Вечер пятницы в элитном ресторане «Версаль» дышал пафосом и ароматом дорогих духов. Лиза поправила ремешок туфель, которые не надевала со дня свадьбы, и глубоко вдохнула. Она не была здесь гостьей — она была сюрпризом.
Сегодня их пятая годовщина, и муж, Олег, сказал, что задержится на важном совещании с инвесторами. Лиза решила: хватит сидеть дома с остывающим ужином. Она надела свое лучшее платье, сделала укладку и поехала к нему, чтобы просто обнять и увести домой.
Она увидела его сразу. Олег сидел за дальним столиком в окружении коллег и какой-то яркой блондинки, которая то и дело касалась его плеча. Лиза хотела подойти, но вдруг услышала взрыв хохота.
— Олег, ну серьезно, — сквозь смех говорила блондинка, — как ты терпишь этот «домашний уют»? Ты же статный, успешный мужчина. А дома тебя ждет... ну, я видела фото в твоем профиле трехлетней давности. Она же совсем за собой не следит.
Олег пригубил вино и, небрежно усмехнувшись, ответил так, что у Лизы внутри всё заледенело:
— Ой, перестань. Лиза — это просто быт. Знаешь, такая типичная жирная и тупая курица. Зато дома всегда чисто, рубашки поглажены и вопросов лишних не задает. Она как удобное старое кресло: выкинуть жалко, а сидеть привык. Мы с ней на разных уровнях, она даже не поймет, о чем мы тут разговариваем.
Коллеги понимающе закивали. В этот момент Лиза почувствовала, как по спине пробежал не холод, а настоящий огонь. Пять лет. Пять лет она экономила на себе, чтобы он купил эту машину. Пять лет она была его тылом, его поддержкой, его «гладильщицей рубашек», пока он строил карьеру. Она знала о его делах больше, чем он сам, потому что именно она по ночам вычитывала его отчеты.
Лиза выпрямила спину, стряхнула невидимую пылинку с платья и уверенным шагом направилась к их столу. Грохот отодвигаемых стульев и внезапная тишина стали ей наградой. Олег поперхнулся, его лицо из вальяжно-розового стало мертвенно-бледным. Он на автомате вскочил и попытался обнять её за талию, изображая радость.
— Лизонька? Ты как здесь? Друзья, знакомьтесь, это моя супруга...
Лиза ласково, почти нежно посмотрела ему в глаза и легким, но решительным движением откинула его руку со своей талии.
— Да, я его жена, — произнесла она звонко, так, что за соседними столиками начали оборачиваться. — Та самая жирная и тупая курица. Верно, дорогой? Или я что-то перепутала в твоем «интеллектуальном» анализе?
Олег открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Его спутница вжалась в спинку стула.
— Знаешь, Олег, — продолжала Лиза, и её голос был похож на хруст тонкого льда, — «старое кресло» сегодня решило, что ему больше не место в этой дешевой мебельной лавке. Кстати, господа инвесторы, — она повернулась к коллегам мужа, — раз уж я «тупая», вам, наверное, будет неинтересно узнать, что отчет, который вы сегодня одобрили, содержит ошибку в семь миллионов. Ту самую, которую я исправила вчера в черновике, но забыла перенести в чистовик, пока гладила твою «счастливую» рубашку.
Лиза положила на стол ключи от машины и обручальное кольцо. — Курица улетает, Олег. А ты попробуй высидеть золотые яйца сам. Счета в ресторане сегодня на тебе.
Она развернулась и вышла из зала, чувствуя невероятную легкость. На улице пахло весной и свободой. За её спиной остался человек, который ценил обертку, но потерял содержание. Лиза знала: завтра начнется новая жизнь. Жизнь, где её больше никто и никогда не посмеет назвать «удобной».