шагнул в зал.
На его лице, словно вырезанном из тени, выделялись лишь глаза. Серебристые, но не от блеска свечей, а горящие как у волка в темноте. Взглянув в них, я сразу поняла – мне знаком этот редкий пепельный оттенок. Я его уже видела! Но где…
Первым опомнились стражи, что дежурили у двери. Один из них шагнул к незнакомцу, направил пику ему в грудь и спросил:
— Кто ты и зачем явился?
— Я пришел забрать то, что было мне обещано и принадлежит по праву.
Несмотря на острое лезвие у груди, мужчина говорил спокойно. Он не выглядел испуганным. Зато меня начало трясти как в ознобе.
— Здесь нет ничего твоего! — выкрикнул с места отец. — Уходи!
Батюшка никогда не отличался терпением и в этот раз он его тоже не проявил. Не стал дожидаться, пока незваный гость уйдет сам. Махнув рукой, он отдал приказ выставить его силой.
— Пшел вон! — страж попытался толкнуть мужчину пикой, но тот увернулся.
Я моргнуть не успела, как незнакомец уложил четверых стражей. Даже не поняла, как это произошло. Вот он стоял на месте, потом шагнул вперед, входя в зал, а за его спиной без сознания уже валялись лучшие стражи отца.
По залу пролетел шепот. Гости не на шутку испугались. Кто-то робко предложил отдать незнакомцу то, за чем он пришел. Моей матери это показалось разумным, и она спросила:
— Что тебе нужно? Забирай и уходи.
— Другое дело, — улыбнулся мужчина.
Теперь, когда он вышел на свет, я могла рассмотреть его. Высокий и статный, он был странно одет. Слишком небрежно. Расстегнутая на груди рубаха, кожаные штаны заправлены в сапоги. Все черное, как и ночь, из которой он явился. Кто одевается так на пир? Он будто отдыхал в своей гостиной, а потом сразу перенесся в зал.
Сколько не всматривалась, не смогла определить его возраст. На вид он был молод, не старше тридцати. Кожа без глубоких морщин, волосы без седины. Но что-то в его движениях и взгляде заставляло думать, что он намного старше.
В лице мужчины не было мягкости. Четкие скулы, прямой нос и тонкие губы – сплошные резкие линии. Картину немного смягчали каштановые волосы, длиной ниже плеч. Красивый? Да, пожалуй, но мрачной, пугающей красотой. Той, что доставляет женскому полу одни неприятности.
Тьма вслед за незнакомцем просочилась в зал. Будто плащ она тащилась за ним по полу и расползалась на стены. Гости, ближе всего сидящие к двери, невольно отодвигались, а самые впечатлительные вовсе предпочли пересесть подальше.
Я как зачарованная не могла отвести от незнакомца взгляд, и он его заметил. Поймал. И не отпустил.
— Укажи на то, что, как ты думаешь, здесь принадлежит тебе, — нехотя предложил отец.
Мужчина медленно поднял руку. Его палец скользнул по рядам гостей и… остановился на мне. Я удивленно моргнула и даже обернулась. Он же не Нокс имеет в виду?
— Ты сошел с ума! — Верджил загородил меня собой. — Рианнон – моя законная супруга. Мы принесли друг другу брачные клятвы.
— Может и так, — пожал плечами мужчина. — Но прежде она обещала себя мне.
— Риана, — Верджил повернулся ко мне, — это правда? Ты обещала себя другому?
Да как он мог подумать обо мне такое?! Я хотела ему ответить, но не могла. Голова кружилась, перед глазами все плыло.
Невероятным усилием воли мне все же удалось выдавить из себя несколько слов:
— Я впервые его вижу, — пробормотала я.
Это была чистая правда! Мужчина был без сомнений хорош собой, но совершенно мне незнаком. Вот только его глаза… эти проклятые глаза… пепел и туман…
— Вы ошиблись, — отец, не выдержав, встал с места. — Рианнон не та, кто вам нужна. Уходите, или скоро здесь будет вся стража. Посмотрим, как вы справитесь с десятками вооруженных мужчин.
Угроза не произвела на незнакомца впечатление, и я почему-то подумала – справится. Легко и непринужденно. Это нам следует бояться. И я боялась. Мучительно цеплялась за руку Верджила, где-то глубоко внутри себя уже зная – не удержит.
— Однажды, — произнес незнакомец и сделал шаг вперед, — ко мне пришла девочка. Она была в отчаянии и готова на все…
Он замолчал, а я прошептала:
— Лишь бы ее желание исполнилось.
Мужчина улыбнулся. Пусть он стоял далеко, но расслышал. Казалось, он слышит все – каждый мой вздох, каждый удар сердца. И так было всегда. Все эти годы.
Откуда ему известна моя история? Да кто он такой?!
— Я выполнил просьбу, но за все надо платить. Пора, Рианнон, — кивнул он мне. — Час пробил.
Едва он умолк, как тьма за его спиной ожила. Взметнулась, взревела и сложилась в крылья. Огромные, кожистые, они развернулись на миг над залом и тут же исчезли, но гостям этого хватило.
В зале снова стало шумно, но не от смеха и тостов, а от криков. Кубки со звоном полетели на пол, один из столов перевернулся, разбилась посуда. Люди бежали из зала, падая и поднимаясь. В дверях случилась давка. Гости буквально карабкались друг по другу, чтобы добраться до выхода. Кто-то рванул к окну. Тяжелые портьеры с треском сорвались, и в зал хлынул ночной воздух, прохладный, но не приносящий облегчения.
А потом вернулась тишина. В разгромленном зале, который теперь выглядел как место сражения, остались только мы с мужем и наши семьи. Слуги и те разбежались.
Я застыла подобно статуе. Красивому, но мертвому изваянию. Внутри оборвалось что-то. Я вспомнила, на что похож цвет глаз незнакомца… на чешую! Тот дракон, с которым я заключила сделку, был именно такого, серебристого цвета. Но причем тут мужчина? Он – посланник дракона? Эти крылья за его спиной…
— Что ты пообещала? — дернув меня за руку, потребовал ответа Верджил.
— Пять… — я облизнула внезапно пересохшие губы, — пять своих ночей.